Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про не уходящие праздники.

Как-то, давным-давно, когда вода была мокрее и сахар - слаще, случилась у меня череда праздников. Модно было тогда пить спирт "Рояль". Эстеты пили американский "Рояль" в прозрачных пластиковых бутылках, люди попроще - бельгийский в бутылках стеклянных. Вместо закуски резалась немецкая дарёная тушёнка из запасов на случай третьей мировой войны. Приходили ко мне разные люди. Приходил одноклассник-предприниматель, приходила одноклассница со своим мужем - криминальным политиком большого полёта, приходила упитанная девушка с красивым голосом, приходили, наконец, литераторы.
Литераторы сидели на старом телевизоре, стоявшем на полу. Мужья бывшие и нынешние сидели рядом.
Через некоторое время я подумал, что часть гостей решила остаться у меня жить. Но нет, они всего лишь решили остаться ночевать. Тогда я чем-то сам напоминаю себе героев фильма "Мимино", просыпающихся в кабине грузовика где-то на Ленинских горах.
- Спи спокойно, - успокаивает своего товарища один из них. - В этой гостинице я хозяин.
Один из моих приятелей, став учителем, по привычке вставал рано, мы брились по очереди и продолжали выпивать, уже в пиджаках и галстуках. Однажды нас увидел один лохматый и босой литератор, вползший в кухню в поисках водопровода.
Звали литератора - Сивов. Он вспомнил вчерашний спирт, и что-то подкатило к его горлу. Литератор Сивов скрылся в глубине квартиры, топоча босыми пятками. Жалко мне было его в тот момент, но жалко не очень. Потому как, появляясь в моём доме, Сивов воевал с моей санитарной и бытовой техникой, выходя при этом победителем. В последний раз он победил приёмник, а как-то - унитаз. Впрочем, было бы довольно страшно, если бы унитаз победил Сивова.
Появился у меня и другой литератор. Был он странен, звонил много раз, предлагая вложить полтора миллиарда в "Парк Духа", потом читал что-то из моих рукописей на коммерческих радиостанциях. Говорили, что он связался с сатанистами. И, правда, один его глаз смотрел вверх, а другой в сторону. Любил этот литератор задумчиво, по слогам, произнести слово "трансцендентально". К нему хорошо подходила фраза Миллера о том, что есть люди, которых, как Пеперкорна в "Волшебной горе, приводит в экстаз само слово "экзотический".
Но более всего меня поразило, как он ухаживает за женщинами.
Сидя на моей кухне, он подсаживался к незнакомкам и, ласково гладя локоть очередной гостьи, бормотал:
- Ты такая классная, знаешь, ты такая классная... Ромбический додекаэдр переходит в ортогональную проекцию, а Юпитер уже в семи восьмых. Как меняется картина осени. Я много сказал о лунном свете, не просите меня о большем, только слушайте голоса сосен и кедров, когда их колышет ветер, и вот ты такая классная...
Глаз его вращался и горел негасимым трансцендентальным огнём. Как-то я заснул, привалившись к стене, и вдруг обнаружил, что девушка под его ладонью сменилась, а речь осталась прежней. Фамилия этого литератора была такой же вкрадчивой, как и его разговор: Ильющенко.
Это были не уходящие праздники, не переходящие праздники.
И это всё о них.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments