Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про фантастов и их конвенты и прочие дела, написанная как бы вдогон.

.

Я надеюсь, что это последняя актуальная история про фантастов на сейчас - надо бы сделать перерыв, и я надеюсь, что он будет долгий. Просто, как завещал нам Бродский - погружаясь, нужно коснуться рукой дна, а потом уж попытаться всплыть.
Тут дело в том, что то, о чём я писал года три назад, начало сбываться - все заговорили, наконец, включая лауреатов, что все эти фантастические премии - полная фигня. Молодых талантливых авторов (МТА - слышишь, midianin, хоть не ты это придумал, но это ты принёс его людям. Память об этом прометеевом подвиге вечна) начали весело травить - ну просто потому что невозможно нормальному человеку их читать, даже если он повязан корпоративными обязательствами.
При этом ситуация травлли напоминала районный Дом культуры, где в зале сидит хармсовский персонаж и молодые тталантливые авторы выходят перед ним по очереди и пафосно говорят: "Я писатель!" Из зала им отвечают: "А по-моему, ты говно!" Писатели по очереди падают и умирают, трупами завалена вся сцна, но очередь не кончается. Эта очередь на Голгофу опоясывает Дом Культуры три раза.
Из знаменитого пассажа "мне не смешно, когда маляр негодный мне пачкает Мадонну Рафаэля" время убрало пафос. К фантастике он применим без возмущения - ну, не смешно про звезздолёты. И неинтересно. Пошли дальше, несмешно ведь - и все дела. Человек несамодостаточный (которому по недомыслию мало честного признания в группе друзей) сразу начинает возмущаться: как посмели? Сам-то ты кто? Вы нам в душу плюнули! Это всё от того, что современному писателю хочется внимания, даже когда его ругают. А иногда это единственный драгоценный отклик. У него даже акцент смещён с текста на социализацию. Писатель представляет себя через рефлексию, а не через книгу.
Причём все эти свары ведутся людьми, которые употребляют понятия, что в головах не устоялись, и которые каждый понимает, как Бог на душу положит. Вон как Нестеров смутил народ, как закорричали массы, споря о мастерах сюжета:
- Синдерюшкин - голова!
- Нет, Фердипюксов!
- Да ну, Пупкин! Пупкин - сюжетник!
Вот если бы кто провёл эксперимент следующего свойства - пусть, каждый, кто выкликает эти дикие имена, пересказал бы сюжет в двух строчках комментария (Да, две строчки это много, но в одной, увы, спорщики всё равно не сумеют). Там и поговорим - об оригинальности сюжета, о том, что можно сравнивать с Западом... А то ишь - Перумов, Пехов, Пелевин, Гомер, Мильтон и Паниковский.
Всё это, по-моему, какое-то сплошное мытьё полов на "Титанике". Причём необязательно, чтобы "Титаник-Фантастика" тонул, с громким треском напоровшись на айсберг. Тут корабль медленно погружается в воду, по сантиметру в год. Годами престарелые пассажиры бродят по щиколотку в воде, оркестр из дряхлых старцев играет не прерываясь, но постоянно фальшивит - и всё это происходит десятилетиями на траверзе статуи Свободы, в ста метрах от берега.
МТА тут, конечно, не причём. Как раз их-то и жальче всего - они впрыгнули на "Титаник" в последний момент, думая, что тут хорошо кормят, прекрасный вид и творческая музыка сфер. А те, кто был там раньше - другие. Мы - меланхоличный оркестр со скрипочками.

В комментариях к одному из предыдущих постов на эту тему мы говорили с одним хорошим человеком, и он защищал РОСКОН [1] от сравнения с РИФом. То есть, он вхож и туда и туда, но признаться в том, что РИФ (при всём брюзжании некоторых специалистов в его адрес) - некое подобие конференции, а Конвенты - поездка на шашлыки, как-то неловко.
Кстати, лучшее описание всех плюсов и минусов этого дела я видел в "Большой пайке" Дубова - ведь и я ездил на все эти конеренции и начинал со Школы молодого учёного. Но я о другом.
Из программ этих мероприятий это видно: потому что одно дело лекция Головачёва о зависти, а другое дело - это. Там же по ссылкам можно сходить, прочитать расшифровку тем. Или лекция Михаила Ахманова «Странности в поведении инопланетных пришельцев, посещающих Землю» серёзнее РИФовский семинаров?
Публично за пределами фэндома сказать, что конвентные семинары серёзнее рифовских нельзя. Повяжут, начнут колоть всякую медицинскую дрянь. Поскольку Конвент - скорее развлечение, а РИФ отражение поступи больших финансовых батальонов (ну и развлечение тоже). Я единственно против выдавания развлечения (которое я люблю, кстати) за серьёзную работу.

Меж тем, Конвент прошёл [2] , всё успешно, публика довольна, эскадрон бронзовых серебряных и золотых Георгиев-Победоносцев разошёлся по писательским сервантам. О наградах и стоит поговорить: я очень часто с некоторой скептичностью говорил о фантастических премиях, и надо сказать, был не совсем прав. Нет, я не отказываюсь от того, что эти премии напоминают медали на собачьих выставках - этому, этому, и ещё этому, а вот этому - чтобы было не обидно. Ну, и кроме сорока секунд тщеславия мало что дают (Сколько я наблюдаю, все попытки дать им постоянное денежное содержание традицией не стали. Да и в рекламных кампаниях особенно не работают). Но я упустил очень важную деталь, и сейчас она, мне кажется, стала всем видна. Так называемые «демократические» премии, которые присуждаются общим голосованием, становятся, на самом деле очень интересным поводом для изучения фэндома, а говоря грубо, конвентной тусовки. Сам выбор лауреата имеет опосредованное отношение к литературе - по сути, голосуют за человека, а не за текст.
Тут есть некоторые специфические особенности - фантастики много, в списке для голосования чуть не шестьсот романов, ворох рассказов (причём, если автор напечатал несколько рассказов в сборнике, то они в номинационном списке «разведены» в отдельные позиции, и вероятность этого автора подняться на сцену становится существенно меньше). Понятна и неполнота списка - он пока остаётся всё же корпоративным (в него не попадают, скажем, статьи из «Нового литературного обозрения», или авторы не признанные корпорацией). Составители резонно сетуют на обилие текстов и просят авторов самим сообщать о своих достижениях. Мне, правда, сложно представить себе Пепперштейна, пишущего письмо с просьбой включить свои «Военные рассказы» в какую-нибудь номинацию. Эти народные голосования - индикатор представлений тусовки о писателях (иногда представлений вполне мифологических). Это невеликое открытие, как и то, что никто из голосующих не читал шестьсот романов, а вдруг какие-нибудь «Галактические пауки вторгаются на Альдебаран» может оказаться шедевром, затмевающим Борхеса и Джойса. Так что премии - удивительно интересный инструмент изучения корпоративного сознания (не читателя вообще, нет - к тиражам и прочим счётно-коммерческим успехам они имеют такое же опосредованное отношение, как и к литературным качествам).

Конвенты ещё очень интересное место наблюдение за социальными группами. Например, как история всякого движения переживает стадию пассионарности, затем наступает акмэ и дальше валится в стагнационную яму или перерождается – да-да, привет историческому фантасту Льву Николаевичу Гумилёву - точно так же и фэндом проживает эти стадии. Людей, вовлечённых в мероприятие, становится больше, и из единого организма Конвент превращается в место встречи десятка не связанных друг с другом групп. На смену стилю молодых разгильдяев приходят большие батальоны коммерческой литературы. То есть, кто-то продолжает пьянствовать в образе стареющего разгильдяя, а кто-то занят своими прагматичными делами или вылез из стахановского мегабайтного забоя на пару дней, чтобы переговорить с друзьями.
История фэндома напоминает историю КСП, то есть клубов-конкурсов самодеятельной песни – с теми же встречами на природе, с весёлым пьянством. А потом дороги расходятся, начинается эстрадный чёс, появляется Шуфутинский, исполняющий слезоточивые песни Митяева, барды создают мюзиклы… Кто-то живёт от одного Грушинского фестиваля до другого, а кто-то уныло продолжает теребить струны на кухне.
Корпорация «КСП» просто прошла этот путь раньше, а корпорация «Фантастика» - проходит чуть позже. [3]
Может показаться, что в этих словах есть сожаление – вовсе нет. Умирание старого уклада не всегда означает смерть, часто это просто перерождение – за последние пять лет оказалось, что огромное количество неплохих писателей вне Коорпорации "Фантастика" пишут тексты, наполненные разного типа фантастикой – социальной, мистической, какой угодно. Конкуренции внутри Корпорации «Фантастика» действительно немного, а вот если начать читать ту литературу, что сейчас понемногу, несколько стыдливо, как иностранные фильмы в середине восьмидесятых, вводят в номинационные списки - конкуренция ого-го какая. Никакой монополии на "фантастическое" у Корпорации нет - как верно понял меня Пирогов, дух фантастики, дышит теперь не в специально отведённых местах, а в "литературе вообще", то есть где хочет. И не только покойный Воннегут говорит: Да какой я вам фантаст? Пойдите прочь, дураки" или там Алексей Иванов, что дистанцируется от Корпорации в духе "Отойди, милейший, от тебя курицей пахнет". Тут либо состязаться с «Орфографией» Быкова (или там чем ещё), с миром вне корпорации, либо ступить на жёсткий потогонный путь массовой культуры.

Не многим хватит мужества признаться, что современная фантастика – нормальная часть массовой культуры, и судиться должна по законам масскульта.
Баста карапузики, кончилися танцы – так кстати, называлась одна статья про Сеть, очень обсуждавшаяся несколько лет назад. И нечего прикрываться иллюзиями о былом величии, отдушине свободной мысли и восторгами читателей. Такой тип литературы, как интуитивно выделяемая «фантастика» - развивается, а вот корпоративная литература фантастической тусовки, с её сборниками о космических пауках, с многосерийным фэнтези, похожим на подписи к девичьим рисункам в школьных тетрадях с принцессами и рыцарями, унылые реваншистские боевики – вот они-то как раз развиваются мало.
У литературы «вала» есть, конечно, возможность развития – это крепкий профессионализм исполнителей. Сейчас его нет, есть этот пресловутый вал, берущий дешевизной - ведро с гайками, проданное под видом автомобиля. Есть солдаты массовой культуры, призывники и добровольцы без воинских специальностей, а вот снайперов, радистов и штурманов среди них мало. Примерно через пять лет слово "фантастика" будет ассоциироваться не с былым величием "Стругацкие-Булычёв-Брэдбери-не-забудем-ни-простим", а с безликими серийными романами "Майор Меченый спасает вселенную-3. Битва с космическими пауками". (Я на ходу придумал это название, и очень жаль, если оно уже занято).
Жалко ли, что эти книги свалятся в пропасть небытия? Да не очень.
Печально ли, что фантастика как таковая прорастёт помимо фэндома и Корпорации «Фантастика», как это происходит сейчас? Да ничуть.
Повод собраться и выпить найдётся - люди-то сплошь неплохие. Плохих людей вовсе нет.


__________________________________

[1] Нужно принести извинения корректорам в разных изданиях - они меня всё время спрашивают, как пишется название этого Конвента (хватало уж того, что я пишу его с большой буквы, на манер старого правила, когда слово «пленум» писалось с заглавной, когда он, заглавный пленум, был ЦК КПСС). Я с апломбом ссылался на логотип («РосКон»), но теперь повсюду, даже в пресс-релизах и разных документах пишут по-разному - «Роскон», «РОСКОН» и проч., и проч. Мне-то всё равно, а корректоров - жалко.

[2] Здесь и далее - статья в газете "Книжное обозрение" 01.04.2007

[3] Очень показательно, что накануне перемёрли почти все специализированные фантастические форумы – один исчез вовсе, другой превратился в склад спаммерских объявлений о дешёвой виагре, третий в место натужной политической ругани. Большая часть объявлений о начинающемся «РосКоне» проходила через систему публичных дневников Живого Журнала. Даже в этом есть некоторый символ новых привычек в эпоху перемен.

Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments