Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про Олега Павлова - 2

.

Собственно, это разговоры с Олегом Павловым в декабре 2002 года. С этим разговором вышла смешная история. Я несколько лет угадывал получателей самых крупных премий (тут была часть понимания расклада и стиля этих премий, а часть везения). И вот, я решил, что как раз Павлов и получит Букеровскую премию. Мы с ним переговорили накануне, и я очень годился, что в газете которой я работал, этот текст появился в день объявления победителя. Однако на следующий день меня вызвала налница, с которой у меня, мягко сказать, были не сае лучшие отношения. Она сказала что текст - говно, и чтобы я не особенно гордился.  тому же, - заявила она, - верх идиотизма у вас в конце. Какой из Гальего букеровский лауреат? Он ис-па-не-ц! А премию дают за русскую литературу! На следующий год Букеровскую премию получил Рубен Гальего за текст "Черным по белому".
Но к тому моменту меня уже выгнали из этой газеты.

- Олег, как вы оцениваете нынешний набор номинантов на Букера?
- Это художники - а потом уже "номинанты". У каждого своя судьба в литературе, свой путь, а Букеровская премия - большое событие, но все же лишь отдельное, сроком действия в один год. Читал я только Бортникова - мы познакомились летом в Питере на "Национальном бестселлере" - и я взял его книгу на память, а он мою. Сильная, умная, образная проза. Буду помнить, следить, читать. Гандлевского знаю как поэта - это серьезный настоящий художник. Мелихова и Месяца, к сожалению, не читал. У Сорокина прочитал как-то один рассказ: это что-то инфантильное, для подростков, которые прокалывают себе носы и пупки. Мне интересно, что пишут Найман, Горланова, Крусанов, - читаю, понимаю, сопереживаю... Но их романы не включили в премиальный список. Литература в каком-то "наборе" всегда будет неполной, обкраденной, то есть не равной самой себе. Литературные вкусы - это профессиональная болезнь литераторов. Читаешь - но не думаешь. Это плохо. Скажем, я не могу читать Сенчина. Маша Ремизова читает - и понимает, чувствует для себя близкое. Агеев читает - ему тоже плохо. Я читаю статью Ремизовой - и ее мысли при этом мне понятны, близки. Но когда я читаю то, что пишет о Сенчине Агеев, у меня возникает приступ тошноты... При этом нельзя сказать, что я действительно читал Сенчина: скорее уж Ремизову и Агеева, а Сенчина все равно не буду. Литературные вкусы формирует какая-то собственная ограниченность восприятия и ущемленность. Агеев этого не понимает, скажем. Но ему и не надо. Для того чтобы мы это понимали, существует Ремизова. Для этого и нужна литературная критика, которая, в свою очередь, немыслима без полемики: она в конечном счете не позволяет установиться в литературе какому-то одному вкусу. Если есть Басинский, то должен быть и Курицын... Если есть Немзер, то должен быть и Бондаренко... Потому что каждый по отдельности чего-то не понимает или не чувствует.
- Олег, несколько лет назад вы чуть было не получили эту премию. Что было тогда - чувство досады, отстраненность... Или что-то еще?
- Я получил возможность публиковаться, мое имя стало известно читателю, начали выходить наконец-то книги - а что еще нужно? Только это. Но тогда, в 1995 году, финал, по-моему, был чем-то одним целым, одной была проза там - русской, по-разному весили, по-моему, только литературные имена. Владимова хотели видеть лауреатом - и он им стал. Это был выбор по совести и чести, откуда еще могла быть досада? Если и было, то одиночество какое-то, потому что вроде как стоишь один, а кругом улюлюкают, радуются, что там кем-то якобы не стал. Чувство неуверенности тогда было. А сейчас как-то нет. И я видел, что очень много людей хотели для меня этой победы.
- Скажите, а кого вы могли бы назвать писателями-единомышленниками?
- Писатели - все одиночки, каждый идет своим путем. Если у меня есть единомышленники, то скорее - это критики... Мария Ремизова, Павел Басинский, Капитолина Кокшенева. Но и все, кто пишет о литературе всерьез, кто любит не себя в литературе, а литературу в себе, - понятны, близки, важны, интересны, хотя у них и могут быть другие идеи, другой взгляд. Литература должна быть общей. Когда, скажем, хоронят литературные журналы, которые чем-то кому-то не угодили, но при этом делают это литературные же люди, - ведь это дикость.
- Что для вас молодое поколение в литературе? Не могли бы вы назвать несколько имен?
- Появилось имя серьезное, по-моему, - это Андрей Геласимов. Правда, говорить можно только о литературной его молодости, так-то он человек с опытом жизненным, да и, по-моему, уже мастер, а не дебютант. В Воронеже пишет и публикуется Виктор Никитин, и я о его прозе писал, но и он не молодой человек. Лидия Сычева - автор журнала "Москва". Но это то, что мне близко. Нас с Вячеславом Пьецухом вот уже второй журнал "Октябрь" и фонд Филатова приглашают вести мастер-класс в Липках на форуме молодых писателей. Общение получается там очень интересное, каждый год форум приглашает молодых авторов из новых и новых городов. Странно одно: мало кто знает что-то о современной литературе из приезжающих, как будто это и не их время и не их литература. Знают Павича. И уже знают, как себя называть... Один мальчик говорил на семинаре: "Я магический реалист". И молодое это поколение для меня в общем и целом - "магические реалисты".
- А вот кому бы вы дали премию Букер, если была бы ваша воля?
- Повести Рубена Гальего "Черным по белому", опубликованной в "Иностранке", но сейчас, как я знаю, она уже вышла книгой в издательстве "Лимбус Пресс". Она беспощадна, упряма и честна до последнего слова. Она переполнена страданиями, болью, но читая - не расплачешься, не разжалобишься. Не дает она себя пожалеть, мужественно все в ней написано. Нет в ней плаксивой жалости к самому себе. Но есть человек. Его воля, так и не сломленная.

Извините, если кого обидел.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment