Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про страшную месть Карлсона (II)

.

...Но тут оказалось, что их уже пригласили в один частный дом. Они объели его и двинулись дальше. В следующем доме кормили бутербродами величиной с напёрсток, и они двинулись на чей-то праздник. Однако ж, они, кажется, перепутали адрес – потому что вместо разбитной донской казачки, снимавшей полторы комнаты на столичной окраине, им отворила какая-то старуха. Но было поздно, на улице завывал ветер, холод пробирался за пазуху, а в этом доме явно принимали.
На столе стояли грязные тарелки, несколько неизвестных спали по углам. Один даже заснул в оранжевой форме дворника, прижав к груди скребок для снега.
- А что, бабуся, - сказал Халява, идя за старухой, - если бы так, как говорят... ей-богу, в животе как будто кто колесами стал ездить. С самого утра вот хоть бы щепка была во рту.
- Вишь, чего захотел! - сказала старуха. - Нет у меня, нет ничего такого. Ступайте, ступайте! и будьте довольны тем, что дают вам. Вот черт принес на поминки каких нежных!
Малыш пришел в совершенное уныние от таких слов. Но вдруг нос его почувствовал запах сушеной рыбы. Он глянул на шаровары друга Халявы, шедшего с ним рядом, и увидел, что из кармана его торчал преогромный рыбий хвост: богослов уже успел подтибрить со стола целого карася. И так как он это производил не из какой-нибудь корысти, но единственно по привычке, и, позабывши совершенно о своем карасе, уже разглядывал, что бы такое стянуть другое, не имея намерения пропустить даже проколотой шины, - то Малыш запустил руку в его карман, как в свой собственный, и вытащил карася.
Но до карася сразу дело не дошло, и спать друзьям не вышло с первого разу. Разложившись в чулане, они долго ворочались, а Малыш тихонько щипал карася. Но вот, наконец, Халява не прислушался:
- Слышите ли, хлопцы, крики? Кто-то зовет нас на помощь!
- Мы слышим крики, и кажется, с той стороны, - разом отвечали друзья, указывая на коридор.
Но все стихло. Они приоткрыли дверь, и вдруг недвижно уставили очи. Страх и холод прорезался в молодые жилы.
Дверь вдали заскрипела, и тихо вышел из неё, высохший, будто мертвец, человек. Борода до пояса; на пальцах когти длинные, еще длиннее самих пальцев. Тихо поднял он руки вверх. Лицо всё задрожало у него и покривилось. Страшную муку, видно, терпел он. "Душно мне! душно! Пить!" - простонал он диким, нечеловечьим голосом. Голос его, будто нож, царапал сердце, и мертвец вдруг скрылся на кухне.
Заскрипела тут другая дверь, и опять вышел человек, ещё страшнее, ещё выше прежнего; весь зарос, борода по колена и еще длиннее костяные когти. Еще диче закричал он: "Душно мне! Душно мне! Пить! Пить!" - и ушел на кухню. Где-то, невидимая, скрипнула третья дверь, и третий гость показался в коридоре. Казалось, одни только кости шествовали над полом. Борода по самые пяты; пальцы с длинными когтями вонзились в паркет.
Страшно протянул он руки вверх, как будто хотел достать люстру, и закричал так, как будто кто-нибудь стал пилить его желтые кости...
Всё вдруг пропало, как будто не бывало; однако ж долго курили друзья в чужом чулане. Даже карась был позабыт.
- Не пугайся, Малыш! – произнёс, наконец, Халява.
- Гляди: ничего нет! - говорил он, указывая по сторонам. - Это проклятая старуха подпоила гостей палёной водкой, чтобы никто не добрался до нечистых её денег.
Молодость взяла своё, и они уснули.



Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment