Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про Серебряный век

.

Я принялся разглядывать книгу, выпущенную моим хорошим знакомым. При этом я испытывал довольно сложные чувства - для начала надо сказать, что мне нравится, что эта книга есть, да только именно к ней хорошо применим мой тезис "книги как женщины - не бывает плохих, а есть те, с которыми связывают неоправданные ожидания".
А с Серебряным веком ожиданий масса - потому что, во-первых, никто не знает, что это такое. Я помню, как брали интервью у Главного редактора одного модного тогда литературного журнала. Главный редактор говорил:
- А ещё мы хотим делать поэтическую подборку "Женщины Серебряного века"...
Корреспондентка ему заинтересованно улыбалась:
- Да, да, как это интересно... Вот и я хочу спросить: а когда у женщины бывает серебряный век?
Во-вторых, Серебряный век мифологичен - это время замещено в общественном сознании штампами, любовными историями и сплетнями, замещающими биографии.
В-третьих, Серебряный век одна из наиболее описанных эпох русской культуры - не изученных даже, не осмысленных, а именно описанных. Золотой век изучали много, но всё же там куда меньше письменной рефлексии: общество было куда более разделено, и никакой приказчик из лавки не ходил на поэтический вечер Пушкина, чтобы потом составить об этом мемуар.
Итак, это не "исчерпывающее справочное издание" и не "расставляющая всех по своим местам книга".
Ключевые фигуры Серебряного века - такие как Блок, Ахматова, Брюсов и дюжина других, описаны в десятках, если не сотнях воспоминаний. Поэтому интересны как раз фигуры второго, третьего, и даже неизвестно какого ряда.
Более того, многие фигуры состоялись в десятые годы ХХ века в одном качестве, а в тридцатые- в совершенно другом. Биографии продолжались, свидетельства множились.
Часто Серебряный век сводят к литературе, между тем, это было сложно состояние русской культуры и общественного уклада, в который включались различные искусства, философия, общественные движения - и круг знаковых фигур увеличивается, как разрастается пятно на бумаге.
Составители назвали свой трёхтомник аккуратно - не "словарём" или "энциклопедией", а "Портретной галереей культурных героев рубежа XIX-XX веков", что позволяет уйти от критерия "значимости" (совершенно необъективного, и произвольно ограничить круг упоминаемых.
То обстоятельство, что о людях начала XX века говорят их современники, а не исследователи века XXI, тоже знаково - перед нами не научное исследование, в котором работает взвешенность и объективность, а именно портретная галерея. Да, о ком-то насплетничали, кого-то оболгали современники. Это можно начать комментировать из нынешнего времени, но тогда труд станет неподъёмным - и для создателя и для читателя.
Авторы как бы отстранились от оценок: вот, читатель, перед тобой свидетельство, хочешь - двигайся дальше, найди второго свидетеля, сличи показания, выноси суждение сам.
Эта позиция небезупречна, но логична.
Тем более трёхтомник позволяет вспомнить тех самых "незнаменитых героев", которые, конечно, не сравнимы по известности с Блоком, но создали тут самую культурную среду, что и была "Серебряный век".
Вот попал в книгу забытый ныне Сергей Владимирович Садиков, лишённый в этой описи даже года рождения был "Поэт. Лидер московских "ничевоков" - Главный секретарь Творничбюро (Творческое Бюро Ничевоков). Участник альманахов "Вам" (М., 1920), "Собачий ящик, или Труды Творческого бюро Ничевоков в течение 1920-1921 гг. Вып. 1" (М., 1921. Ред.)", про которого вспоминает Иван Грузинов: "Среди ничевоков Сергей Садиков был самым талантливым поэтом. Одна из его поэм заслуживает всяческого внимания. Я имею в виду поэму "Евангелие рук".
Я помню, как Садиков читал "Евангелие рук" в Союзе поэтов. Поэма производила сильное впечатление.
Со времени смерти поэта, по-видимому, утрачены и затеряны все его стихи, в том числе и поэма "Евангелие рук". Смерть Сергея Садикова была трагической Летом 1922 года Садиков поехал в Петербург.
Там он попал под трамвай.
Трамвайным вагоном поэт был притиснут к земле и полураздавлен.
Спасти Садикова было почти невозможно.
Сдвинуть вагон трамвая в горизонтальном направлении было нельзя: при этом трамвай дорезал бы поэта.
Извлечь поэта из-под вагона трамвая тоже не представлялось возможным: при этом пришлось бы разорвать его тело, по крайней мере, на две части.
Целую ночь поэт лежал полураздавленный под вагоном трамвая.
Он был в полном сознании. Он диктовал из-под трамвайного вагона телефонограммы для передачи их в Москву".
И существование такого героя в "портретной галерее" оправдано - здесь про него не скажешь, мало где про него вспомнят.
Меж тем, он определённо герой своего времени.
А вот целиком заметка о Владимире Геннадьевиче Тардове: "(Псевдоним Т. Ардов, 1879 - 8.4.1938): Поэт, критик, драматург, публицист. Стихотворные сборники "Вечерний свет" (М., 1907), "Странник" (М., 1912). Автор книги "Отражения личности. Критические опыты" (М., 1909).
"Тардов... был ростом мал, большеголов, белесо-рус и судил о стихах авторитетно; я побаивался его критики и не дерзал прочесть ему юношеской своей поэмы "Хаскэм"" (С. Маковский. Портреты современников).
Как кончил свои дни этот персонаж (как и многие другие с "неприятными" датами смерти) - непонятно. Мы знаем, что в этот же год в своих постелях скончались Станиславский и эмигрировавший Шаляпин. Однако множество деятелей русской культуры тогда погибли трагически - иотчего читателю об этом гадать? Причём даже ремарка "С 1920 года заграницей" не всегда исчерпывает тему - мы так же знаем, что людоед, от которого человек ушёл в 1920, доедал его потом, по возвращении на Родину). Для некоторых персонажей энциклопедии существует ремарка "Погиб в ГУЛАГе", но означает ли то, что её нет, счастливой старости и естественной смерти? Непонятно. Да и если датой смерти стал боевой 1918 год - скончался ли человек какВасилий Розанов Или же его вывели к оврагу люди в кожаных куртках? А, может, наоборот, с него сорвали кожаную куртку и поставили к стенке солдаты Добровольческой армии?
Нет, что не говори, дата и обстоятельства смерти для русской культуры ХХ века очень важны.
В остальном - перед нами блестящий образец книги для чтения.
Нужно только помнить, что это не конечная инстанция, а, скорее, приглашение к самостоятельной работе - посмотреть источник, перечитать (или открыть впервые) книгу мемуаров.
Время-то, хоть страшноватое, но великое.

Фокин П., Князева С. Серебряный век. Галерея культурных героев рубежа XIX-XX веков. Том третий. - СПб.: Амфора, 2008. - 517 с. (п) 4000 экз. ISBN 978-5-367-00573-8, 978-5-367-00630-8
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments