Category: юмор

Category was added automatically. Read all entries about "юмор".

История про то, что два раза не вставать


О! Оказывается, я давным-давно писал про обнуление. Прямо слеза наворачивается от собственных пророчеств

Не очень хочется кого-то обидеть, но речь пойдёт о болезненной теме. Точнее, о том, как современная массовая культура подсовывает своему потребителю модель обнуления мира. И эта модель описывается обидным для некоторых народностей анекдотом, в котором муж говорит жене, разглядывая играющих детей: «Новых народим или этих отмоем?» Про это был написан Аркадием Гайдаром прекрасный рассказ. В этом рассказе мальчишки подступались к ветерану, раненному в революционных сражениях, говоря: есть на горе Горячий камень, и, если разбить его, то можно начать жизнь заново. А увечный революционер справедливо отвечал им, что жизнь его был наполнена смыслом, и другой он не хотел. Тому, у кого смысл в жизни есть, не требуется ничего начинать снова, да и вообще не нужно метаться.
Обнуление жизни не раз бывало в истории — прежний мир сносился до основания, а затем наступала довольно странная пора, и, как правило, старый мир прорастал наново. Но в скучную жизнь обывателя обнуление старого мира вносило определённое разнообразие.

Далее: http://rara-rara.ru/menu-texts/obnulenie







И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.



Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать



Написал Кашину про Пелевина - вот здесь
А про метод чтения написал вот тут.
В рецензии не про то, а про то, как обманывается читатель и критик и ещё про сатирическое начало в пелевинских романах.

Картинка, кстати, из экранизации "Подпоручика Киже" 1934 года. Там, чуть ли не первая роль Эраста Гарина.(На фото - Яншин, если что).
Шкловский по этому поводу пишет: "Я не буду следить за всем материалом, который использовал Тынянов в своей повести «Подпоручик Киже», и условно буду считать, что он взял все из книги «Павел I. Собрание анекдотов, отзывов, характеристик, указов и пр.», составленной Александром Гено и Томичем (Спб., 1901).
Вот как выглядит в этом материале основной анекдот:
«В одном из приказов по военному ведомству писарь, когда писал: «прапорщики-ж такие-то в подпоручики», перенес на другую строку слог ки-ж, написав при этом большое К. Второпях, пробегая этот приказ, государь слог этот, за которым следовали фамилии прапорщиков, принял также за фамилию одного из них и тут же написал: «Подпоручик Киж в поручики». На другой день он произвел Кижа в штабс-капитаны, а на третий – в капитаны. Никто не успел еще опомниться и разобрать в чем дело, как государь произвел Кижа в полковники и сделал отметку: «Вызвать сейчас ко мне». Тогда бросились искать по приказам, где этот Киж? Он оказался в Апшеронском полку на Дону, и фельдъегерь, сломя голову, поскакал за ним. Велико было изумление полкового командира, до которого еще не дошло обычным порядком производство Кижа-прапорщика и который даже не понимал, о ком идет речь, так как в его полку не было Кижа. Фельдъегерь тоже ничего не мог объяснить и, не отдыхая, поскакал обратно. Донесение полковника, что у него в полку никогда не было никакого Кижа, всполошило все высшее начальство. Стали искать по приказам и, когда нашли первое производство Кижа, тогда только поняли, в чем дело. Между тем, государь уже спрашивал, не приехал ли полковник Киж, желая сделать его генералом. Но ему доложили, что полковник Киж умер.
– Жаль, – сказал Павел, – был хороший офицер» (с. 174 – 175).
Оттуда же взят другой анекдот:
«Одного офицера драгунского полка по ошибке выключили из службы за смертью. Узнав об этой ошибке, офицер стал просить шефа своего полка выдать ему свидетельство, что он жив, а не мертв. Но шеф, по силе приказа, не смел утверждать, что тот жив, а не мертв. Офицер поставлен был в ужасное положение, лишенный всех прав, имени и не смевший называть себя живым. Тогда он подал прошение на высочайшее имя, на которое последовала такая резолюция:
«Исключенному поручику за смертью из службы, просившему принять его опять в службу, потому что жив, а не умер, отказывается по той же самой причине» (с. 250).
Есть также анекдот о том, как кто-то закричал караул, и о помиловании виновного.
Юрий Тынянов взял эти анекдоты, вероятно, не из пересказов, а из первой публикации в «Русской старине». Его работа состоит не в обтекании сюжетов отдельных анекдотов, но в контаминации и в переосмысливании.
Есть историческая фраза Павла на смерть Суворова:
– Sic transit gloria mundi.
У Тынянова эту фразу Павел говорит о Киже.
Милует Павел Киже. И все поступки обессмысливаются и переосмысливаются.
Сама история Киже рассказывается подробно. Киже материализуется и отношением к нему конвоиров, и слезами его жены, и даже ребенком, который идет за пустым гробом.
История Киже приобретает свое значение, окрашивая Павла. И самое лучшее в книге – та сухость, с которой она написана.
В книгу дано только необходимое.
Повесть качественно отличается от материала, из которого она составлена. Тут нет никакой суммы.
В русской литературе исторических романов – это пример, по всей вероятности, единственный.
Для того, чтобы представить себе величину этого творческого поступка, нужно сказать еще две вещи.
Повесть первоначально была написана как сценарий.
В сценарии еще не было линии Синюхаева.
Сейчас этот сценарий снова хотят ставить, и робкие режиссеры все время хотят кого-то подставить, ком-то заполнить пустое место Киже.
Они хотят, чтобы Киже был кем-то другим. В то время когда Киже – пропущенная строфа в написанной поэме. Строфа, однако, существующая по законам поэмы".



Извините, если кого обидел

История про юмор

Заговорили о юморе, и я заметил, что интересно было бы почитать книгу «История юмора». Я даже представляю себе издание – «Новое литературное обозрение», в серии между «Ароматы и запахи в культуре» и «История вилки».

Но, кажется, такой книги пока нет, а процессы, что происходят сейчас в смеховой культуре. Стремительны. Недавно мне жаловались, на то что молодые люди не знают радио Чипльдук – тем более, оно сейчас закрывается из-за недостатка средств. Молодые люди спрашивали, кто такой Кнышев.

Это история, трагическая вдвойне - с учётом того, что Кнышев несколько месяцев назад показал труды дел своих по телевизору. Это  была такая попытка вернуться, что называлась «Дуплькич, или рычание ягнят».

Многие любили Кнышева и за это, ностальгия или цеховое чувства святы, ворону Кнышеву другие птицы глаз не выклюют.

Но я-то Человек-Северная-Корея, а изгоям ничего не страшно.

Страшно было, правда, немного, когда я это увидел. Дело в том, что «юмор» за последние тридцать лет ушёл очень далеко, ушла далеко сама технология юмора.

А Кнышев сделал чудовищно затянутую передачу, с несмешными шутками (пародию на телевидение, которое давно уже само – пародия). Это ужасно - как если бы сечас на трибуну вышел острослов времён Перестройки с шутками насчёт статей конституции и родимого пятна Горбачёва (речь не о политике, конечно, а о механизме подачи). Оказалось, какой-то тип сценичности стареет, да так стареет, что глядя на него нужно отвести глаза в сторону.

 Факторов много – убыстрилась  жизнь, и убыстрился юмор (я говорю не про валовую продукцию петросянов, конечно – она-то стабильна: шёл купец по фамилии Петерсен, поскользнулся и упал» - это явление вечно и удивительно статично. Эволюция ему без надобности).

Итак, шутка довольно быстро становится бояном и вызывает вместо смеха раздражение. То есть шутка честная, качественная , но из-за мгновенного проникновения в Сеть она слишком быстро распространяется и надоедает.

Дальше - явление формата: многие табуированные вещи были смешны (ранний «Камеди-клаб» выехал на том, что слово «жопа» было табуировано на сцене), а теперь нет этой грани запрета, не через что преступать. Ну и, конечно, в своё время было открытием, что не только зритель из зала, но и артист со сцены может сказать зрителю «А, по-моему, ты – говно», но через пару лет  этот приём просто не работает.

Тут есть ещё нечто поколенческое, сила юмористической ностальгии:

- Ах, деточка, я ещё в девушках была, когда выходит этот... И как пошутит про пидарасов!.. А Серёжа мой покойный в этот момент как мне колено и сожмет... Вспомнить приятно! И этот приём эксплуатируется пока только возможно.

Мне кажется, что у Кнышева безусловно останутся не визуальные проекты, а «Тоже книга» - из-за того, что у него там находки на универсальном, вневременном уровне. При этом спрос на клоунов сейчас особенно высок. Даже, я бы сказал, как никогда высок.

Да, в общем, что я говорю – ухожу, ибо в этой обители бед ничего постоянного, прочного нет.

Извините, если кого обидел

История с Пандорой

По-моему, точнее всего смешную историю с якобы претензиями Стругацкого к фильму "Аватар" описал dr_piliulkin:  "Дедушка ослеп, но не охуел..."
Я как эту новость услышал, так примерно и подумал. Вжно именно то, как ты оцениваешь новости подобного рода, имено механизм такой оценки  - и тут доктор прав чрезвычайно.

Извините, если кого обидел.

История про анекдоты

.

Я давно заметил, что людей жутко раздражают обороты типа "Это как в том анекдоте про медведя и монашку", и продолжить речи. Теперь я понял, что нужно как-то переписать эти анекдоты, из которых я использую, былочи, только одну фразу.
Это снимет с меня некий груз ответственности, и сможет разнообразить речь фразами типа "Это как в анекдоте №9".

1. В анекдоте времен маккартизма, полицейский останавливает профессора и говорит - небось вы еще и коммунист! Нет, что вы, я антикоммунист! А тот отвечает: "I'm not interested in what sort of communist you are!""

2. Некий дьячок подрядился произнести речь на похоронах некоей купчихи. Получил деньги, тут же благополучно их пропил, да так, что вспомнил о своём обязательстве лишь на утро - уже пора на кладбище. И тут ему пришла спасительная мысль - во всех учебных заведениях, и богословских в том числе тогда изучали надгробное слово Петру I Феофана Прокоповича - и вот он решил просто заменить Петра на имя этой купчихи.
Признаться, имел успех - потому как там начиналось" Горе нам, россияне! До чего дожили! Какого человека погребаем..."
Но дьяк увлёкся, и когда сообщил собравшимся, что "Покойница была весьма кроткого нраву и часто делила ложе с простыми матросами, то вызвал некоторое недоумение.

3. Чебышев, что приехав в Париж, и читая лекцию по математическому моделированию одежды, начал её с фразы:
- Предположим для простоты, что человеческое тело имеет форму шара….
Потом он говорил уже в спины ужаснувшимся портным и законодателям мод.

4. Когда происходили испытания первого паравоза, придуманного Стефенсоном, одна злая дама кричала:
- Не поедет!
Когда паравоз двинулся, она принялась кричать:
- Не остановится!

5. Был такой старый анекдот про друзей, что пили в бане, и ничто их не брало. Пили-пили, потом плюнули и, выйдя из бани, пошли к третьему.
Он им обрадовали:
- Из бани, что ль?
- А как ты догадался?
- Да вы ж голые и с шайками в руках.

6.
- Вчера попробовал Ctrl+V
- Ну и как?
- Вставляет!..

7. Американский фильм, довольно старый - "Всемирная история, часть первая". Там Моисей спускался с горы и говорил:
- Дети мои... Господь дал нам двадцать... (Ронял одну из скрижалей и та раскалывалась) Десять заповедей!

8.
- Сколько раз вам повторять?! Деканат сгорел!
- Повторяйте!.. Повторяйте!..

9.
А вот история про то, как на передаче "Очевидное-невероятное" беседуют Сергей Капица и Мигдал.
Мигдал говорит: "Ну, температура внутри звездного ядра - 10 миллионов градусов".
Капица тут же переспрашивает: "По Цельсию или Кельвину?"

10.
А вот история про женщину, которой снится кошмар. Она идёт одна по ночному городу, а за ней - звук чужих шагов. Всё ближе и ближе.
Её настигает маньяк и припирает к стенке.
Она, стуча зубами от страха, выговаривает:
- Ну и что будет дальше?
- Откуда я знаю? - удивляется маньяк. - ведь это твой сон, а не мой.

11.
Раздаётся звонок в квартиру. Муж открывает дверь и видит на пороге какого-то амбала, который произносит:
- Я тут провожу запись в шведскую семью. Кто у вас ещё проживает?
- Ну жена моя.
- Так, и её запишем. Записали...
- А кто ещё будет участвовать? - робко спрашивает муж.
- Ну я....
- Э-ээ, нет, тогда я не согласен! - кричит муж.
- Ну тогда я вас вычёркиваю.

12.
Модного жулика Я., когда того суют в тюремную камеру, он безошибочно вычисляет пахана, кланяется.
Пахан говорит:
- Сейчас бы водочки...
Я. достаёт из складок тела бутылку.
- А вот покурить...
Тот извлекает откуда-то сигареты.
Пахан, размечтавшись, произносит:
- Да и бабу-то неплохо было бы.
Я. приводит тут же из-за двери свою адвокатшу.
Пахан говорит:
- А ты?
- Спасибо, не буду. Я ведь пидорас.
- Ну... Ну... Ну, ты на себя наговариваешь.

13.
А вот история про марсиан, что построили гигантский телескоп, в который Землю видать - вплоть до окна в спальне. Только его нужно 24 часа налаживать, чтобы на минуту посмотреть.
Наладили - и ну, глядеть. А там - все спят. Наладили снова - опять спят. После серии экспериментов сделали абсолютно научный вывод - что Земля это планета постоянно спящих.

14.
Часто жизнь напоминает старый анекдот - о том, как муж жалуется на свою жену: "Ну, что у меня за занудливая жена! На улице праздник, 1 мая, тепло, солнышко светит, люди радуются, а она зудит: выброси елку! Ну, выброси елку!..."
Я воплотил это в жизнь.

15.
А вот история про то, как папуасы съели французского посла.
Ну, натурально, Франция объявляет войну, корабли посылает...
А папуасы недоумевают:
- Ну, съешьте одного нашего. Да и дело с концом.

16.
Есть анекдот анекдот о старейшей работнице Тульского самоварного завода, которую торжественно провожают на пенсию.
Ей на трибуне вручают именной самовар.
- Ой, спасибо, - говорит старушка. - А то ведь я, грешным делом, как с завода вынесу что, начну дома собирать - то автомат получится, то пулемёт...

17.
Есть такая история про Ньютона (Её рассказывают и про других учёных). Собственно про то, что когда узнали, какое денежное содержание получает Ньютон на посту директора обсерватории, то решили это содержание повысить в несколько раз.
Согласно апокифу он отказался, сказав, что в этом случае на такой пост перестанут назначать учёных.

18.
У Виктории Токаревой есть история про одного человека, который имел шапку-невидимку и пролез в кинотеатр. Мальчик сзади пожаловался, что ему за дяденькой не видно.
Пришлось снова одеть шапку.
- Дяденька, мне за вами мутно, - сказал мальчик.

19.
Как говорил один железнодорожник на вопрос одно- или двухколейную он строит магистраль:
- Если, бля, сойдёмся с бригадиром Нефёдовым, то магистраль будет одноколейной, а если нет - двухколейной…

20.
Один мой знакомый Кобзону, когда увидел его заглошую машину ночью на перекрёстке - лет пятнадцать назад:
- Как поёшь, так и ездишь.

21.
Привёл Моисей еврейский народ после блуждания по пустыне и сказал жить здесь.
- Воняет тут..., - недовольно проворчали в ответ евреи.
Отвёл Моисей их в другое место и спросил:
- Тут не воняет?
- Нет, тут не воняет, - ответили евреи.
- Ну, тогда тут живите...
Теперь у арабов нефть, а у евреев - пустыня...

22.
Наутро лорд подошел к окну и сказал дворецкому: "Сегодня смог, Джон". - "Поздравляю, сэр!".

23.
История про то, как меняются чемоданами. Есть французский вариант этой истории - когда во время оккупации один парижанин везёт в чемоданчике хоронить своего сдохшего пса. Долго едет в поезде, а за городом, наконец, обнаруживает внутри чемодана две бутылки шнапса, гондоны и форму немецкого обер-лейтенанта.

24.
Анекдот про то, как молодой капрал построил солдат, и вот они, печатая шаг, идут, а впереди - обрыв. Да такой, что мало не покажется.
Один из солдат соображает, что капрал позабыл, что командовать, и кричит ему: "Да скажите же что-нибудь"!
Капрал пучит глаза и вопит:
- Прощайте, ребята!..

25.
Дельвиг звал однажды Рылеева к девкам. «Я женат», — отвечал Рылеев. «Так что же, — сказал Дельвиг, — разве ты не можешь отобедать в ресторации потому только, что у тебя дома есть кухня?»

26.
Всё это напоминало старый анекдот о чукче, который вернулся из армии, и его друзья спрашиваю, не он ли был самым глупым там.
На что чукча отвечает, что не он был самым глупым, а его сержант. Потому что этот сержант его два года за женщину принимал.

27.
Есть известная притча о полководце, что приставал к мудрецу (имена подставляют при этом совершенно разные). Полководец спрашивал, сколько до города (Название тоже можно подставить) - мудрец молчал. Он всё время молчал, пока, наконец, полководец, погнал своих солдат дальше. И тут в спину услышал (предполагается, чо мудреца не порубили в капусту):
- Если будете так идти, то понадобится полдня.

28.
Прочее же напоминает иной анекдот - о том, как в бордель приходит клиент. Клиент непонятный и странный. Уходит в комнату с одной девушкой и через пять минут она выбегает с криками "Ужас! Ужас! Ужас!". Тогда на дело отправляется более опытная девушка, что выбегает из комнаты - тушь смазана, по щекам текут слёзы - и с тем же криком "Ужас! Ужас! Ужас!"
Тогда в комнату вплывает сама бандерша.
Она проводит там час, и выходит, поправляя юбки.
Бандерша смотрит на сгрудившихся девушек и говорит со значением:
- Ну, да - ужас. Но уж не так, чтобы "ужас-ужас-ужас"!

29.
Анекдот о мальчике, что в новогоднюю ночь проснулся рано и увидел Деда Мороза, танцующего под ёлкой.
Дед Мороз поворачивается к нему и хмуро говорит:
- Теперь мне придётся тебя убить.

30.
История про окорок. Когда дочь отделилась и переехала к мужу, она пригласила свою матушку на рождественский обед и запекла окорок в духовке, разрезав его предварительно пополам. Мать спросила, зачем надо было разрезать. "Но ведь ты всегда так делала!" - был ответ. "Да, потому что окорок не влезал целиком в мою духовку".

31.
Хороший анекдот про человека, который, напарившись в бане, вдруг понимает, что забыл дома полотенце. (Бани простонародные, время советское) - так вот он, понимает, что вытерется нечем и в ужасе озирается.
И видит объявление: "Посетителям бани строго воспрещается вытираться занавесками!"
Глаза помытого фокусируются и он раздельно произносит: "А это мысль"!

32.
А иное мне жутко напоминает старый анекдот про то как сваха долго уламывала цыганку выйти замуж за графа Потоцкого - ну там различия, сословия, деньги, то да сё. Уломала.
И, утирая пот со лба, говорит:
- Теперь осталось только уломать графа Потоцкого...

33.
Я часто похож на героя анекдота, который приходит к врачу и говорит:
- Доктор, никто меня не понимает, никто меня не слушает, все меня игнориру...
- Следующий!!..

34.
Английский путешественник (пробковый шлем, шорты, блокнот естествоиспытателя) лезет в глубокую пещеру, оглядывается во мраке и произносит: "Темно, как у негра в..."
Негр-слуга замечает про себя: "Всё-то мой хозяин знает, всюду-то он побывал...".

35.
Среди цитат, выродившихся в выражения, которые я часто использую, довольно много цитат из моего Викентия Вересаева.
Среди них следующие:

"В начале девятисотых годов издавалась в Симферополе газета "Крым". Редактором ее был некий Балабуха, личность весьма темная. Вздумалось ему баллотироваться в гласные городской думы. Накануне выборов в газете его появилась статья: во всех культурных странах принято, что редакторы местных газет состоят гласными муниципалитетов, завтра редактор нашей газеты баллотируется, мы не сомневаемся, что каждый наш читатель долгом своим почтет и т. д. На следующий день Балабуха является на выборы. Подходит к одному известному общественному деятелю.
- Вы мне положите белый шар?
- Нет.
- Почему?
- Потому, во-первых, что вы шантажист.
- Ах, что вы шутите!
- Во-вторых, что вас в каждом городе били.
- В каких же это городах меня били?
- В Симферополе.
- В Симферополе?.. Ну... Один раз всего ударили. А еще?
- Еще - в Карасубазаре. Редактор торжествующе рассмеялся.
- Ну вот! В Карасубазаре! Какой же это город"?


36.
Старший врач Петропавловской крепости, Гаврила Иванович Вильямс говорит:
- Полноте, деточка моя! Рубленая капуста! Видали когда-нибудь, как капусту рубят? - Гаврила Иванович стал рубить ладонью воздух. - Вот что такое ваш Некрасов. Вчера ехал я по Литейному, вывеска:

Петербургского Патронного завода
Литейно-гильзовый отдел.


А? Чем я вас спрашиваю, не Некрасов? По-моему, ещё поэтичнее! А? Что? Кхх!.. Ха"!

37.
- Epatez de bourgeois! - Ошарашивай мещанина! Как это характерно для средненького таланта и для бездарности! Провел ли бы Микеланджело хоть одну линию резцом, написал ли бы Бетховен хоть одну ноту, чтоб кого-нибудь "ошарашить"?

38.
А вот абсолютно затасканная история про адвоката Плевако.
Однажды он защищал старушку, укравшую жестяной чайник. Прокурор, зная силу Плевако, решил заранее парализовать влияние защитительной речи и сам высказал все, что можно было сказать в защиту старушки: бедная старушка, горькая нужда, кража незначительная, подсудимая вызывает не негодование, а только жалость. Но… но собственность священна, все наше гражданское благоустройство держится на собственности, если мы позволим людям потрясать ее, то страна погибнет.
Поднялся Плевако:
- Много бед, много испытаний пришлось претерпеть России за ее больше чем тысячелетнее существование... Двунадесять языков обрушились на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь… Старушка украла старый чайник ценою в тридцать копеек…Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно.
Старушку оправдали.

39.
"Между прочим, я рассказал Льву Николаевичу случай с одной моей знакомой девушкой: медленно, верно и бесповоротно она губила себя, сама валила себя в могилу, чтоб удержать от падения в могилу свою подругу, - всё равно обречённую жизнью. Хрупкое свое здоровье, любимое дело, самые дорогие свои привязанности - всё она отдала безоглядно, даже не спрашивая себя, стоит ли дело таких жертв. Рассказал я этот случай в наивном предположении, что он особенно будет близок душе Толстого: ведь он так настойчиво учит, что истинная любовь не знает и не хочет знать о результатах своей деятельности; ведь он с таким умилением пересказывает легенду, как Будда своим телом накормил умирающую от голода тигрицу с детенышами.
И вдруг, - вдруг я увидел: лицо Толстого нетерпеливо и почти страдальчески сморщилось, как будто ему нечем стало дышать. Он повел плечами и тихо воскликнул:
- Бог знает что такое!
Я был в полном недоумении. Но одно мне стало ясно: если бы в жизни Толстой увидел упадочника-индуса, отдающего себя на корм голодной тигрице, - он почувствовал бы в этом только величайшее поругание жизни, и ему стало бы душно, как в гробу под землёй".[1]


40.
ИВАН ИВАНОВИЧ



"Железнодорожный подрядчик. Ловкий и умный вполне интеллигентный. Хорошо наживался. Заболел прогрессивным параличом, сошел с ума. И тут так из него и поперла дикая, плутовская, мордобойная Русь.
Читают ему газеты. Московский педагогический съезд посетили два английских педагога.
- Погодите, я всё это знаю, сейчас вам расскажу. Как приехали, их первым делом в полицию позвали и выпороли. Чтоб не зазнавались. Потом на съезд привезли. "Садитесь, пожалуйста!" - "Нет, знаете... Мы постоим!" - "Да вы не стесняйтесь!" - "Нам вот к телефончнку, - разрешите!" - "Пожалуйста!" - "Дайте генерал-губернатора!" - "Что?! Выпороли?" Сейчас позвонил в участок: "Прибавить от меня еще сорок розог!"
Читал он "Новое время", имена запоминал, а события перерабатывал самым фантастическим образом. В конце девяностых годов Россия заняла китайскую гавань Порт-Артур.
Иван Иванович рассказывал:
- Салисб-Юри того не знал и послал из Англии Камбона, чтобы занял. Приехал. Ему навстречу адмирал Скрыдлов. "Что вам угодно?" - "Видите ли, вот... Порт-Артур... Мы приехали..." - "Ах, вы приехали?.." Тр-рах! "Ой, больно". - "Больно? Затем и бьют, чтоб было больно..." Тр-рах!!. "Ваш - вон он, видите, на той стороне; Вей-хай-вей! А это наше!" - "Тогда извините, пожалуйста, мы не знали. Прощайте!" - "До свидания!". Поплыли. Скрыдлов поглядел. "Ну-ка, малый, заряди-ка пушечку..." Бах!! Корабли кувырк!.. Салисб-Юри в Лондоне ждет, беспокоится. Телеграмму в Порт-Артур: "Приехали? Салисб-Юри". - "Были тут... какие-то! Скрыдлов".- "Где ж они? Салисб-Юри".- "Потопли. Скрыдлов".
И хохочет торжествующе".[2]

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Вересаев. Воспоминания - М.: Правда, 1985, С.464-5
[2] Вересаев В. Избранное т. 2. СС.. - М.: Худлит, 1959 сс..410-411.

Извините, если кого обидел.

История про юмор

.


Я помню, на чём мне разонравился Веллер - на рассказе о врачах скорой помощи и какой-то мёртвой старухе. Там была кровожадность без стиля - это ещё хуже, чем злоба без ума. Это шутки Петросяна на похоронах.
Дело было даже не в теме, такие рассказы просто запись медицинского фольклора – циничного с особым юмором. Но тем сложнее придать ему экспортные свойства. Тогда Веллер ещё и не заикался о массовых расстрелах, что спасут Отечество и не рекламировал огнестрельное оружие будто пациент Фрейда.
Не чёрный юмор дело тонкое, а собственно юмор дело тонкое.
Кстати, наличие чёрного юмора в определённых пропорциях, на своём месте, вообще показатель здоровья общества. Это как красный жгучий перец, что должен стоять на полке, но если сыпануть столовую ложку в манную кашу, встаёт вопрос о душевном здоровье.
Вообще экспорт шуток очень сложное дело. Я так считаю, что мы испытываем удивительный дефицит юмора в присутствии целой индустрии бывших и нынешних кавеэнщиков, скетчей и юмористов.
Жванецкого как Вия выводят под руки в телевизор и он подняв веки, шутит, какая-то политическая сатира бурлит безопасными минеральными пузырями.
Даже Задорнов откуда-то извлечён и похож на зомби – вроде чем-то похожий на прежнего, да только не совсем прежний – щетина отросла, где-то пролежень, где-то пятышко. Задорнов щёлкнулся как в пазл в ситуацию, в стиль начала девяностых. Но ситуация изменилась, и анатомия Задорнова стала видна. Люди начали ездить сами, юмористический Сенкевич стал не нужен. Я вот не специалист по Задорнову (и видел его только в телевизоре), но мне казалось, что он навеки связал своё имя с сюжетом "конфликт культур". Конфликт культур" это "Мы приехали и набухались так, что сломали унитаз. А они тупы-ы-ые, не могли понять, как его можно сломать". (Ну и наоборот).
То есть, даже если он и тырит из интернета (пусть все тырят! Ведь важно как именно стырить - вот Пушкин дал сюжет для комедии Гоголю а Джойс потырил сюжет у Гомера. Кажется, Вернер рассказывал о прямых заимствованиях Задорнова с «Анекдотов из России». Кстати, надо с кем-нибудь поговорить о трансформации общественного интереса от «Анекдотов из России» в «Баш.орг»), но если не про конфликт культур - это уже не Задорнов.
С Петросяном всё проще - его аудитория и стиль шуток статичны.
Все эти примеры очень интересны с точки зрения анализа масскульта. И именно в этом их ценность.
Я вижу то, что делают кавеэнщики бывшие и нынешние, меня не оставляет тягучее чувство неловкости. (Причём я и раньше относился к КВН как к какой-то передаче из мира животных. Ну не буду же я хохотать, тыча пальцем в экран, где отдувается пупырчатая лягушка? Лягушка в своём праве, у неё своя деловитая и хлопотливая жизнь. Она причудлива, отлична от моей - но что смеяться?).
С "Камеди-клаб" вообще интересная история: я привык к тому, что какой-нибудь проект - передача, журнал или газета портится за три года. "Камеди клаб" стремительно испортилась за год (и было видно, когда у них сменились сценаристы) - какое-то ускоренное брожение шампанских вин.
У Шоу в "Избраннике судьбы" есть такая фраза о Наполеоне: "Впрочем, он очень наблюдателен и заметил, впервые со времени изобретения пороха, что пушечное ядро, попав в человека, оного человека убивает. Чёткое понимание тех возможностей, какие даёт это поразительное открытие, сочиетается в нём с врождённой склонностью к физической географии и умением рассчитывать сроки и расстояния". Так вот стендап-комеди вещь очень интересная, и хотя "Резиденты" развалившейся "Камеди-клаб" сроки и расстояния рассчитывали не очень хорошо, но прекрасно знали, что произнесённое со сцены слово "жопа" сидящих в зале будоражит - и этим воспользовались.
Другое дело, что эта ажитация не вечна.


Извините, если кого обидел

История про письменные приборы

.

Пресс-папье – простая вещь. С ним понятно что делать - взял в руку, шандарахнул какого-нибудь гостя по голове. Всё интуитивно, ясно и логично.
А вот у меня в доме есть хитрый письменный прибор. Медный стаканчик (довольно широкий), стоящий на мраморном квадратике чёрного цвета.
Я несколько лет принимал его за чернильницу. Впрочем, несколько раз пользовал как подсвечник. Всё это напоминало старый анекдот о чукче, который вернулся из армии, и его друзья спрашиваю, не он ли был самым глупым там.
На что чукча отвечает, что не он был самым глупым, а его сержант. Потому что этот сержант его два года за женщину принимал.
Так вот, через некоторое время один старичок объяснил мне назначение письменного прибора - внутрь стаканчика засовывалась щетина, и об неё счищали с пера засохшие чернила.
Как это называется, мне до сих пор не ясно.
Старичок давно ушёл, и неизвестно, жив ли он сейчас.



Извините, если кого обидел

История про весёлые картинки

Мне принесли альбом карикатур. Это непростой альбом, а история русской и советской карикатуры - от войны 1812 года до Перестройки. От «Постой, басурман! Я и тебя накормлю!» к «Придут из ОБХСС, скажи, что всё это золотая рыбка подарила».
Граждане, обступившие новые «Жигули»-«копейку», причём на карикатуре его ещё называют иначе: «Не мучь ребёнка, купи «ФИАТ»»! Действительно, в то время его чуть не назвали "ВИЛ", а хотели ещё - "Слава".
Совершенно замечательный Пиночет с погонами в виде окровавленных топоров.
Это удивительно сильное впечатление - потому что карикатура (особенно газетная) всегда прибита гвоздями к календарю. Не объяснить, отчего захолонуло сердце и чему смеёшься - подступило племя младое, незнакомое - не знает, отчего футболисты пинают кочан капусты в ворота овощебазы.
Упыри сидят на Уолл-стрите, и всё эта стилистика Юлия Ганфа, похожая на «В купе под диваном лежала она - костлява, беззуба, безброва, лежала холодная братцы война, поверьте на честное слово...» А вот во фронтовых плакатах я обнаружил:


У Властителя Италии
Дуче Муссолини
Ни волос, ни тонкой талии
Не было в помине
Потерявши Эритрею,
Сомали и Ливию
Дуче сделался стройнее
И ещё плешивее.
В грозных битвах на Востоке
Потерпел он крах жестокий
Растеряв свои войска
Он осунулся слегка.
После каждой новой сводки
Он худел, как от чахотки
После битвы за Тунис
Совершенно он раскис.
Так, худея понемножку
Превратится он в лепёшку.


Между прочим, стихи Маршака, из окон ТАСС. Мне, впрочем, ещё нравится оттуда же его стихотворная подпись:

Шаловлив был Юный Фриц
Резал кошек, вешал птиц.
Он подрос и стал умнее,
Пил он пиво не пьянее.
Был искусства знатоком,
Бил скульптуру молотком.
По утрам играл в трубу
И читал «Мою борьбу».
У бандитов был героем,
Промышлял ночным разбоем.
Покатил он на войну,
Грабить русскую страну.



Далее судьба Фрица неизвестна, но вполне угадываема.

Извините, если кого обидел

История про разговоры (СCCXLVI)

.

- Если у нас пространство идеально, изотропно и равномерно - то количество идиотов будеет прирастать линейно, по мере наращивания общения. Но можно общаться внутри страты, наращивать общение там - и тогда процент идиотов может быть малым, а то и убывать. Есть ещё одно обстоятельство - существуют разные степени и формы публичности: степень публичности Сисястой Светской Девушки из Телевизора одна, а степень публичности Нобелевского... нет, лучше - Филдсовского лауреата совсем другая. И идиоты, кстати, не одинаковы.
- Йа ничево нипонил этих заумных слов но теперь знайу к кому их периадрисововать!
- Ладно. Все успокоились. Ты знаешь, тема немного интереснее, чем кажется. Сдаётся мне, что хороший роман рождает целый мир - и одно дело описательная задача этого мира в серии книг, а другое - сюжет для одной книги с ударной концовкой. Какое может быть ударное завершение у "Города солнца" или "Утопии" - Мореход-рассказчик напился, Гостинник пересчитал деньги... Всё кончилось.
Можно продолжать «Улисса» в многотомной серии – но зачем? Другое дело, когда внутри романа содержится некая схема - один из четырёх сюжетов Борхеса или трёх десятков Пави, etc. Пафос моего суждения в том, что финалы - не персональная проблема, а системная.
- Я недавно размышлял об этом. Суть в том, что читатели в своей массе (в силу юного возраста или интеллектуальной незрелости) очень любят в книгах сучьи погремушки. И очень обижаются на авторов, которые придумали интересные сучьи погремушки, но закончили книгу, так и не раскрыв тему сучьих погремушек с той подробностью, на которую надеялся читатель.
Авторы же, как правило, сильно взрослее и умудрённее своих пылких читателей. И в своих книгах им хочется сказать о многом, но конечно не о сучьих погремушках, упомянутых для красного словца. И ради сучьих погремушек они бы ни за что не стали писать свою книгу - им эта тема вообще неинтересна. Этот феномен почувствовал даже я - к своеум удивлению, на своей еще совсем юной и зеленой авторской шкуре. Когда мне приходят письма "Лео, очинь панравилса росказ! Ждьом продолжения!!!" - видеть такое и думаешь: ёб твою мать, вы рассказ-то вообще читали? Продолжение чего здесь может быть? Декораций? Антуража? Или вы действительно ни хуя не увидели, о чем я тут распинался, кроме звона яркой сучьей погремушки?
Итого: сим я лишь хочу сказать, что фраза "плохая концовка у книги" довольно часто (но не всегда) говорит о том, что читатель книги не понял. Подобно тому, как фраза "ну а что было дальше?" свидетельствует от том, что до слушателя не дошел смысл рассказанного анекдота.
- Э-ээ, нет. Это "жду продолжения" не просто жу-жу-жу. Это жу-жу-жу - концептуальное. Collapse )

История про Польшу. Первая.

Я жил в Польше. Мне не глянулись польские девушки, оттого что видел я их мало, да и разговоры всё время крутились вокруг исторической вины. И нигде, кроме как в Польше я не видел такого обилия спорщиков и не слышал такого количества этих разговоров.
Историческая вина напоминает мне известный советский анекдот. Это анекдот о телефонном разговоре директора завода и настоятеля храма:
- Дайте, батюшка,- говорит директор, - нам стульчиков для собрания…
- Хрен вам, а не стульчиков для собрания.
- Ах хрен нам стульчиков для собрания, так хрен вам пионеров для хора!
- Ах хрен нам пионеров для хора, так хрен вам монашек в баню!
- Ах хрен нам монашек в баню, так хрен вам комсомольцев на Пасху!
- Ах хрен нам комсомольцев на Пасху, так хрен вам верующих на выборы!
- А вот за это, батюшка, можно и партбилет на стол положить…
Итак, все исторические счёты напоминают мне этот анекдот, за исключением, разумеется, его модальной концовки. Поелику высшего арбитра в этих спорах нет.
И вот тянулось:
- А вы в долгу перед нами за экономическую помощь.
- А вы в неоплатном долгу перед нами за Катынь.
- Ах, мы в неоплатном долгу за Катынь? Так вы в неоплатном долгу за замученных красноармейцев двадцатого года.
- Ах, мы в долгу за красноармейцев, так вы в долгу за гибель Варшавского восстания…
Мой знакомец очень страдал от этого обстоятельства, и я придумал неотразимый аргумент для споров с поляками. Надо считать список белых пятен нашей совместной истории не с 1920 года, а с 1604.
Они, в конце-концов, нашего Сусанина убили. Правда, и он их не пожалел. Но убили.
Сусанина убили.
И ничем этого не оправдать.