Category: 18+

Category was added automatically. Read all entries about "18+".

История про то, что два раза не вставать



История про эффект Саши Грей

Есть такой эффект Саши Грей – он заключается в том, что интерес к явлению вызывается тем, что объект обладает свойствами, которые кажутся для него нетипичными. Порноактриса играет в рок-группе и пишет книжки. Или сантехник выучил всего Петрарку в оригинале. Если девушка с пониженной ответственностью из низов – тут хорошо, если она мимоходом показывает знание теории струн, а если она, наоборот, ботан и знает о теории струн, то лучше рассказывать об этом матерком.
Другие люди описывают этот механизм как «Если собака покусала человека – это скучная обыденность, а вот если человек покусал собаку, то это новость для газеты». Для продвижения объекта на рынок не нужна никакая мимикрия под социальную среду. Порноактриса не должна превращаться в писателя, а сантехник в преподавателя итальянского. Нужно то, что называют «разрыв шаблонов» – например, красавица, что умеет говорить на языке портовых грузчиков (понятно, что бывают грузчицы, но они редко красавицы). Речь идёт о том, к примеру, что матерится светская женщина – не как барыни в клипах Шнурова, а умело, с изобретательностью. Кстати, и Шнуров та самая иллюстрация – вышел человек на площадку, где до него были Пугачева и Кобзон, и начал с толком произносить разные слова. Это было внове, как слово «жопа», набранное типографским шрифтом.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.



Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

История про псевдоидеологизацию



Слово, соглашусь я, неловкое.
Но к порнографическим фильмам часто предъявлялись претензии политического свойства.
Действительно, некоторые из них сюжетно изображали какого-нибудь советского тирана, который пользовал свой гарем, не снимая мундира со звёздами.
Это явление, которое я бы назвал неловким словом «псевдоидеологизация». К нему, например, относится мнение о том, что порнографические фильмы могут быть идеологичны постольку, поскольку в них на женщину надета буденовка и тому подобное.
Это совершенно неверно.
Порнография имеет свою идеологию, но она заключается совсем не в этом, а в точном удовлетворении явных, и особенно неявных желаний потребителя. Все фильмы массовой культуры, ровно этим же занимаются и интернациональны.
В силу ряда обстоятельств мне пришлось ездить по разным воинским частям, и оказалось, что там было полно изображений Рембо и прочих мускулов, обвешанных пулемётными лентами. При этом владельцы этих постеров вполне отчаянно воевали сперва в чужих горах, а потом в отечественных. Я много говорил с ними (не с постерами, а с владельцами), и уяснил, что они себя с идентифицируют с мускулистым американцем итальянского происхождения, но американского солдата вполне считают врагом. Кстати, очень похожие истории были в Сербии и Ираке - государствах светских и допускавших к себе американские боевики в товарных количествах. Если когда-то и воспитывается эмпатия через кинопродукцию, то она крайне незначительна. Притом, обратного процесса вовсе нет (и Голливуд оттого зовётся наиболее совершенным оружием – по крайней мере, на своей территории.)
Но порнография, меж тем, действительно имеет сакральный аспект.
Есть в ней и мотив удовлетворения возбуждения – контакт с чем-то необычным, вроде девушки в будёновке. Она податлива, и это имеет особый вкус.
Но дело не в политике – чёрные фуражки и высокие сапоги были прежде мундиров по выкройкам Хьюго Босса. Будут и впредь.
Тут страдания и пёзды – если кто не понимает.
Ну и тема лёгкого необременительного для зрителей насилия – тоже.
Был в своё время знаменитый фильм, вернее, серия фильмов про сексуальную охранницу сперва нацистских, а потом советских лагерей Ильзу...
Да, собственно, вот старые заметки по этому поводу.

«...Расстёгиваю я на товарище майоре китель».


Есть особый жанр, в кинематографической порнографии стоящий особняком. (Жанров вообще в ней множество, потому что порнография не раздел кино или литературы, а сфера, включающая в себя именно что все желания человека – оттого в ней есть и некрофилия, и скотоложество, и детский раздел, и снафф – документированное реальное убийство и проч., и проч.)
Но есть и вполне мягкие, пограничные образцы – скажем, сексплуатация (sexploitation).
Как-то я посмотрел удивительный канадский фильм Ilsa, Tigress of Siberia (1977). Я-то слышал об этой Ильзе, когда она ещё в SS была (Там был фильм «Ильза, волчица СС», потом что-то про гарем, и, наконец, последний фильм из четырёх рассказывал о приключениях Ильзы в Латинской Америке). Этот снимал неизвестный никому Жан ЛеФлер. Что показательно, Дайана Торн (Dyanne Thorne) которая там играет потом получила Ph.D. по Comparative religion. Говорят, под конец жизни (она, впрочем, жива, эта актриса, ей чуть за семьдесят, и, говорят, она увлеклась проповедями и религиозным просвещением).
Но дело даже не в этом. Фильмы, ставшие как бы классикой, да что там, классикой жанра sexploitation и WIP (Women In Prison) в деталях оказываются скромнее «Греческой смоковницы».
Ну ладно, многие это дело видели, а тем, кто не видел, я расскажу.
Начинается всё в Сибири. По Сибири бежит зек, а за ним гонятся два вохровца, одетые как участники Пугачёвского бунта. Шапки высокие, косматые, сами тоже косматые, да и лошади косматые. Всё с начёсом. Вооружены вохровцы пиками.
Но зек убегает, и только, было, переводя дыхание в подлеске, обрадовался успеху предприятия, как его проткнули пикой. Причём не собственно вохровцы, а тётенька-полковник.
Забегая вперёд, я скажу, что о званиях тут судить очень сложно, потому что все носят на плечах узенькие красные погоны с одной ефрейторской лычкой. Товарищ полковник одета в бриджи, казакин и песцовую шапку с огромной красной звездой. Она любила конный строй, и бранный звон литавр, и клики пред бунчуком и булавой, в общем как-то так. Ну, натурально, проткнутого зека несут на палке обратно в лагерь – так, как обычно изображают туземцев, волокущих путешественников на скромный деревенский ужин в качестве наполнителя для котла.
Да и то верно – по возвращении тётенька полковник-ефрейтор говорит: «У меня Саша ещё не кормлена».
Зеку расшибают голову и сливают кровь в клетку большой амурской тигрицы. Я сразу догадался, кто эта Саша, сразу, честное слово!
Правда, зачем её так кормить – жидкое на первое, а на второе – всё остальное, непонятно, но это только начало.
С чувством исполненного долга охрана начинает праздновать в своей избе с полосатыми половиками, занавесочками и зеркалом, спизженным из барской усадьбы в Центральной России. Ну, ладно – позаимствованным из реквизита к «Егению Онегину». Двое охранников играют на балалайках, товарищ полковник пляшет под «Дорогой лунною...» (кстати, неплохо пляшет), и отчего-то называет своих подчинённых казаками (тут я понял, что имел в виду немецкий генерал из другого фильма под пархатыми большевистскими казаками). Потом начинается битва за тело комиссарское – подчинённые казаки дерутся по двое, и победители идут спать с товарищем полковником, а проигравшие – обжиматься с обслугой, двумя симпатичными девками в гимнастёрках времён Гражданской войны. (Пархатые казаки перепились, и вольнонаёмным девушкам пришлось обслуживать себя самим).
Долго ли, коротко ли, в лагерь на санях привозят этап – четыре человека. Вместо указателя там свежезамороженный зека стоит на повороте и обледенелой рукой указывает: хозяйство Семибабы здесь. Впрочем, «семибаба» это из другого тоталитарного фильма. Этап небольшой, и все новоприбывшие одеты в специальную форму (удивительно похожи на современных хипстеров, чтобы ни означало это слово). Вот они заезжают под вывеску «ГУЛАГ №14», и – тю! – полковница с ними начинает знакомиться.
– Вот ты, – говорит она. – Сын генерала Зирова? (В аннотации сообщают, что это всё же генерал Жиров, но у меня звук слабый, и я сначала решил, что это игра слов от «Нулевой»). Какой-то юноша говорит, что да, но ни он, ни папа ни в чём не виноваты.
– Ага! Тебя осудили на шесть месяцев, а сейчас своей непокорностью ты увеличил себе срок на три месяца. (Тут я начал хрюкать, но быстро опомнился. Какими красками заиграл бы фильм с настоящими сроками!).
Следующим зеком оказался «политический мыслитель» Андрей Чекурин (Andrei Chikurin по версии IMDb).
– Ага, – говорит ему полковница, – сейчас мы будем тебя ломать, политический мыслитель Чекурин.
И правда, полковница приходит к нему и показывает политическому мыслителю сиськи. Для того, чтобы он эти сиськи без спросу не мацал, его, правда, привязали к электрическому стулу. Увидев, что с сиськами не выгорело, полковница ушла наблюдать фольклорную забаву русских людей – армрестлинг с двумя циркулярными пилами. Удивительный станок, кстати, я всё думал, можно ли его для какого-нибудь настоящего столярного дела приспособить.
А политическим мыслителем занялся противный старичок (видимо, лагерный врач-вредитель). Начал тыкать пальцем в портрет Сталина на стене:
– Кто это?
Политический мыслитель хочет было им сказать, что только полный идиот в этой стране не знает кто это на картинке, но пересиливает себя и говорит:
– Это палач и убийца.
Ну его, натурально, током и шарахнули. И так сорок раз, граждане судьи. Я всё думал, что этот Чекурин потом будет бормотать «Я – К-к-кротов!», и вообще всё в своей жизни перепутает, но нет – лишь однажды он сбился, когда этот чекист-психиатр начал ему подсказывать «Это – отец...»
Политический мыслитель повторил было за ним: «Это отец...» Но собрался и продолжил: «…Всех злодеяний на земле».
Ну и опять к нему пришёл Никола Тесла.
Происходит это в другом углу всё той же избы, а в лагере идёт обычная лагерная жизнь – кто-то из зека заболел гриппом, и его привязали к странной конструкции над прорубью и стали макать до полного выздоровления. И, что интересно – макнут ногами вниз, а вытащат уже вниз головой. Гудини какой-то советский, даром что простуженный. (Как кстати, пишет молодёжь на форуме винтажного кино – «Атмосфера ГУЛАГа очень реалистична»).
Наконец, сибирским чекистам это надоело (или они на электрический счётчик взглянули и в ужас пришли), и решили они не выпендриваться, а просто накормить политическим мыслителем тигрицу Сашу.
Саше-то ведь всё равно, как её обед относится к товарищу Сталину. Сказано – сделано, кинули политического мыслителя в клетку, но тут прискакал нарочный из города и говорит: «Сталин умер, а к нам едет сам генерал Зиров с инспекцией, чисто ревизор».
– План «Б», всех убить, сжечь в бараках! – кричит ефрейторская полковница, и тут начинается форменный бардак в сумасшедшем доме. Зеки бегают взад-вперёд на фоне табличек «Баррак №6» (через два «р», разумеется), вохровцы в них стреляют, они обратно мочат вохровцев, пархатые казаки отчего-то стреляют во всех, мудро исповедуя принцип легата Арнольда-Амальрика. Воспользовавшись суматохой сын генерала Зирова кинул политическому мыслителю совковую лопату. Я сразу понял, что теперь-то Чекурин спасён! И точно, забил политический мыслитель тигрицу лопатой, даже не поцарапался. Только сына генерала Зирова всё же застрелили, когда он лопатой кидался.
Всё сгорело, главные негодяи сбежали и политический мыслитель тупо озирается на пепелище. Что делать – непонятно, и очевидно, что орден Андрея Первозванного дадут ему не скоро.
Тут всем показывают заставку «Монреаль, 1977».
Типа, прошло четверть века. В Монреале русские сыграли вничью с канадскими хоккеистами, и ужасно этому радуются (Я подозреваю, что тут у канадцев-кинематографистов были какие-то комплексы). Однако двое из пятёрки Харламова хотят перед отлётом потрахаться.
– Начальник, – говорят они. – Ну как же, побывать в Америке и не выебать американку? Что пацанам рассказывать будем?! Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
И, к моему удивлению, оказывается, что за ними надзирает всё тот же политический мыслитель Чекурин. Я всегда подозревал это в диссидентах: сначала сидит за идеалы, а потом превращается в спортсмена в штатском. Итак, хоккеисты уламывают своего начальника и втроём идут в бордель (Я не поленился и поглядел сопровождающую информацию на торрентах и обнаружил прекрасное: «Волей случая хоккеисты оказываются в борделе...» Волею случая! Вот как!»). Правда, в борделе бывший политический мыслитель сидит в углу и читает газету, делая вид, что всё происходящее вокруг его не касается.
Однако на мониторе его видит хозяйка борделя – конечно, та самая Ильза, бывшая полковница. Полковница, как и Чекурин, за 25 лет совершенно не изменилась.
– Хватайте его! – командует она беглым пархатым казакам, что служат ей и в Канаде (Тоже, понятно, ничуть не изменившись. Вместе они занимаются каким-то рекетом и недружественными поглощениями, спуская под лёд коммерсантов, переписав на себя их заводы и фабрики).
Чекурин их лупит почём зря, как настоящий дзюдоист-кагебешник, но его всё-таки скручивают и привязывают к стене.
Голая бандерша-полковница снова показывает ему свои сиськи (Которые за двадцать пять лет, как и всё тут – не изменились).
Бывший политический мыслитель только плюёт ей в лицо.
Он верен своим антисисечным идеалам.
Но тут уже никакого Сталина ему не показывают, времена не те. Просто устраивают вечеринку, куда его, привязанного к каталке, вывозят на середину, и предъявляют кухонный миксер – вот, дескать, что тебе в штаны засунем. Советский мыслитель в жизни миксера не видел, боится, но виду не подаёт.
В этот момент надо сказать, что бывшую начальницу лагеря, а теперь начальницу борделя давно пас КГБ. В Москве, на фоне окна с картонным Василием Блаженным, долго прохаживался усатый толстяк в гимнастёрке. Погоны у него тоже, разумеется, ефрейторские. Прохаживался, и разглядывал фотографии. И груду фоток разбирала – и, как остывшую золу, брала их в руки и бросала… — бросал он их на стол с криком «Сталинская шлюха!» Я было даже решил, что у Ильзы была одна важная, но памятная связь.
По-моему, это генерал Зиров и был – тоже не изменившийся ничуть. Отрядил он в Монреаль людей верных и сметливых, но всех их поубивали, а одного так и вовсе в снегоуборочный комбайн засунули. Знала бы губернатор Матвиеенко, как в Монреале улицы убирают, всем бы злопыхателям носы утёрла. (Это была потускневшая от времени шутка).
А на вечеринке – всё по плану, но как дошло дело до миксера, как занесли его над гоголь-моголем бывшего политического мыслителя, так картинка переменилась.
В монреальский приусадебный участок стали прыгать посланцы генерала Зирова. Это люди в белых маскхалатах, вооружённые пистолет-пулемётами Дегтярёва. Дальше начинается форменное безумие, опять в режиме «убивай всех, Господь признает своих». Обычно в фильмах соблюдается пропорция убитых, помогающая понять что к чему. Но тут валят всех.
Бывший политический мыслитель надел зачем-то маскхалат убитого кагебешника (халат, впрочем, был уже не белый, а, в общем-то сильно розовый) и полез на крышу. Зачем ему на крышу – непонятно совершенно, может, он просто хотел побыть Карлсоном. Посидев на крыше, он всё-таки успокоился и слез обратно.
А там бандерша с оставшимся подельником катаются вокруг дома на снегоходах. Подельник-то, бородатый казак, которому в Сибири полковница не досталась, так возбудился, когда увидел хоккейного мыслителя, что страсть!
Мгновенно развернул снегоход и вытащил из-за пазухи шашку и попёр на него, что твой Будённый. Но Чекурин тоже не промах был – приметил на краю дорожки кол в ногу толщиной (эти русские всё время колы где попало разбрасывают) – ну и проткнул подельника. Ну и правильно – с волками выть, по-волчьи сыть, а пастуху – памятник.
После этого сел бывший политический мыслитель на трофейный снегоход и ну героиню догонять.
Она уже сидит на льду канадского озера около разбитого снегохода с ридикюлем полным долларов.
– Спаси меня, – говорит. – Я тебе приказываю! Вот то, что больше всего ценят русские – настоящие баксы!
Но тот поглядел на неё, да и уехал в закатную даль. Даже не оглянулся.
А бывшая полковница стала жечь доллары и тем греться посреди бескрайних канадских просторов. Хоть похоже на Россию, только всё же не Россия – как пел по такому случаю один отечественный бард.
Вот какие огурцы продавались в канадских магазинах.


Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

История про порнографов

Как-то в разговорах всплыла история про то, как Ларри Флинт попросить у американского правительства денег. Собственно, история эта – старая, да ещё и не один Ларри Флинт просил.
Но, так или иначе, в 2008 году порнографы попросили у правительства США пять миллиардов долларов. Они говорили, что если правительство поддерживает разную индустрию в кризис, то и порноиндустрию не грех тоже поддержать.
Очень интересна мотивация самой просьбы порномагнатов. То есть, они, конечно, объясняли, что нынче трудная година для честного американца, что ему дрочить и дрочить, чтобы не повеситься от финансовой тоски и кредитных обязательств (они, правда, объясняли это в более мягкой форме), но мне было интересно, как именно пострадал порнобизнес – наиболее прочная основа наиболее безопасного секса. У меня такое впечатление, что он страдает (действительно страдает) не из-за кризиса, а по двум причинам:
а) стремительного пиратского копирования
б) натиска любительского порно, потому как HD аппаратура сейчас стала доступна.
Есть традиционный рынок порнопродукции, который было воспрял с появлением Интернета, и который испытывает удары от пиратов. Но одновременно есть параллельный оборот домашнего порно (его продукция, конечно, тоже утекает в Сеть, и ей торгуют. Не только в Сети, но и в сексшопах – типа «Пять часов домашних съёмок).
В этом круговороте домашнего порно свои мотивации – герои вовсе не хотят состояться профессионально в этом жанре, их не очень интересуют деньги, там есть мотив обмена видео между парами, как у свингеров, есть мотив «вот как мы можем», мемориальный мотив, etc. В любительском порно, разумеется, не собирают снимать масштабные костюмированные фильмы и ххх-версии известных фильмов, как в «большом порно». Но оно ширится и обслуживает очень важное ожидание рынка – эффект присутствия. Здесь и теперь, это происходит тут, на расстоянии вытянутой руки. (Профессиональный рынок быстро спохватился и начал это имитировать, но угнаться за миллионами у него не очень пока выходит).
Есть люди, которым важны уорхолловские «пятнадцать минут славы», есть просто взломанные видео и фото, а вот есть субкультура особого рода – я встречал американцев, которые обмениваются home porno, потому что не решаются на свингерские вечеринки. И даже от этого в груди у них будто перфоратор стучит.
Тт дело в том, что мы пребываем в точке общественного развития, в которой отношение к порнографии переживает стремительные превращения – был период конца шестидесятых, когда были такие же изменения, и вот настала новая точка бифуркации.
Нормальное дело.
Я не изображаю человека, кругозор которого в данном вопросе ограничивался рассматриванием Лены Берковой на записи монитора Дом-2. Как я уже признавался, я всем надоел со своей любимой темой и сравнительным анализом Бриджитт Лайе и Клары Морган.
Кстати, чтобы два раза не вставать, я скажу про порноактрис.
Общество очень возбуждается от порноактрис, когда они открывают рот, чтобы сказать что-то не о работе. Это ведь информационный повод – Дайана Райдер сказала что-то о бозоне Хиггса. Лесли Зен протестует простив насилия в Сирии.
То есть, настоящий информационный повод всегда парадокс – милиционер подрабатывает няней в детском саду. Боксёр вышивает крестиком. Говорящая порноактриса – хороший сюжет для программы новостей перед прогнозом погоды.
Ишь, разговаривает.
Обычно в этом месте упоминают Сашу Грей, и она очень хорошая иллюстрация того, как плодятся мифы. Она имеет несколько профессиональных премий – но надо понимать, что премии типа AVN Awards очень хитрые: там за сотню номинаций, и они как медали собачьей выставки – никто не уйдёт обиженным. Она играет в музыкальной группе. Но тут как бы тоже не Джон Леннон. Наконец, она знает слово «экзистенциализм». Но довольно много интересных женщин его знают.
И как-то оказывается, что слова Саши Грей заурядны. Ну она не глупа, но неглупых женщин достаточно – и лишь междисциплинарный эффект делает Сашу Грей информационным поводом.
Мы имеем дело с очень давней моделью поведения, которая в семидесятые годы прошлого века формулировалась как «Лучший бард среди физиков, лучший физик среди бардов». Это общественный миф о том, что междисциплинарность может искупать несостоятельность узкого специалиста.
Это отрыжка того обывательского мировоззрения, которое норовит встрепенуться от мысли: «Как, они ещё и разговаривают?».
А не надо суетиться – ничего фантастического не случилось. Чудес не бывает – бывают совпадения, когда профессия широка и расплывчата. Как журналистика, внутри которой кого хочешь найдёшь. Интереснее другое – через лет десять-пятнадцать всё то, что мы сейчас считаем порно, будет нормальным элементом кино. Груз обыденности падёт на все эти письки и пиписьки. Adult-фильмы будут идти в прайм-тайм. Запретное сместится в какую-то другую сферу.
Таких актрис много: к примеру, Клара Морган вполне себе и работает телеведущей, и занимается бизнесом, и выпускает музыкальные альбомы. Правда, боюсь, на «Калине» она ни разу не ездила.
С Сашей Грей, видимо, цепочка обстоятельств упирается в то, что имя «Саша» близко русскому уху.
Что-то в нём лицейское.
Техничных актрис много.
«Техничная» – это именно «техничная». В отличие от драматической актрисы, которая может удовлетвориться вживанием в образ по системе Станиславского, к порноактрисе, помимо, собственно, игры в мизансцене (унылая ебля без игры осталась в видеосалонах восьмидесятых), предъявляются и другие требования: не просто привлекательность, но и физические (физкультурные) данные, пластика, движение, умение работать с хуем, то есть примеряться к партнеру или партнёрам, (а это при DP, к примеру, не так уж просто), не выглядеть комично с прибором за щекой, выносливость и многое другое.
Антипримером, кстати, может служить наша соотечественница Лена Беркова.
Есть десятки дев былых времён – типа Брижит Лае, которая сейчас на радио и постарше меня лет на десять, но плёнка её помнит. Есть возрастные актрисы в жанре MILF – типа Джулии Энн в штатах, есть Дилан Райдер и Лесли Зен, есть совсем молодая поросль... Дело в том, что порноиндустрия обслуживает абсолютно всё, только звёзды характерных ролей «дряблые старушки», или, к примеру «лучший бондаж и копрофагия» живут как-то отдельно, не о них речь.
Но, главное, понимать, что отечественная порноиндустрия – суть то же, что ё-мобиль, йотафон и автомобиль «Москвич». Хотя и в зарубежной бывают автомобили типа «Трабант», но уж в отечественной точно нет ничего больше.
Грань между актрисами и порноактрисами, всегда несколько зыбкая, окончательно исчезнет. Исчезнет и удивление от причудливых слов в их устах.
Ну а барда Туриянского некоторые до сих пор любят.
А уж как его, любили раньше, его, автора строк:

Во дни разлук и горестных сомнений,
как нам писал из Франции Тургенев.
Не надо слез и горьких сожалений,
она уехала с другим купаться в Крым.
Я в это время по тайге, как аллигатор,
несу громадный щелочной аккумулятор.
В груди молотит, словно перфоратор,
но я молчу и напеваю про себя:
Белый прибой. И купол неба голубой-голубой.
Кто-то другой ей наливает «Цинандали».
Твердой рукой он бутерброд ей мажет черной икрой
и нежно поет ей это дивное танго.

Я даже посетил его концерт году в 1990-м.
Осмотрел говорящего человека с гитарой. Говорил он много, почти не пел.
Да и слава Богу.



Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

История про первое порно
Тринадцать лет. Кино в Рязани,
Тапер с жестокою душой,
И на заштопанном экране
Страданья женщины чужой
Константин Симонов


Заговорили о порнографии, и оказалось, что всякий помнит своё первое порно. Есть у мужчин, по крайней мере у мужчин, такое сентиментальное чувство, схожее с первой любовью и ностальгией по школе.
Как-то мы с друзьями обсуждали порнографию нашей юности, что так нас тогда впечатляла. И всякий согласился с тем, что хотел бы её пересмотреть – мы помнили лица этих женщин, они казались нам неземными существами. Одно слово – жрицы, они были жрицы и вообще существа потустороннего мира.
Сейчас нам было плевать на качество, и на что сейчас техника шагнула вперёд – это была первая любовь.
А теперь это мир машинерии и автоматического перевода, который продирается к нам через разные спамерские рассылки: «Миниатюрный малыш берет шляпу в задницу после этого её подруга делает поездку в Рим. Эти леденцы ели шоколадные отверстия друг друга так неистово …однако, определенно была одна вещь, что они отсутствовали – и что вещью был большой мясистый донг! К счастью, довольно скоро парень присоединился к их компании и проклятье… Этот распутник заслуживает всей зависти в мире! Птенцы сразу сходили с ума, когда он появился перед ними! Они пошли, унося его прут, укладывание в мешки чая его шары, облизывая его – и, конечно, он не пропускал возможность танцевать немного с шоколадкой также!»…
Или вот чудесная аннотация к фильму: «Как Охотник говорит, что он имеет двух горячих детей осла в его наличности места и готовый для хорошенький много что-либо. Как только я добрался там, дверь была открыта но не было никого, чтобы быть найденным. Так я сделал некоторое исследование, которое подняло ступеньки меня и в спальне. Оценка от всей одежды на этаже, я знал, чтобы проверить ванную. Конечно Охотник был в бадье покрыл в пузырях и детях. Kayla и Сиена и их огромные простаки и зрелые ослы были уверенной наличностью на сегодня. Двойная акция минета побудила это, только, чтобы быть завершенным некоторой горячей отвратительной верховой ездой петуха. Когда вся забава в бадье была сделана, это является временем, чтобы возглавить обратно к кровати. Уйма pussy облизывания и глубоких горловых минетов, чтобы пойти вокруг. Я люблю, как зрелые женщины не имеют никаких верхов вида, когда это прибывает в пол. Они знают, что они хотят и как трудно они хотят это. Хорошее дерьмо здесь. Насладитесь».
В давние годы мы ездили в поход в Крым, и в поездах происходило тоже самое – но без слов глухонемые подкладывали нам на полки мутные чёрно-белые приветы из иного мира.
Без слов, правда.
Глухонемые, надо сказать, сначала по-библейски разбрасывали фотографии, а потом собирали их. Одна фотография, неудачно брошенная, осталась у нас – групповой снимок ансамбля АББА.
Дрочить ещё никто не умел, и мы просто разглядывали её с вожделением.
Мы были пионерами, преданными Родине, партии, коммунизму и готовились стать комсомольцами, равнялись на героев борьбы и труда, чтили память погибших борцов и готовились стать защитниками Отечества, были лучшими в учебе, труде и спорте, честными и верными товарищами, всегда смело стоящими за правду, вожатыми октябрят и друзьями пионерам и детям трудящихся всех стран. Это было очень утомительно, а уставши, толком не подрочишь.
А теперь однажды под Новый год по телевизору показывали «Греческую смоковницу», фильм под который не дрочил в своё время только бесчувственный комсорг.
Ну, может, Ходорковский не дрочил – и с тех пор пошёл по кривой дорожке.
Я сейчас удивляюсь – какое непритязательное говно, ан всех тогда перепахало. Мой товарищ чуть не выкинул видак с кассетой в окно, когда у него свет погас – было известно, что менты сначала вырубают свет на щитке, что на лестничной клетке, чтобы никто не смог вынуть кассету, а потом вламываются в квартиру с обыском. Впрочем, всяк рассказывает эту историю с перегоревшими пробками про своего приятеля.
Добрый мой товарищ, писатель Пронин, как-то зашёлся от зависти, когда узнал, что нашей компании первое порно выдал драматург Шатров. Драматург так ещё подмигнул, что мы сразу всё поняли, мы за этот миг-под-мигивания прожили целую жизнь, мы повзрослели и начали бриться, начали смотреть на мир с иронией, держать спину прямо, – и всё прежде, чем взяли в руки этот свёрток, этот пакетик с кассетой.
Кстати, там внутри была довольно известная дама Amber Lynn.
Писатель Пронин стал, правда, стесняться, и, вспоминая имена погасших звёзд, причитал: «А вдруг люди подумают, что я это всё смотрю?!»
Я решил его успокоить и сказал:
– Брат, я научу тебя, как надо говорить. Действительно, люди злы и нетерпимы, но их легко обмануть.
К примеру, вслушайся в слова: «Я люблю порнуху» и «Я люблю винтажное порно».
Это вроде как «Потёртая куртка» и «Потёртая кожаная куртка». Достаточно использовать слово «винтаж» (это слово короче, чем «винтажное», и произносить его легче). Его удобно произнести даже если ты привёл в дом женщину и вдруг понял, что на прошлой неделе кто-то наблевал на кухне, а ты не вытер.
Писатель Пронин тут же понимающе закивал, и я, ободряя его, сказал, что теперь всё у нас пойдёт на лад, мы все начнём с завтрашнего дня жизнь набело и увидим ещё многое, пока почувствуем холод и лёд в руке, опустившейся нам на плечо. Ничего не бойся: за серыми всегда приходят чёрные, за чёрными приходят красные, за красными приходят голубые, и переходит ветер с востока к северу, а потом переходит на круги своя.
Нужно знать немногое: если ты признаешься в том, что посмотрел «Горячие попки – 6», тебя смешают с грязью. А вот если ты признаешься в любви к Брижитт Лайе, и выкажешь знание того, что сейчас она бодро работает на радио, если ты намекнёшь на то, что предпочитаешь фильмы «Альфа Франс» новому немецкому стилю – ты уберёшь всех на раз.
Люди презирают порок чистый и искренний, но склоняются перед пороком утончённым.
Мир жесток, и люди – козлы.
Да.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

История про порнографические дискуссии

Я как-то слушал очень странный разговор философов о порнографии, но всё забывал записать свою мысль – удивительное впечатление создаётся, когда интеллигентные люди начинают с учёным видом рассуждать о каких-то простых и интересных массам вещах.
Причём от прочтения этого текста, вернее беседы о порнографии создаётся впечатление, что никто из участвующих в разговоре никогда не дрочил.
Нет, я вовсе не против научного анализа всех окружающих вещей, более того, меня особо не пугает, когда какой-нибудь учёный человек вдруг возникнет передо мной и произнесёт слово «дискурс». Ну или там погрозит пальцем и скажет «дизъюнкция смыслов» – нормальное дело.
Я его, если что, его шведским ключом могу приложить.
Не заржавеет.
Другое дело, что есть какие-то темы, с которыми выходит довольно смешно. То есть, если люди понимающие мало в таких темах, начинают рассуждать, придумывать какие-то объяснения и всё такое.
Причём в темах, связанных с пороком, учёные люди обычно озираются, оглядываются друг на друга, подхихикивают и вообще неловко держат свой научный инструмент.
Это не только с порнографией так, с каким-нибудь алкоголизмом ровно то же самое – только в этом случае чаще находится человек, который не понаслышке знает что такое «шило» или там изучил вопрос с абсентом.
Я действительно не хочу обижать учёных людей. Они ведь при этом жутко целомудренные. Там один говорит о фильме Энди Уорхолла «Blow Job», который на русский можно было бы перевести как... (тут он запинается), и второй ему подсказывает «Оральный секс»!..
Но порнография для эстетических философов вроде как двадцать восемь панфиловцев и русский мороз для немцев – как только её начинают обсуждать, так густеет смазка, ломается механизм, и философы лежат в снегу реальности, как караси в сметане.
Потому что хоть порнография сопутствует человечеству всегда, но до сих пор никто не знает, что это такое.
И, чтобы два раза не вставать, скажу: там всё же прикольный диалог, хоть философы путают, когда снят фильм «Народ против Ларри Флинта», придумали теорию про то, что порноаниме вытесняет игровое порно, а так же рассказывают, что феминистки говорят: «Обратите внимание, сколько мы можем назвать порнозвезд-женщин? Мы одну-две назовем, я думаю. И сколько мы знаем порнозвезд-мужчин?» – и тут же показывают, что сами никого не могут привести - «И, в принципе, мало кто нам скажет. Может быть, самую классику, и то очень тяжело вспомнить».
Это безумно сложно – найти людей, которые могут сказать что-то дельное по такому вопросу.
И не вина этих философов, и не вина редакции – для хорошей беседы о порнографии нужны такие люди, что:
а) были бы в теме физиологии и психологии
б) были бы в теме порноиндустрии
в) были бы в теме социологических и юридических обстоятельств и понимали действующие законы.
г) и главное, обладали бы чувством юмора.
Потому, кстати, так смешны многочисленные гуру сексологии, что они свою примитивную, в общем-то еблю в клубах, пытаются выдать за что-то пафосное. Собственно, юмор и позволяет удержаться в некоей золотой середине (как и в случае с самой порнографией – и тотальная цензура не хороша, и повсеместные сиськи радовать не будут).
Но так если бы нашлась такая компания, можно было бы сделать хороший бестселлер.
Со всеми оттенками.
Я бы при такой битве почитал за счастие быть хоть прапорщиком.


Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

История про образец стиля

Надо сказать, что в русской ментальности происходит путаница между порнографией (в смысле текстов и книг) и порнокинематографией (фильмами). Разница, меж тем, велика, и бытование этих индустрий совершенно различно.
Не говоря уж о том, что между ними стёрта всякая грань.
У каждого своя цепочка ошибок. Меня, к примеру, Советская власть приучила меня к тому, что «Барбарелла» – непристойный фильм, практически порнография. С этим знанием я прожил много лет, а потом, в начале девяностых посмотрел-таки «Барбареллу».
Но дело в том, что порностудии очень часто снимают дорогие костюмные фильмы «по мотивам» блокбастеров. И вот увидел я не исходный фильм с Джейн Фондой, а настоящее порно, считая его оригиналом. «Прав был парторг, стриптиз – отвратное зрелище», как говорилось в одном советском анекдоте.
Но вот книжная порнография, оставшаяся как бы в тени кинематографической, продолжает жить и развиваться.
Один из лучших образцов стиля, предвестника нового русского языка, я наблюдал в одной странной книге. Её много лет назад подарил мне мой товарищ, что торговал тогда книгами в метро, и вот, принёс в Калитниковские бани образцы продукции. Впечатление от неё было ошеломляющее.
Оказалось, что большая часть этих книг – натуральные порнографические романы, размноженные чуть ли не на гектографе.
Был среди них, например, некий Марк Ренуар с книгой «Валенсия». Почему так она называлась неизвестно, ни одной женщины по имени Валенсия мы там не обнаружили, но слог (сразу же, на первой странице) поражал: «парочки довольно скромно любезничали, пользуясь полусумраками».
Полусумраки - вот было открытие стиля.
Вокруг порнографии, впрочем, уже вырос целый язык – не в последнюю очередь за счёт того, что её переводили автоматическими переводчиками. Как-то я прочитал в одном переводном рассказе чудесный диалог между героями: «Что случилось? – спросил я» – «Не притворяйся глухим», – сказала она. – «Дай мне кредит на ломку льда между нами».
По-моему, абсолютно гениальный диалог.
Это также пространство для фрейдистских ослышек – помню, как мне пришёл порноспам (в нём были заголовки порнороликов). Когда я прочитал очередной, то восхитился: «Электрик жарит яичницу». Я прямо порадовался за этих людей, но что-то меня остановило, и я прочитал строчку снова. Там всё же было написано «Электрик жарит посетительницу». (Тут неловкая ошибка – потому что, скорее всего, электрик – сам посетитель, но это уже не так важно).
Много лет спустя (если продолжить тему стиля и языка), прогрессивная общественность защищала писателя Сорокина, которого ретрограды обвиняли в порнографии.
Тогда мне прислали текст первой экспертизы, где написано, что у Сорокина нет порнографии.
Это было впечатляющее чтение: «В рассказе «Свободный урок» где завуч демонстрирует гениталии школьнику, эта сцена призвана пародийно подчеркнуть неисчерпаемость природы, невозможность ограничить процесс её познания какими-то рамками, в том числе и школьными».
Писал всё это человек в общем-то известный – Б. В. Соколов, доктор филологических наук. Ещё там было: «Также использование ненормативной лексики в рассказах относится исключительно к речи персонажей и призвано передать особенности реального разговорного языка».
Я тогда вспомнил отчего-то цитату из того самого порнографического романа, что читал в бане: «Когда я узнал, что недавно открытый в нашем городе центр охраны детского здоровья используется как место для съемок детской поpногpафии, я сpазy же записался туда работать на общественных началах».


Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

История про порнографические открытия

«Эпоха великих порнографических открытий».
В. Ерофеев. Записные книжки.


Со времени великих порнографических открытий прошло уже довольно много времени.
Об этом можно говорить с некоторой ностальгией.
А тогда, в конце восьмидесятых призрак бродил по России, одет был призрак в сетчатые чулочки, и более не было на нём ничего.
Коммерческие издательства, так тогда и говорили: «коммерческие издательства», выпускали эротические романы. Появился тогда на прилавках «Любовник Леди Чаттерлей» и сочинения маркиза де Сада. В переводе первого, что был сделан Татьяной Лещенко ещё в двадцатые, через страницу проскальзывало: «он обнажил перёд своего тела». Кажется, спустя лет шестьдесят просто перепечатали издание «Петрополиса» 1932 года со всеми ошибками, когда наборщик никак не может решить, какой орфографии придерживаться – старой или новой. Яти рыскали по страницам.
Эратоманы приникали к «Жюстине» и гадали о смысле выражения «и мерзкий монах воскурил свой фимиам». Анатомия героев де Сада была поразительна, топологические свойства их тел настолько трудны для восприятия (в этом переводе), что могли использоваться вместо ночного счёта овец.
Появился на прилавках и Казанова, печальный изобретатель государственных лотерей, обидчивый больной старик, раздражённо пытающийся доказать, что он был способен на что-то еще, кроме совращения девиц.
Что интересно, первым изданием, с восторгом раскупавшимся людьми, считавшими свои рубли лихорадочно, сбиваясь, не отводя горячих глаз от названия, был Фрейд.
Тонкий, хорошо скатывающийся в сексуальный предмет, сборник, снабжённый маленьким окошком, в которое выглядывал кусочек репродукции Климта – вот каково было первое издание Фрейда.
Я сочувствовал людям, накинувшимся на него – среди них были и честные домохозяйки и продавцы помидоров. Им сказали, что Фрейд – «про это». И вот они напоминали пионера, задумавшего собрать звёздолет и для проверки своих знаний раскрывшего «Курс теоретической физики» Ландау и Лифшица. В этом труде единственные русские слова между вереницами формул – «очевидно, что:», с обязательным двоеточием на конце.
Вечернее чтение Фрейда восстанавливало равновесие души и снимало напряжение.
Была и книга с загадочным названием «Ну и что ты будешь делать, когда заполучил меня сейчас?». Правда, по домам ещё лежали распечатки с алфавитно-цифровых устройств, где неровные буквы складывались в знаменитую книгу Кинессы «Брак под микроскопом», загадку авторства которой предстоит разгадать будущим поколениям. А пока возбуждённые соотечественники бормотали как мантру: «Ласкун – Лебедь - Балун - Балда - Малыш - Принц - Король - Голован – Слон».
При этом миллионы людей совершенно серьёзно считали всё это порнографией.
Самое удивительное, что отечественная порнография действительно существовала. До этих смутных времён она продавалась слепоглухонемыми и безногими на вокзалах.
Её производили те же фотографы, что работали на секретных заводах.
Изображение на карточках, что веером кидали на плацкартную полку, было похоже на оборонную деталь, снятую с установленных ракурсов и затемнённую – для большей таинственности.
Описания техники секса пришли оттуда же: «Подойдя к станку, проверьте себя на наличие спецодежды и выступающих концов, переведите рычаг в верхнее положение, остерегайтесь раскрутки ключа в шпинделе...».
А потом задул ветер перемен, и все взволновались, стало не до порнографических открытий. Люди занялись прочими открытиями и вообще вели себя дурно. Лишь изредка узнавая, что мир порнографии всеобъемлющ и велик, она идёт за человечеством неистребимая, как неистребимо желание, необходимая, как скорая помощь и вечная, как магнитосфера Земли.
Ведь это так необходимо, когда приходит весна – отворяй ворота.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

Узнал, что у доброго моего товарища, что долго и серьёзно занимается спортом, была судорога. Судорога – это какое-то особенное пугало моего детства, и, кажется, из-за одного рассказа Джека Лондона. Там, один герой, сомневаясь в любви своей жены, проверял её – притворился, что вовремя купания в океане у него судорога и он тонет. Ну, а она его самоотверженно спасала, после чего он устыдился и полюбил её ещё больше. У того же Джека Лондона был совет образца полуторавековой давности воткнуть себе в ногу в таких случаях булавку.
Но я не об этом. Потом появилось такое выражение «сладкая судорога». Разница между этими словами примерно такая же, как между «милостивый государь» и «государь император». Потому что всякий может забить эту «сладкую судорогу» в гугль и посмотреть, что выйдет. Особенно в поиске по книгам – там уж такие судороги, что только держись. Он обнял её всю, её губы были везде – и всё такое.
Я как-то на одном форуме читал вопрос от человека, у которого были судороги во время секса (правда, там имела место какая-то камасутра), и там ему уж насоветовали, так насоветовали.
И не только про то, что калия у него не хватает или там, магния, а про технику безопасности.
Скажем, про обезвоженность, типа «решив заняться сексом, поставьте рядом бутылку с водой. Или трахайтесь в реке». Понятно, что из реки пить небезопасно. Да и то, в горной реке-то есть шанс вовсе недотрахаться. Кончить не успеешь.
А так-то опасное это дело, будто горный поход. Смотри в оба, особенно после нынешнего увлечения разными оттенками и прочими разнообразящими жизнь предметами.
Вот иные экспериментируют по мелочи - любят музыку и ароматические свечи. Но тут и засада - поди, займись этим под песни группы «На-на» (если кто помнит, что это такое – а ведь кто-то помнит, и я знавал уездных мессалин, что практиковали), а так же свечи с удушливым клубничным ароматом.
Был у меня в молодости случай... Но нет, прочь, память, прочь.
И это всё были русские женщины. Комсомолки. Да, тогда с комсомолками мутили только комсомольцы, а не такие же комсомолки. Эксперименты, впрочем, ограничивались свечами.
Потом все посмотрели «Девять с половиной недель» и стали мазать друг друга дефицитным мёдом и вишнёвым вареньем, и капали друг на друга парафином и понеслось.
Некоторые начинают в таких случаях бормотать об извращениях, но тут сам вопрос нормы под вопросом. Это ведь вопрос к оптике наблюдателя - как в тех картинках, что нам рисовали в учебниках физики про теорию относительности: поезд с человечками в вагоне и другими, вылупившимися на него с насыпи. С какой стороны смотришь, с той и правда.
Впрочем, это всё такой спусковой крючок для воспоминаний.
Сладких судорог воспоминаний.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

Я принялся думать о фильме «Пятьдесят оттенков серого», и о том, в частности, что его не даром выкатили в прокат аккуратно ко дню св. Валентина. Спойлер: фильм – говно.
При этом, наши сограждане, состоящие в браке и проживающие друг с другом просто так, уже начали свысока говорить о всяком BDSM, будто побиенине супруга скалкой даёт фору в этом высоком искусстве.
Про искусство я не придумал, про это возмущалась одна тётенька, сертифицированная деятельница движения BDSM, что написала гневную статью.
Руки прочь от высокого искусства порки и унижения, вы, те, кто дажне не знает, что такое стоп-слово!
Ну и всё такое далее.
Это был такой трагический крик во внешний мир.
У неё это было похоже на возмущение английского аристократа, к которому набежали на лужайку у замка американские туристы в шортах.
Или будто возмущение не то повара, не то метрдотеля из романа «Золотой теленок», который хотел всех накормить по высшему классу, как принца Вюртембергского кормил! Старик этот бормотал, что ему и денег не надо, сам добавил шестьдесят рублей из своих сбережений, пришёл на банкет в нафталиновом фраке. «На минуту он убежал в кухню, светски пританцовывая, а когда вернулся назад, неся на блюде какую-то парадную рыбу, то увидел страшную сцену разграбления стола. Это до такой степени не походило на разработанный Иваном Осиповичем церемониал принятия пищи, что он остановился. Англичанин с теннисной талией беззаботно ел хлеб с маслом, а Гейнрих, перегнувшись через стол, вытаскивал пальцами маслину из селедочного рта. На столе все смешалось. Гости, удовлетворявшие первый голод, весело обменивались впечатлениями.
- Это что такое? - спросил старик упавшим голосом.
- Где же суп, папаша? - закричал Гейнрих с набитым ртом.
Иван Осипович ничего не ответил. Он только махнул салфеткой и пошел прочь»
В общем, у настоящих адептов Ордена связывания и доминирования, а также прочего садомазохизма настал чёрный день.
Ну, понятно, что, к примеру, от еды можно получить не меньшее удовольствие, если не знать точного порядка рыбных ножей. У человечества есть зоны, где нет монополии и ценза. В этом месте я обычно рассказывают про старого зека, которого застали за тем, что он дрочил на портрет Ломоносова. Когда ему указали на ошибку, то он справедливо отвечал: «А мне нравится».
Но эффект ажиотажа тут построен на том, что о любовном унижении раньше как-то у нас не говорили. Никогда так не было, и вот - опять, как сказал по другому поводу премьер Черномырдин.
Вот как-то я провёл несколько разговоров о покупках анальных пробок (последняя тема оказалась для меня внове – нет, я как-то видел эти штуковины в интересном кино, но ни разу не видел их в деле). Сочетание «анальная пробка» для меня было чем-то медицинским: «Доктор, срочно! Пациент в третьей операционной! Анальная пробка! Сестра, дефибриллятор, восемь кубиков феназепама!» – ну, как-то так.
Потом я вспомнил про медведей, которые создают себе перед спячкой искусственный запор. Про это как раз я не просто слышал. Я слышал, как по весне в отдалении ходит медведь и вопит, выдавливая эту пробку.
Однако ж я не очень представляю себе мужчину (или женщину) несколько месяцев так истязающих своё тело. Представить себе, что Общество любителей животных покупает эти пробки со стразиками для медведей, я и подавно не могу.
Есенин, и тот: «Я собираю пробки – душу мою затыкать.» Если вспомнить, с чего его стихотворение начинается: «Я уж готов... Я робкий...»
Но это я рассказываю к тому, что, хоть жизнь богаче наших представлений о ней, ничего страшного в этом нет.
Он куда более жеманный, чем не то, что честное порно, а даже унылые «эротические комедии». Его эффект построен на эффектах буржуазного неприличия. То есть пробежек по улице на границе этого приличия и неприличия. Причём всегда на территории трамвайной остановки «не такая».


Извините, если кого обидел

История про то, чтобы два раза не вставать

Один из лучших образцов стиля, предвестника нового русского языка, я наблюдал в одной странной книге. Её много лет назад подарил мне мой приятель Рудаков. Кажется, он торговал тогда книгами в метро, и вот, принёс в Калитниковские бани образец продукции. Впечатление от неё было ошеломляющее. Оказалось, что часть книг – натуральные порнографические романы, например некий Марк Ренуар и его книга «Валенсия». Почему так она называлась неизвестно, ни одной женщины по имени Валенсия мы там не обнаружили, но слог (сразу же, на первой странице) поражал: «парочки довольно скромно любезничали, пользуясь полусумраками».
Полусумраки... Эх, хорошо!

И, чтобы два раза не вставать,  я вспомнил, свой культурный шок – меня Советская власть учила, что «Барбарелла» непристойный фильм, практически порнография. С этим знанием я прожил много лет, а потом, в начале девяностых посмотрел-таки «Барбареллу».
Но тут случилась хитрая история.
Дело в том, что порностудии очень часто снимают дорогие костюмные фильмы «по мотивам» блокбастеров. И вот увидел я не исходный фильм с Джейн Фондой , а настоящее порно, считая его оригиналом. «Прав был парторг, стриптиз – отвратное зрелище», как говорилось в одном советском анекдоте.
Я, кстати, ещё помню, как  мне пришёл порноспам (в нём заголовки порнороликов и как-то я о них уже рассказывал). Когда я прочитал очередной , то восхитился: «Электрик жарит яичницу». Я прямо порадовался за этих людей, но что-то меня остановило, и я прочитал строчку снова. Там всё же было написано «Электрик жарит посетительницу». (Бред, потому что, скорее электрик – сам посетитель, но это уже не так важно).

Извините, если кого обидел