Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про агентов влияния.

.

Я вот лучше про Ходорковского расскажу. Вернее, даже не про него, а про то, как я учился на агента влияния в его секретном лагере. Мне жутко понравилось учиться на агента влияния, потому что вывезли в лес, кормили как на убой, а автомат разбирать-собирать мне невпервой.
Когда дождь был, нас строили в холле пансионата, как вёдро - на плацу (он там был замаскирован под футбольное поле. На занятиях по взрывному делу я откровенно филонил, так как приехал со своим. А вот радиодело мне очень даже понравилось - я с детства к нему страсть имел.
Много там мне чего рассказали, между прочим. То, как российские сериалы вытеснили российское кино, и что «Бригада» стоила $320.000 за серию. Про то, что "мы" всё время сравниваем "нас" с "ними", причём «они» в этом сравнении – разные. И вот "мы" знаем, что не получится, "мы" готовы к тому, что не получится, "мы" даже уже верим истово, что не получится Курск или там Норд-Ост или вертолёт собьют. Тогда все обсуждали сбитый вертолёт, а потом, разумеется его забыли. Спроси котого про вертолёт - не скажут ничего. Только под ноги плюнут.
Потом мне рассказывали про предпринимательство, приватизацию и перераспределение рисков. Говорили мне про рассеяная санкция в обществе против предпренимательства. А потом про Моисеев парадокс – о том, что не те, что вышли в путь, доходят до цели. Был там замечательный лектор, что говорил: «Хочется, сняв штаны, бежать за комсомолом». "Сняв" и «задрав» мешались фрейдовщина сгущалась из воздуха, указывая на происхождение воротил бизнеса.
Обсуждали, что такое «честный» политик» и что такое «бескомпромиссный»
В стране тогда было довольно угрюмо, и наубивали массу народа. Поэтом я ходил в бар, и выпивал под телевизор. А ведь что должно поставить по ТВ государство в такой момент? Оказалось, что только фильмы про войну, хорошие фильмы про войну. В баре показывали «Аты-баты, шли солдаты…» Под это можно было пить водку, и я понимал, что добром это для меня не кончилось.
А потом уже говорили про другое: как на катере уехал Ельцин к такой-то матери, а Астафьев стоит и машет ему в след, приговаривая: «Настоящий мужик», дескать выдал он ему мандат на выборы. И вот оттого толокся в ступах голов вариант отношений поэта и Власти.
У Пушкина был Николай I, а у Горького - Сталин, а у Солженицына – Хрущёв, и вот Солженицын думал, что его повезут на Политбюро. когда ему в камеру приносят новый пиджак. А его просто собираются высылать. Потом к Солженицыну придёт Путин за таким же мандатом доверия. Потом плавно переехали к двум употреблениям слова «народ» - как все жители или как все жители, кроме власти и к тому, что Распутин занимал при дворе место Толстого и к тому, что Горький похож на Гудвин, великий и ужасный – его никто не читает.
Больше всего, впрочем, мне понравился старичок, парашютный инструктор. Он говорил: «Делать что-то быстро, это значит делать медленные движения без больших перерывов между ними». О да это был тот ещё старичок, он вывозил в своё время детей-диверсантов в швейцарские Альпы на У-2. Там сначала надо было вылезти на крыло, и были случаи, когда торопливый парашютист куполом цеплялся за хвост самолёта.

Ну, под конец я напился, рванул рубаху на груди и все увидели, что на груди у меня "Никто, кроме нас" написано, а на предплечье - хуй спускается на парашюте. А как запел я "От героев былых времён не осталось порой имён. Те, кто приняли смертный бой, стали просто землей и травой"... Так на меня все косо и посмотрели.
И не получсилось из меня агента влияния.
Перелез я, от греха подальше, через забор и дал дёру. Благо места были знакомые - там у меня дача была.



Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments