Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про Борхеса (III)

.
...Продолжение истории следующее. Всё бы хорошо, да 15 сентября 1976 Борхес приехал на неделю в Чили, где уже три года правила военная хунта.
Про чилийскую хунту говорят много, именно потому, что она стала особым символом советского сознания. Немецко-фашистская гадина ушла в прошлое, а вот каски чилийских военных были вполне похожи на фашисткие. И когда власть переменилась, довольно много людей (не особенно разбираясь в тонкостях чилийской экономики и истории) начали заочно любить Пиночета просто потому что раньше его ругали в газете «Правда».
Судя по всему, Борхес хвалил чилийскую хунту именно потому, что она декларировала борьбу с марксизмом и социализмом любых расцветок: «Газета «Ла-Сегунда» от 20 сентября подробно описала пышный прием, устроенный в честь Борхеса Чилийской академией языка. Учитывая высокое положение этой организации, Борхес постарался быть на высоте и говорить соответствующим языком. В своей речи он обрисовал лингвистические мечты о будущем. Но главным было все-таки его политическое кредо: «Я знаю, что в эту эпоху анархии, здесь, между Кордильерой и морем, существует сильное государство. Лугонес предсказал сильное государство, когда говорил о часе меча. И я открыто заявляю, что предпочитаю меч, предпочитаю обнаженный меч потаенному динамиту. Я говорю об этом, ясно и точно представляя, что это значит. Ведь моя страна уже выбирается из трясины, и я надеюсь, что выберется благополучно. Я уверен, что мы в силах освободиться от этой трясины, в которой оказались. Вы здесь уже всплыли из нее. И теперь мы видим: Чили, этот край, это государство, не только очень протяженная страна, это еще и благородный меч»...
После этого Борхес спустился с 22-го этажа в кабинет командующего чилийскими ВВС и члена военной хунты генерала Густаво Ли, того самого, кто отдал приказ о бомбардировке правительственной резиденции — дворца «Ла Монеда». Генерал сказал, что очень взволнован этим посещением: «Просто не верится, что вижу вас здесь, так близко. В жизни не слышал ничего более несправедливого, чем расхожее мнение, будто солдаты и вообще военные — люди необразованные...» Борхес ответил, что он никогда не говорил и не думал так, что он и сам чувствует себя военным. В Мадриде, откуда он прилетел, он публично заявил, что поддерживает правительство Пиночета. «Демократия, — вновь повторяет он, — предрассудок». Чуть не на следующий день взорвали Орландо Летальера, ну и слова про «потаённый динамит» надолго запомнили члены Нобелевского комитета. Несмотря на мораторий по выносу сора из нобелевской избы Лундквист говорил, что визит Борхеса в Чили лишил его шансов на медаль.
Потом один из журналистов задал ему вопрос: «Как может человек, далекий от политики и рассуждающий о ней лишь в абстрактном плане, в то же время так решительно выступать в защиту конкретной политической ситуации, сложившейся к этому моменту в Чили?»«Дело в том, — отвечает Борхес, — что Чили сегодня, как мне представляется, спасает не только себя, но и некоторым образом спасает всех нас, и я, как аргентинец, не могу не быть благодарен за это». А еще раньше, в Сантьяго, он так же говорил о своем отношении к политике: «Я думаю, что и с гражданской, и с политической точки зрения я жил правильно. Моя совесть чиста. В политическом плане — мне не в чем раскаиваться». А вот он ведет откровенный разговор с аргентинской прессой: «Президент Республики генерал Видела пригласил нас, группу писателей, на обед, и я сказал ему: „Я пришел, чтобы лично поблагодарить вас, генерал, за все, что вы сделали для родины, спасая ее от бесчестья, хаоса, гнусности, в которой она погрязла, и более всего — от идиотизма..."».
Володя Тетельбойм довольно саркастически замечает: «И ничто не шевельнулось в его душе? Он не испытал ни малейшего угрызения совести? Чувствовал себя связанным оказанными ему почестями? Или, может быть, все объясняется его убеждением, что все проблемы могут быть решены тремя или четырьмя «диктатурами рыцарей»?
Но нет, под конец жизни в активе Борхеса было много разочарований, как и много и извинений. Всё же он не упырь был, и потом стал говорить orbi et urbi, что концлагеря и исчезновения людей вовсе не спасают от хаоса и идиотизма.



Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments