Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История Прапушкина

.

Я вот решил посмотреть фильм Прапушкина. Если канал Россия одарил меня чудесным фильмом про Византию, так отчего ж не посмотреть Прапушкина.
Тем более, что я как-то в режиме реального времени комментировал фильм Праесенина. А тут Безруков - который и Христос, и Есенин и Пушкин.

Вот сидит Пушкин, а ему записочку несут - понятно какую. Он как-то скочевряжился и говорит только "Мерзавцы".
Действие скакнуло, и вот Государь Николай Павлович вызывает к себе Бенкендорфа и говорит: что за фигня? Чё вот за пасквиль у меня в руках? Но тот за словом в карман не лезет и говорит:
- А у вас откуда этакое?
- А уж это моё дело!
Так и поругались, и оттого вызвали Дубельта, чтобы он их помирил.
Но опять всё скакнуло и появился чрезвычайно вспотевший Безруков в бакенбардах, что гладил книги и говорил "Прощайте, друзья мои". Ну, заочно и с Государем попрощался, а потом цап дуэльный пистолет и начал на свебя наводить. Пистолет отняли, с ложки накормили... И всё - закатилось Солнце Русской Поэзии. После этого изображение сразу стало цветным.
Действие прыгнуло, и третьеотделенские принялись Дантеса допрашивать, не пидорас ли он, ну и заодно Данзаса пытать: "Что ж вы, Константин Карлович, не удержали Пушкина"?
А он им отвечает "Удержать Савранского?.. Пушкина? Это - утопия".
Скачет действие и поэтому Пушкин то и дело прижимается к заснеженной берёзе, как друид.
Оказалось, что все герои в этом фильме любят заходить со спины. То Геккерен подойдёт к Данзасу, и ну, его, сидящего, гладить по голове и плечам, как великовозрастного сироту Поволжья, то Пушкин к Наталье Николавне тоже сзади подскочит, и опять ну гладить там и сям. И слёзы сбегут у всех по щекам.
Но тут Пушкин начал тискать жену - отчего-то в открытой карете, стоящей посреди поля или леса при полном отсутствии прислуги. Дантес в это время хамит направо и налево по всем салонам. Наталье Бондарчук нахамил с использованием цитаты из Святого Писания.
Сюжет дёрнулся, время прыгнуло, и на экран выскосчил князь Вяземский, как зюзя пьяный, и стал сам хамить Дубельту. Обнял Пётр Андреевич зачем-то гитару, и ну, по-прежнему сидя за столом, ему объяснять, что письмо не против Пушкина, а против Государя. А потом вдруг Вяземский бросил гитару и зашёл к Дубельту сзади. Начал шитьё на эполетах подёргивать и оглаживать. Но Дубельта так не возьмёшь - он быстро налил князю стакан, и князь повалился с ног.
Тут мне позвонили, и я как-то утерял нить. Кстати, видно, что в фильме о Пушкине довольно сложно сделать что-то такое исключительно глупое. Это как наезженная колея, из которой не вырваться, как та Санта-Барбара, в которой всех все знают. Ну разве сделать Пущина олигархом, и назвать источником оплаты пушкинских долгов стабилизационный фонд...

А как я вернулся, Пушкин выскочил и начал стихи читать под Медным всадником. Тут Государь в санках стал вокруг Всадника ездить, а Жуковский с Пушкиным цилиндры не стали снимать. Небось, тоже! Мяфа! Мы-то знаем, что это их нянька Арина Родионовна научила - уж журил её когда-то Государь, журил - а проку чуть.
Скакнуло, завьюжило, и Дубель пришёл к Жуковскому, пристыдил его за всё (Зашёл, понятное дело сзади, по плечу похлопал). Ничего, говорит, не плачьте, злодеев без вас хватает.
Опять время дёрнулось. Сидит Наталья Николаевна, к ней сзади подбегает Пушкин, и ну орать, что ты, как сучка, за которой кобели, нюхать тебя под хвостом! Наталья Николаевна не Дубельт конечно, но хрясь солнце русской поэзии по мордасам. Так и помирились. Тьфу, ты! Опять могучая берёза подошла к Пушкину сзади.
А действие снова скакнуло, и следователи принялись по новой Дантеса мучить. Даже паскудой обозвали - в присутствии Дубельта и прочих чинов.
Чорт! Чорт! Государь отвёл Наталью Николаевну в какую-то комнату, зашёл к ней сзади... Походил-походил, да и плюнул. Муж у неё даже цилиндра не снимает, что тут с ней говорить. Пушкин всё это подсмотрел и тут же нахамил Государю.
Наконец в Пушкина попали, и они с Данзасом начали валяться в снегу, как Клаудиа Кардинале и Эдуард Марцевич в "Красной палатке". Впрочем, этот фильм уже точно никто не помнит.
А в тайном кабинете стали судить да рядить, кто виноват. Дубельт, говорят, огласите весь список. Ну и пошло - прямо семьями, но приговор попросту объявили. Лысый положительный чекист после пришёл в кутузку к Леронтову, забежал спину, и говорит: ты знаешь, что Дантеса - домой, в бордели, а тебя вот на Кавказ за стишки Прапушкина? А почему так?
- Ни хуя не знаю, - отвечает Михаил Юрьевич.
А ему лысый третьеотделенец Сухоруков и открывает тайну: это ведь по плану истребляют лучших русских - а потом фьюить! - и военная интервенция. А мы с голой жопой, без Пушкина. Ну ладно, говорит Сухоруков, ты в кутузке писал горелой спичкой, тайно. Вот тебе в ссылку карандаш. Государь и Гринпис за нас! Только никому не рассказывай.
И повезли Михаил Юрьича на Кавказ, но вдруг по дороге он встретил Дантеса в санях. (Это как Пушкин встречается с Грибоедом, с Пущиным, и как гроб Анны Керн встречается с памятником Пушкину). Дантес как увидел, в Лермонтова из пальца прицелился, но решил не убивать - и поехал на розвальнях к себе во Францию.
Тут всё и кончилось...
Нет, не кончилось. За кадром сказали, что Дантес работал на тех, кто развязал Крымскую компанию - вот теперь действительно всё.
Пойду, заварю себе патриотического эфиопского каркаде.

Бонус от 2006-11-21.




Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 69 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →