Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про обосрения

.

По весне всякое случается. Например, фантасты как подорванные, начали писать друг о друге. И я тоже написал, и Нестеров написал, и Громов написал.
А ко мне даже заслали кагановско-тьюрингоского робота, он у меня до сих пор ходит в журнале и ноет, как унылый человек из электрички: «Фендом сгорел,, мейнстримщики в песочницу хотят насрать, поможите, люди добрые…»…
Меж тем, тема про фантастов есть.
Среди условного деления всякой литературы, жизнь оттопталась давным-давно на детективщиках, авторов любовных романов никто в расчёт не принимал изначально, а вот фантасты живут кучно.

Вот в чём мы все немножко правы - так это то, что в фантастике происходит резкая смена поколений. В этом согласны практически все - это потом начинается разнобой: одни говорят, что одно говно сменяется другим, другие - что говно приходит на смену гениям, третьи видят свет в конце фановой трубы. Ура! Начинается очередной виток весенних обсуждений, будет мокрота! Будет мокрота! Квас потечёт.
Чтобы снять некоторые вопросы (и, по большей части, чтобы сформулировать это для себя) я бы так передал собственные ощущения.

1. У нас была великая фантастика. Это было обусловлено тем, что в шестидесятые годы существовала некоторая эйфория от развития советской науки и социальная оптимистичность. К тому же, скоро фантастика, как и детская литература, стала заповедников ля всех, желающих более или менее удобно расположить в кармане фрондёрскую фигу. Мы давно перестали ощущать то, что в те же годы было написано очень много дряни, просто суммарное количество книг было небольшим, редактура не дремала, и весть этот верноподданнический трэш куда-то подевался. Переводчики были тоже ого-го какие – где спасаться человеку от парконтроля, как не в заповеднике перевода – это уж двойное спасение.

2. Потом фантастика удачно реализовалась в девяностые - с одной стороны открылись шлюзы перевода и мы узнали много чего нового (Впрочем и то, что советская переводная система действительно отобрала лучшее, а открытий высокого стиля ожидает совсем немного). С другой стороны в фантастике уже существовала Корпорация, и готовность её к Сетевому существованию оказалось выше чем у многих других групп людей. Наконец, образовательный ценз не пропьёшь так вот сразу, и нынешние сорокалетние могли восприниматься как нормальное поколение.

3. Потом пришли иные времена и совсем иные племена. И тут - хрясь! - понеслось. Перед Корпорацией стал типичный для советской промышленности выбор: либо адаптироваться к мировому счёту, понимая, что никто никому ничего не должен, или поставить барьер, и утверждать, что "Лада-Калина" зашибись какая хорошая машина.
Личный выбор тут был прост - успешный складыватель букв особо не рефлексирует. Он на то и успешный, ему в корпоративно-патриотической сваре время терять нечего. Успешному производителю букв рвать рубаху на груди не надо: он прекрасно знает, что литература дело такое, что ситуация хармсовского писателя, которому читатель говорит: "А по-моему, ты - говно", в ней - просто обыденность.

4. Что теперь? Осталась инфраструктура - Конфенкты, сетевое общение, сборники и серии. Остались группы людей, ощущающих себя в оппозиции к остальной литературе, которую они почему-то называют "мэйнстрим".
Старый капитал фантастического лейбла понемногу проедается - примерно так же, как тускнеют лейблы всех производителей, что не вкладывают больших денег и ума в развитие своего дела. Примерно через пять лет слово "фантастика" будет ассоциироваться не с былым величием "Стругацкие-Булычёв-Брэдбери-не-забудем-ни-простим", а с безликими серийными романами "Майор Меченый спасает вселенную-3. Битва с космическими пауками". (Я на ходу придумал это название, и очень жаль, если оно уже занято).


Мой прогноз такой (и он вполне согласуется с нестеровским (вернее, универсальным) разделением на попсу и артхаус: будут крепкие попсовики, честные поставщики книг с красавицами на обложках, будут независимые писатели - две-три книги за жизнь и возможность в случае чего крикнуть "Мир ещё не дорос до моих творений!".
Будут успешные писатели родом из обоих категорий – и главной морковкой, сладким призом перед ними будет маячить возможность экранизации.
Я единственно против смешения жанров и самовнушения. Я уважаю подвижника, вариант Филонова от фантастики – поживём-увидим, что у него вышло. Я готов примириться с человеком, что в интервью вкручивает о Духовности с большой буквы "Д", а мне потом объясняет у барной стойки: "Знаешь, старик, мне просто очень кушать хотелось… Ну, ты же понимаешь". Но вот человек, которой убедил себя в том, что в слове "духовность" первая буква - большая, у меня вызывает некоторую досаду. Он ещё придумает себе обиду, начнёт кидаться стеклянной тарой... Нет, не надо рядом с таким стоять.
Особенно весной.

Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 78 comments