Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про разговор DCCCLXIII* (невошедшее)

.

 

- Скажите, вот в вашем тексте есть фраза "Идеальный для меня автор должен быть... управляем". Это что значит? Ну, да - не в вашем тексте, а в интервью, которое вы брали.
- Неуправляемый автор - не подарок.
- Но, может быть, плодотворное сотрудничество и готовность к компромиссам?..
- "Плодотворное сотрудничество" - понятие из одного словаря, а "готовность к компромиссам" - из другого. К тому же, нужно сначала уговориться о каком разделе литературы мы говорим, ведь она напоминает театр постапокалиптических военных действий.  Если мы говорим о Народном Ополчении с винтовкой на троих - одно дело. Если о кадровом составе многочисленных армий - другое. Или речь идёт о вербовке шпионами уникального секретного физика - третье.
Я с трудом могу себе представить ополченца, что стоя перед командиром вдруг говорит: "Как - в атаку? Давайте будем готовы к компромиссам!".
- Забавное сравнение: автор стоит перед издателем как боец перед офицером. Мне казалось, что издательское дело - скорее джунгли…
-  С джунглями - тоже хороший, правильный пример. В джунглях могут группами и по одиночке сидеть разные партизаны. Некоторые японцы лет по сорок сидели. Партизанам как-то особо не светят звания и награды (хотя бывает), они делают своё дело из любви к процессу и Родине-Литературе. Иногда (как правило, посмертно) партизан становится знаменит - в большинстве же случаев партизаны портят жизнь близким и друзьям, а так же засоряют сайт проза.ру. Но если в желании стать маршалом гражданин вступает в ряды регулярной армии - тут уже начинается субординация и пресловутая управляемость. Как написано в книжке "Как написать идеальный детектив", что валяется в одном знакомом мне сортире - сказал литературный агент, что надо подписывать экземпляры в душном зале книжной выставки - подписывай. Сказал - дай интервью мелкой местной газете - давай. Сказал, рукопись нужно к маю, нужно к маю, а не к июню, так не прекословь. Ты на службе, в погонах и пилотке. Ну и тому подобное дальше. Только термины разнятся - агент, редактор, пиарщик.
- Однако в армии за неподчинение приказу будет нашему рядовому наряд вне очереди и гауптвахта, в военное время даже и расстрел, а что автору светит в нашем случае? Книжку подписать и интервью дать местной газете - оно хотя бы тщеславие тешит, сдать рукопись к маю - это можно понять, а переписать главу, сократить часть сюжета - тут уже есть о чём поспорить.
- Вы определённо не понимаете тактики и оперативного искусства массовой культуры. Интервью местной газете, а равно как подписывание книжек - суть Господне наказание. Не сказать, что мытьё сортиров, но похоже. Нужно быть совсем безумцем, чтобы от этого получать удовольствие. Я понимаю, что приглашение в "Школу злословия" - есть жизненный успех. Или встреча с Президентом за чаем, венчающаяся надписью на книге: "Дорогой Дима, спасибо тебе за всё. Напомни, пожалуйста, референту, что дача - тоже". Речь-то идёт о том, что тебе хочется спать, а старухи с книжками ждут в душном ангаре, что газета "Сантехник Колюбакино" на хуй тебе не сдалась, но отчего-то тебе говорят, что надо. А привезли младшего лейтенанта от литературы в город Н-ск, и вместо того, чтобы выйти на берег Унчи и раздавить там поллитру в тишине и спокойствии, волокут его в библиотеку говорить глупости. А хуле - тебя ж привезли в на конвент в Н-ск вроде как в командировку. Ну, а велят ужать объём с сорока авторских листов до двадцати - смело жмите Ctrl+X.
- А как насчёт дезертирства?
- Можно, конечно, дезертировать - армий много, есть, как я говорил, партизанские отряды, в конце концов, можно положить свою жизнь одиноким охотником. Но тут надо ответить себе на несколько вопросов: примут ли тебя в новой армии в том же звании, или снова начинать с рядовых. Постиг ли ты какую специальность - ну, там снайпера, или там сапёра, что кому интересна, или остался всё тем же унылым пушечным мясом? Надо понимать, что издатели и агенты тоже не в безвоздушном пространстве живут, вечером на презентации бокалами чокаются, и вполне могут сказать: "А к тебе приходил этот спившийся прапорщик? Учти, вся его амуниция осталась у нас сроком на пять лет, а стрелять он разучился. Ну и неуправляем, да". Неуправляем - и именно с этого мы начали наш разговор.
- Понятно. Жаль только, что в этих сражениях на пересечённой местности нет творчества, а лишь сплошная работа. Я понимаю, когда хочешь стать генералом, нужно тянуть лямку,  но всё это как-то скучно.
- Знали бы вы, как мне, давно ведущему одиночные действия в партизанском краю, это печально! Но я скажу вам по секрету, иногда я, прежде чем красиво развесить на деревьях людей, пойманных с оружием в руках, я беседую с ними о жизни. И уверяю, что если уж кто откроет рот и скажет "творчество vs сплошная работа" - смело можно совать ему голову в петлю.
Мне случалось отпускать честных бойцов разных армий, что были преданы своим командирам или дурацким идеям народной релаксации, мне симпатичны и подневольные мобилизованные, что ругали своё начальство, но не могли отказаться от службы. А вот обросшие немытые интеллигенты, списывающие недостаточное бритьё на творческие муки, не должны появляться у моей избушки. Нет, мне рассказывали, что в глубине леса живёт человек, которому повсюду видятся падающие старухи, или вот говорили, что вдоль реки бродит поэт, передавая всем приветик - но к ним у меня нет претензий.
А творческих самодеятельных писателей, конечно, нужно покрасивее развесить на ёлке. И им не мучиться, и Деду Морозу приятно.

Извините, если кого обидел.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments