Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про литературоведение

.

Надо всё же сказать, что Виктор Шкловский, горячо любимый мной, вовсе не литературовед, как это написано в многочисленных словарях.
Шкловский всё время использует не научный аппарат, а поэтические приёмы.
Он писатель, а не учёный - и не важно, что его выводы иногда вернее, а слова не в пример интереснее.
Кажется, с него началась новая ветвь популярной науки. Да только последователи не в пример мельче.
У него есть масса фраз, что только по недоразумению не записаны на щитах вдоль дорог. «Много я ходил по свету и видел разные войны, и всё у меня впечатление, что я был в дырке от бублика. И страшного никогда ничего не видел. Жизнь не густа. А война состоит из большого взаимного неумения».
А в "Третьей фабрике» он писал: Ведь нельзя же так: одни в искусстве проливают кровь и семя. Другие мочатся. Приёмка по весу".
В «Сентиментальном путешествии» Шкловский говорил больше о страшном, чем о сентиментальном. В частности он говорил о чувствах человека, брошенного в русский застенок. Он писал о том, как его пытают (а застенок исконно русский, с дыбой): «Бывает и худшее горе, оно бывает тогда, когда человека мучают долго, так что он уже «изумлён», то есть «ушёл из ума», - так об изумлении говорили при пытке дыбой, - и вот мучается человек и кругом холодное и жёсткое дерево, а руки палача или его помощника, хотя и жёсткие, но теплые и человеческие. И щекой ласкается человек к тёплым рукам, которые его держат, чтобы мучить». Это было кошмаром Шкловского, а жить страшно - и сейчас.В одной из самых знаменитых своих книг он писал: «Не люблю мороза и даже холода. Из-за холода отрекся апостол Петр от Христа. Ночь была свежая, и он подходил к костру, а у костра было общественное мнение, слуги спрашивали Петра о Христе, а Петр отрекался.
Пел петух.
Холода в Палестине не сильны. Там, наверное, даже теплее, чем в Берлине.
Если бы та ночь была теплая, Петр остался бы во тьме, петух пел бы зря, как все петухи, а в евангелии не было бы иронии.
Хорошо, что Христос не был распят в России: климат у нас континентальный, морозы с бураном; толпами пришли бы ученики Иисуса на перекрестке к кострам и стали бы в очередь, чтобы отрекаться.
Прости меня, Велимир Хлебников, за то, что я греюсь у огня чужих редакций. За то, что я издаю свою, а не твою книжку. Климат, учитель, у нас континентальный
".
Шкловский стал для меня учителем в литературе. Прости меня, Виктор Шкловский, что я пишу о других людях, о восходах и закатах, о новых войнах а так же статьи о литературе.
Надо написать биографию Виктора Шкловского, а я всё отступаюсь, делаю шаг к костру, и эта обязанность остаётся в холодной темноте.


Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments