История про разговоры CMXVI

- Угадай, про кого писал Евтушенко?

Всея науки император,
и самый Первый после - Пётр,
Он - Лобачевского соавтор,
и, как пред-Пушкин, свеж и бодр.

- Державин, как живой
- Там есть ещё подсказка:

Наш многорукий русский Шива,
Пустыми не держал он рук..

- Хм. Это в каком же смысле, дрочил?! Или всё под себя грёб? И про кого это?
- Про Того, у которого Руки не Пусты. Известная фигура, да. Многорук, клыкаст.
- Сдаюсь. Я даже не догадываюсь, о ком это. Зато стих Евтушенки прямо державинский.
- Гаврилроманыча не трожьте. Он в гроб сходя. А Евтушенко это про Ломоносова написал.
- Гаврилроманыч замысловато подпустить любил, за что над ним в его время весьма часто посмеивались. Хотя, нет, не в его, он тогда уже был в гроб сходя. Про Ломоносова мысль была, но соавторство с Лобачевским меня смутило, я только про Лавуазье помню, и то очень смутно.
- Посмеивались-то посмеивались, но "Фелицу"-то написал, а потом в министрах походил. Вы себе представляте Евтушенко в качестве министра юстиции?
- Ну, что вы! Я их не пыталась сравнивать. Просьто четверостишиие напомнило своим замысловатым ритмом. Хотя, я сейчас перечитала, мой дядя самых честных правил получился.
- Я, кстати, совершенно не могу понять, каким размером пишет Евтушенко.
- Не знаю, наверное, разными.


Извините, если кого обидел