Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про Воннегута (III)

.
Кстати, ещё одна история случилась с Воннегутом в России как раз по поводу фантастики. Дело в том, что фантастика (как и детская литература) в СССР служила таким прибежищем вольномыслия - высокий образовательный ценз и читателей и писателей, сплочённость, сетевая структура - всё привело к тому что фэндом долгое время был реальной силой. И слово "фантаст" было чем-то вроде опознавательного пароля "свой-чужой".
Под конец жизни Воннегут, многие тексты которого вполне фантастические, стал отбрехиваться и говорить, чтобы его фантастом не считали. Тут есть некоторая тонкость - индустрия фантастики во всём мире и в России в том числе по большей части становится индустрией по производству романов о битве супергероев с космическими пауками. С такой фантастикой ассоциироваться не всякий решиться - это не литература моральных проблем в причудливых обстоятельствах. Поэтому, как говорят в последнем интервью Guardian он говорил "На меня повесили ярлык автора научной фантастики после выхода моего романа «Механическое пианино». Я не раз задавался вопросом, кого я так достал тогда, с подачи кого меня уже нельзя назвать кем-то другим, посерьезней что ли…".
Есть и ещё одно обстоятельство.
Для многих, что читал свободолюбивых американцев (к примеру) в шестидесятые-семидесятые, они были символом свободы.
И казалось, что они пишут про то, как надо жить, про ветер, что бьёт в лицо на какой-то американской автостраде - и как абсурден советский бюрократический мир. Но потом прошло несколько десятилетий, и те американские писатели, что не умерли сразу, вдруг оказались злобными старикашками, что-то вроде Гарольда Пинтера, того же Видала и Воннегута.
То есть, масса народу расстроилась, прочитав, как все они поносят президента Буша, рассуждают о глобальном потеплении и прочих флеймогонных делах. И именно не из-за того, чтобы любили чужого президента, а из-за этой стариковской риторики.
Слава Богу, что тут нет однородности - одни считают, что последний сборник статей, скетчей и гэгов, местами не очень удачны, зато местами великолепен. И то, что последние вещи Воннегута являются квинтэссенцией здравого смысла, островом этого здравого смысла в современном, ещё более безумном мире.
Другим Воннегут последних лет кажется несмешным, чем-то вроде записанным за Валерией Новодворской шутках. Понятно, что это публицистика - но Эренбург - тоже публицистика. И та же Новодворская. И Майкл Мур - тоже ничего себе публицист. Разница меж тем есть, и требует формализации.
Правда, можно сказать, что универсальных драгоценностей нет, и там где иные видят алмаз, другие вижу пепел, а затем - наоборот. Но универсальные драгоценности есть. При этом вовсе никому не надо любить жемчуг, можно, к примеру, предпочитать рубин. Но мы понимаем, что есть набор смарагдов, корундов и яхонтов, а есть плесень, пепел и тлен.
И можно придти к соглашению, отделяя камни от плесени, когда любитель алмазов с одной стороны, а с другой стороны любитель рубинов, но оба поймут, что налёт на косяке не то и не другое. Это я какую-то хуйню в конце написал, чтобы не пропал диалог о том, что всё-таки есть общие ценности.


Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments