Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про писателей-фантастов (XXXVIII)

.

…но это ещё что - я видел писателя Кеворкяна. Про него часто говорили, да только никто его не видел. Вот никто уже не помнит, но писатель Кеворкян судился с библиотекарем Мошкиным. Причём и у того и у другого были защитники, и послушаешь защитников одного – выходит прав этот, а других защитников послушаешь – тот прав. Но, поскольку у Мошкина защитников было больше, они стали учить Кеворкяна уму-разуму, срать у него на лестнице, писать короткое русское слово на капоте автомобиля и злобно дышали в телефонную трубку.
Меня это заинтересовало, и я решил спросить писателя Кеворкяна, зачем ему это всё нужно. Мне, правда, было неловко, оттого, что никаких его книг не читал, а действовал так, из личного интереса.
Писатель Кеворкян посмотрел на меня печально и сказал:
- Ты действительно хочешь знать эту Страшную Тайну? Потому ведь, когда ты её узнаешь, то жизнь твоя повернётся криво, отвернуться от тебя друзья и дворники будут плевать тебе в спину.
Но я храбрился и подзуживал. Я хотел Страшной Тайны, которая объясняет всё, а плевков в спину я не боялся, потому как дворника в последний раз видел в детстве – да и то, когда зафигачил скалкой в соседское окно.
Тогда писатель Кеворкян взял меня под руку и стал прогуливаться по коридору. Он шептал в ухо объясняющие слова, и от них меня охватывал ужас. Там где мы проходили, иней выступал на стенах, жухли и облетали пластмассовые фикусы в холлах, и с глухим яблочным стуком падали лифты в своих шахтах.
Потом писатель Кеворкян исчез, а я остался стоять в темноте. Внезапно из темноты высунулась рука и схватила меня за рукав, это был переводчик Бараканов, что живёт на соседней со мной улице. Я-то сначала не обратил внимания на его глаза, всё-таки сосед, давно знакомы – а стоило бы. Потому что глаза у переводчика Бараканова были пустые-пустые, а рука цепкая-цепкая.
- Сейчас я тебя с замечательным человеком познакомлю, - бормотал он, глядя в сторону.
И, наконец, втолкнул меня в странное зарешёченное помещение, где сидели другие переводчики. Там их было много, этих переводчиков – разве только переводчика Харписова с женой не было. Но только потому, что они в этот момент реквизировали ценный фотографический аппарат. Кстати, переводчики приезжали на эту сходку особенные. Впрочем, нет – переводчики меня интересовали мало, но вот переводчицы… Их было много, и они совсем не напоминали сизых упырей-писателей. Улыбка молодости играла на их лицах, груди их были остры и высоки, фигуры стройны, пахло от них туманами, но не теми туманами, что вы можете нюхать чуть восточнее Капотни, а альпийской свежестью, что так неумело подделывают в стиральных порошках.
Смотрели переводчицы как бы сквозь тебя – потому что ты для них был химерой и чёрт знает чем, и подует ветер чуть сильнее, полетишь ты кверху тормашками с британцами и гамадрилами, а на месте останется вся привычная переводчицам жизнь – квартира на Тверской, чёрная машина, похожая на мобильный телефон, то есть, плоская до омерзения, камин вместе с дачей и сто человек охраны, которых нанял поклонник переводчицы. Но про него я рассказывать не буду, чтобы не стало совсем уж обидно.
Итак, переводчик Бараканов втолкнул меня в странное пространство и поставил, как куст перед травой.
- Здравствуй, - сказал он кому-то. – Здравствуй, великая переводчица Доброхотская-Апрелева, смотри кого я тебе принёс. Это тот самый, что неодобрительно отозвался о твоём переводе «Криптономикона».
Тут я боковым зрением увидел, как прекрасные переводчицы медленно сжимают кольцо. Понял я, что пало на меня проклятие писателя Кеворкяна, но поздно было. Хотел я притвориться, что никакой Страшной Тайны уже не помню, да без толку.



Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments