Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про одного доцента.

В то время, когда автор ездил по Москве в поисках призрачного общения с различными людьми, его сосед, доцент кафедры французской литературы, сидел у себя в спальной комнате, служившей ему одновременно кабинетом, и печатал двумя пальцами на машинке статью.
Доцент кафедры французской литературы (назовём его для удобства Страженко. Страженко, Алексей Константинович) писал статью в праздничную газету, где поздравлял своих коллег с юбилеем кафедры. Ядовитые миазмы Садового кольца мешали Алексею Константиновичу работать, и иногда он отрывался от пишущей машинки и, страдальчески заламывая руки, вскрикивал:
- Ке фер, Фер-то ке?! - что в переводе с французского означало: "Что же делать, делать-то что, ах ты Господи Боже мой!?". Дело в том, что Алексей Константинович ненавидел своих сослуживцев, и помимо его желания ненависть сквозила в каждом слове этих поздравлений.
Наконец, он послал их в область материально-телесного низа и, надев пальто, пошёл в магазин за тем, чтобы купить бутылку вина.
По дороге в магазин Алексей Константинович утешал себя тем, что после развода живёт он один в двухкомнатной квартире и, чтобы разнообразить свою холостую жизнь, сам грешит литературой. Для полного успокоения он стал сочинять в уме рассказ. "Вот, напишу про Клюева" думал он. "Хорошее начало: Отца своего Клюев не помнил... Нет, не так".
Алексей Константинович встал в очередь, где, к слову, уже стоял известный читателю Епельдифор Сергеевич. Очередь двигалась медленно, и, казалось, люди собрались здесь из чисто академического интереса - узнать, хватит им всем дешёвого портвейна, или нет.
Алексей Константинович запомнил стоящих вокруг него людей и снова погрузился в размышления.
"Да, я графоман, как не прискорбно в этом признаться. Но что же делать, много лет общаясь с литературой, я привык ставить себя на место автора. Может, я даже стану плагиатором. Вот, например, кто-то закончил свой роман словами: "а через несколько лет он умер", и теперь мне удивительно обидно, что такая концовка уже занята. Клюев... Прочь Клюева! Этот злой деревенский гений приходит ко мне, образованному человеку, заставляя меня бросить изысканный стиль, на который только-то и осталась у меня надежда.
А может, нет у меня никакого стиля... Клюев, которого я даже не могу умертвить без помощи других писателей. Клюев, рождённый мной Клюев... Впрочем, почему же только мной".
Алексей Константинович очнулся и оглядел очередь. Всё было по-прежнему, и он снова стал думать о Клюеве.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments