Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про Заходера (II)

Среди прочих заметок Заходера есть такой текст "О хиосцах". Собственно, вот он ""От Пушкина я узнал, что в древней Греции хиосцам разрешалось пакостить всенародно. Но лишь хиосцам — обитателям острова Хиос.
Пушкин напомнил читателям об этом, когда (в 1829 году) вышел в свет I том «Истории Русского Народа» Николая Полевого. Сочинение это было полемически направлено против «Истории Государства Российского» Карамзина. И в предисловии Полевой этого не скрывал. Вот как откликнулся на это Пушкин. Он писал: «Уважение к именам, освященным славою... первый признак ума просвещенного. Позорить их дозволяется только ветреному невежеству, как некогда, по указу эфоров, одним хиосским жителям дозволялось пакостить всенародно».
Похоже, что к словам поэта мы не прислушались. Или поняли их превратно.
Ведь совсем недавно в Москве такой хиосец-«ху-дожник» прославился, всенародно испражняясь. Повторяю — это было в Москве. В городе, где Пушкин родился.
Но этот субъект лишь физически выразил то, что стало, кажется, уже правилом среди нынешних хиосцев — пренебрежение к древней мудрости: «Cacatum non est pictum».
За две сотни лет по народной тропе к поэту прошли тьмы людей. И, к сожалению, среди них, судя по всему — немало хиосцев. Чего нам только не пришлось выслушать!
Еще при жизни поэта: «И Пушкин стал нам скучен, и Пушкин надоел» и т. д.
И благоглупости Писарева, предпочитавшего Пушкину сапоги; и бойкие предложения молодцов-футуристов «сбросить Пушкина с парохода современности» — и бурсацкие анекдоты, и лай всевозможных мосек — нередко с академическими званиями...
...И все это, как написал на днях один журналист «только подтверждает постоянное присутствие Пушкина в нашей культуре». С этим трудно спорить.
Но почему-то трудно радоваться такому «постоянному присутствию». Как и тому потоку народной (читай — официальной и коммерческой) любви, который заливает страну — во всяком случае, телеэкраны — в год юбилея поэта. Чего только нет! Тут и ужасающее хоровое чтение по складам, и конфеты «Ай да Пушкин», и водка, и всевозможные благоглупости всевозможных «звезд»— от эстрады до политики. С ужасом ожидаешь появления прокладок с крылышками (или без) с названиями, отражающими ту же официально-коммерческую любовь к поэту. Может быть, лучше бы всего этого было поменьше?
В связи с этим не могу не сказать о взглядах поэта на еще одну разновидность хиосцев. Сейчас она особенно расплодилась.
В 1824 году произошел знаменательный эпизод в истории поэзии. После кончины Байрона душеприказчики сожгли рукопись его записок. Так решили издатель Байрона, Мэррэй, и ближайший друг поэта — великий ирландский поэт Томас Мур, автор известной русской народной песни «Вечерний звон» (стихотворение Мура переложил Иван Козлов).
Вот как откликнулся на это Пушкин. Он пишет Вяземскому из Михайловского: «Зачем жалеешь ты о потере записок Байрона? Черт с ними! слава богу, что потеряны. <...>
Оставь любопытство толпе и будь заодно с гением. Поступок Мура лучше его «Лалла-Рук» (в его поэтическом отношенье). Мы знаем Байрона довольно. Видели его на троне славы, вид¬ли в мучениях великой души, видели в гробе посреди воскресающей Греции. — Охота тебе видеть его на судне. Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой дерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы, — иначе».
И вот, совсем на днях принесли газету (от 5 мая с. г.)с оригинальным названием «iностранец». Через десятеричное «и». (Правда, это уже не первый газетный заголовок с надругательством над орфографией. Есть ведь и «КоммерсантЪ».)
В номере — большущее интервью с директором Института Гете в Москве, господином Аккерманом, о тому случаю, что «мы празднуем двухсотлетиенашего великого поэта, немцы — двухсотпятидесятилетие И. В. фон Гете». Изящно, ничего не скажешь.
Интервью озаглавлено: «Немец уважает Гете, русский любит Пушкина». И некоторые доказательства этого тезиса заслуживают внимания. Если верить корреспонденту, г-н Аккерман заяв¬ляет, что в Западной Европе, перестали «обожеств¬лять» великих писателей, и напротив, «люди стараются найти у этих героев человеческие черты. <...> Например, у нас сейчас ведется широкая публичная дискуссия на тему, спал ли Гете до сорока лет с женщинами или оставался девственником. Раньше это не только запрещалось, но и не было принятым среди массового читателя».
Корреспондент радостно подхватывает:
- У нас про «донжуанский список» Александра Сергеевича раньше тоже говорить не было принято. Напечатан он был, впрочем, несколько раз, в том числе и при советской власти. Мне кажется, что для россиян мужская доблесть Пушкина была подтверждением его культурного величия. "Глянь, не только про Татьяну сочинил, но и скольких <...> Настоящий мужик, настоящий всечеловек, настоящее солнце.
В ответ следует неожиданная реплика:
-Таким образом, мы приближаемся к тексту. (!)".
Тут много интересного для комментирования.


Извините, если кого обидел
-
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments