История про завтрак с олигархом.
Есть у меня в знакомых один олигарх. Человек он нестарый, но уже стал персонажем книг, газетных статей и просто сплетен. Мы как-то с ним столкнулись (буквально на улице) и решили. что нам неплохо бы встретиться.
- Знаешь, - говорю я, - давай вместе позавтракаем. Вечерние встречи - это всегда пьянка, да и ты человек занятой - то к книгоношам тебе нужно на заседание, то на гражданскую панихиду.
Договорились, что я к нему утром заеду, только позвоню предварительно. Я причём знаю, что олигарх мой все свои деньги уже заработал, и посему раньше одиннадцати не поднимается. Бурная ночная жизнь опять же.
- Во сколько звонить? - спрашиваю.
- Звони в девять, - отвечает.
Я подивился, но позвонил-таки. Однако мой знакомец поутру начал говорить со мной женским голосом, да и им-то сообщал, что находится вне какой-то зоны, да и вообще, может быть, выключен из этой жизни.
Вздохнул я, но гордость у бедняка - известное дело, что вода в пустыни. Договорились по новой, олигарх записал мне адрес на бумажке. И вот, на следующий день, сел я на велосипедик и поехал по утреннему городу, заехал за едой всяко разной. Ведь, думаю, питаются олигархи дурно, всё на презентациях тарталетки жуют всухомятку. Лишь иногда наклонится к нему официант с бутылкой и забормочет как киллер: "Бланманже-профитроль шестьдесят девятого года, а, бля?".
Заехал я в магазин, где турок, хлебник аккуратный, в бумажном колпаке не раз. Заехал и к зеленщику в лавку, и двинулся снова - мимо купцов, извозчиков и лимитчиц-охтенок с кувшинами. Дал форы молодому олигарху двадцать минут, чтобы он проснулся.
Приехал на место, позвонил снизу - никого нет. Позвонил снова - опять никого. Огляделся: стреляных гильз на лестнице нету, и что случилось - непонятно. Вдруг, думаю, длинноногая секретарша запуталась ногами в простыне, и они типа заняты, выпутываются.
На меня уже дворник с метлой начал странно смотреть. Когда я ему объяснил - куда, дворник насупился, и клочкастая метла задрожала у него в руке.
Тогда я притворился курьером. Мы закурили с дворником и преломили с ним хлеб. Добрый дворник посоветовал позвонить олигарху. А я человек небогатый, мобильного телефона у меня нет. Оседлал велосипедик и скоро нашёл какой-то заблудившийся телефон с кнопками. Набрал номер.
А, в этих старых телефонах есть такое свойство - они четыре секунды дают возможность поговорить бесплатно. Олигарх сразу смекнул, что лучшая защита - нападение, и ну мне в отведённые четыре секунды гадости говорить.
- Да ты последний факс, Владимир Сергеевич… - произносит он и отключается.
Я ещё позвоню, думаю, может, догадается мне олигарх сказать, стоит мне его под окнами ждать, а он сразу в трубку:
- Да, не ожидал от тебя… - и снова пропадает.
- Эх, разочаровал ты меня… - а сам пыхтит, видать, секретарша крепко застряла.
Подождал я, плюнул, да и поехал во свояси. Поехал по улицам павших, сгоревших и утонувших народных героев, поехал мимо мясокомбината, на гербе которого братаются корова и хряк, доказывая межвидовое скрещивание, поехал по Огородной улице, на которой не пахнет ни мокрой редиской, ни кресс-салатом, на которой нет ни круглобоких помидоров, ни пупырчатых огурцов, а есть на ней только чад, пыль, да запах горячей жести.
Так поехал я по улицам самого лучшего города в мире, сам про себя рассуждая - любит ли Бог троицу, и стоит ли мне снова набиваться в гости к своему знакомцу?
- Знаешь, - говорю я, - давай вместе позавтракаем. Вечерние встречи - это всегда пьянка, да и ты человек занятой - то к книгоношам тебе нужно на заседание, то на гражданскую панихиду.
Договорились, что я к нему утром заеду, только позвоню предварительно. Я причём знаю, что олигарх мой все свои деньги уже заработал, и посему раньше одиннадцати не поднимается. Бурная ночная жизнь опять же.
- Во сколько звонить? - спрашиваю.
- Звони в девять, - отвечает.
Я подивился, но позвонил-таки. Однако мой знакомец поутру начал говорить со мной женским голосом, да и им-то сообщал, что находится вне какой-то зоны, да и вообще, может быть, выключен из этой жизни.
Вздохнул я, но гордость у бедняка - известное дело, что вода в пустыни. Договорились по новой, олигарх записал мне адрес на бумажке. И вот, на следующий день, сел я на велосипедик и поехал по утреннему городу, заехал за едой всяко разной. Ведь, думаю, питаются олигархи дурно, всё на презентациях тарталетки жуют всухомятку. Лишь иногда наклонится к нему официант с бутылкой и забормочет как киллер: "Бланманже-профитроль шестьдесят девятого года, а, бля?".
Заехал я в магазин, где турок, хлебник аккуратный, в бумажном колпаке не раз. Заехал и к зеленщику в лавку, и двинулся снова - мимо купцов, извозчиков и лимитчиц-охтенок с кувшинами. Дал форы молодому олигарху двадцать минут, чтобы он проснулся.
Приехал на место, позвонил снизу - никого нет. Позвонил снова - опять никого. Огляделся: стреляных гильз на лестнице нету, и что случилось - непонятно. Вдруг, думаю, длинноногая секретарша запуталась ногами в простыне, и они типа заняты, выпутываются.
На меня уже дворник с метлой начал странно смотреть. Когда я ему объяснил - куда, дворник насупился, и клочкастая метла задрожала у него в руке.
Тогда я притворился курьером. Мы закурили с дворником и преломили с ним хлеб. Добрый дворник посоветовал позвонить олигарху. А я человек небогатый, мобильного телефона у меня нет. Оседлал велосипедик и скоро нашёл какой-то заблудившийся телефон с кнопками. Набрал номер.
А, в этих старых телефонах есть такое свойство - они четыре секунды дают возможность поговорить бесплатно. Олигарх сразу смекнул, что лучшая защита - нападение, и ну мне в отведённые четыре секунды гадости говорить.
- Да ты последний факс, Владимир Сергеевич… - произносит он и отключается.
Я ещё позвоню, думаю, может, догадается мне олигарх сказать, стоит мне его под окнами ждать, а он сразу в трубку:
- Да, не ожидал от тебя… - и снова пропадает.
- Эх, разочаровал ты меня… - а сам пыхтит, видать, секретарша крепко застряла.
Подождал я, плюнул, да и поехал во свояси. Поехал по улицам павших, сгоревших и утонувших народных героев, поехал мимо мясокомбината, на гербе которого братаются корова и хряк, доказывая межвидовое скрещивание, поехал по Огородной улице, на которой не пахнет ни мокрой редиской, ни кресс-салатом, на которой нет ни круглобоких помидоров, ни пупырчатых огурцов, а есть на ней только чад, пыль, да запах горячей жести.
Так поехал я по улицам самого лучшего города в мире, сам про себя рассуждая - любит ли Бог троицу, и стоит ли мне снова набиваться в гости к своему знакомцу?