Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История опять

.
...Самая смешная в этом смысле дискуссия была о том, литература ли фантастика. Когда всё закончилось, кое-кто стал делать вид, что это такой юмор,  вроде пародийного спора "Возможна ли дружба между юношей и девушкой". Нет, люди с большой долей серьёзности ругались так же, как ругаются в своих публичных дневниках и Живом Журнале.
И всё это напоминает яростные споры в Учредительном собрании, пока матрос Железняк поднимается по лестнице. Спор о том, кто лучше - написавший о космических пауках N., или M., написавший про драконов вроде спора о том, что было более конструктивно - предложение октябриста N. или кадета М. перед тем, как Железняк распахнул двери.
Нет этого спора, как нет чёткого различия между фантастикой и прочей литературой. И всем гореть в адовом огне снижения тиражей, исчезновения традиции чтения и стука писательских зубов о полку.
Не надо думать, что эта кризисная ситуация всех уравняет, как раз наоборот, кончается корпоративная уравниловка, когда принадлежность к фантастике была каким-то интересным и спасительным качеством. Так, в своё время, таким качеством была принадлежность к "национальным литературами СССР". Существовали квоты на издание, был государственный заказ на перевод (который часто получали лучшие поэты - от Ахматовой до Пастернака), но кончилось всё это форменным безобразием.
Да, долгое время корпорация "Фантастика" держалась на авторитете писателей пятидесятых-семидесятых годов. Она была местом бегства от власти и спасительным заповедником (как и детская литература). Ситуация осложняется тем, что критики из толстых журналов и колумнисты обратили внимание на фантастику, вернее, на лейбл "фантастика" в тот момент, когда корпорация "Фантастика" уже прошла своё акме, и благополучно скомпрометировала себя четыреста девяносто девятью и в год про космических пауков (Я оставил один роман на случай, если кто-то обиженно  "А как же наш гениальный N?"). Это естественное запаздывание в культуре - что-то потеряло силу ровно в тот момент, когда эту силу обнаружили.  Будто американский коммунист-романтик, воспевающий "великий эксперимент" в СССР, когда Советская власть уже уволила революционную романтику за выслугою лет, Малевич умер, а Маяковский застрелился.
Да, сейчас стартовые тиражи в фантастике на порядок выше, чем в "литературе толстых журналов", но это такая армия массовой культуры военной поры - винтовка одна на отделение, половина новобранцев не доедет до фронта, а из доехавших большую часть выкосят в первом бою.
Я думаю, что пройдёт год-два, и привлекательность лейбла окончательно потускнеет, и число романов (и писателей, отождествляющих себя с жанром) сократится.

Извините, если кого обидел.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments