Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про Вертинского

.

Говорили вчера об эмиграции с С. Перебирали друзей, как вилки в ящике.
Дело в том, что есть тип панического человека, что в случае какого-то катаклизма начинает заговаривать сам себя, и не может принять никакого решения, не выговорившись. У меня был такой знакомый, который эмигрировал тихо, сжав зубы, вывозя семью и многажды перездавая экзамены по английскому языку. У него всё удалось - и кКалифорния и работа. Это был честная судьба, хоть судьба мне и не близкая.
Так вот, Рассадин пересказывает одну известную историю: "Есть воспоминание вдовы ленинградского поэта Александра Гитовича, излагающее (как можно понять, со слов Ольги Берггольц) ситуацию, которая сложилась апрельским вечером 1946 года в Лаврушинском, у Пастернака, куда пришла Анна Ахматова - после своего триумфального московского выступления, вызвавшего знаменитую сталинскую фразу: "Кто организовал вставание?" - и страшное постановление ЦК ВКП(б). Среди вечера хозяину дома вдруг позвонил Вертинский и умолил, чтоб ему разрешили приехать. А дальше:
"Ужинали, пили, читали стихи по кругу. Когда очередь дошла до Вертинского, он встал, поднял бокал и грассируя сказал: "Я поднимаю этот бокал за Родину, потому что те, кто с ней не расставались, и понятия не имеют о том, как можно любить Родину".
И тут с бешеными глазами встал Пастернак и сказал Вертинскому: "Как вы смеете говорить о любви к Родине! Вы говно!" Растерянный Вертинский протянул руки в сторону Анны Андреевны и сказал: "Анна Андреевна, что же это?" - "Да, да, - царственно, наклоняя голову, произнесла она. - Да, да!"
Вообще-то есть и другой вариант этого воспоминания, не такой экспрессивный, но, видимо, более точный, потому что принадлежит прозаику и мемуаристке Марии Белкиной, которая сама была на том вечере у Пастернака. Впрочем, разница лишь в том, что, так сказать, эмоциональная инициатива принадлежит тут Ахматовой, а не хозяину - он-то, напротив, услышав из уст Вертинского пошлость, сбежал от ужаса в коридор и маялся там. "...Всех предупредила Анна Андреевна. Она поднялась с дивана и, поправив шаль на плечах, сказала, что здесь, в этой комнате, присутствуют те, кто перенес блокаду Ленинграда и не покинул города, и в их присутствии говорить то, что сказал Вертинский, по меньшей мере бестактно".
Дальше Рассадин говорит то, что замечательна высолкая ревность, с какой два великих поэта, что Вертинскому не простили его невинного самоутверждения и проч., и проч. Это мне не так интересно, как то, что правды ни на чьеё стороне тут нет.
Вертинскому вообще постоянно поминали историю с Натальей Ильиной, с которой он столкнулся в Елисеевском магазине: «Дальнейший ход был таков. Столкнутые друг с другом мужчина и я одновременно извинились, отпрянули, после чего тоже одновременно воскликнули: «Боже мой!» Он к этому добавил: «И вы здесь! Когда приехали?» В руке его пакетик – что-то съестное в пергаментной бумаге. «Можете себе представить, – сказал он, – тут нет вестфальской ветчины! Мало того! О ней тут даже не слыхивали!» - при этом вопрос-то сложный, и "оставшиеся" писатели тоже не все тридцать лет селёдочными хвостами питались.

Рассадин С. сс. 105-106.

Извините, если кого обидел.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments