Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про писателей Точило, Мочило и Пушило.

.



…Но это ещё что – я видел писателя Точило.
Впрочем, никакого писателя Точило сначала не было. Был милиционер Точило, что служил в далёком городе Нынесибирске среди сосен и елей, приучая бестолковую научную общественность не бросать окурки мимо урны и переходить дорогу согласно правил.
И были в этом городен двое разбойников, чисто демоны – Мочило и Пушило. Впрочем, если сказать по правде, разбойниками были все трое. Много разбойники пролили крови честных христиан. И хотя Точило сначала арестовал своих будущих друзей, вскоре они стали не разлей вода.
Пушило – так вообще таскал с собою повсюду футляр от виолончели, в который была спрятана шестиствольная самозарядная митральеза. И чуть что – скажем, потребуют счёт в ресторане оплатить, или спросят который час, открывал огонь. За это его прозвали Отчаянным.
Мочило и митральезы не нужно было.
Мирный атом летал над ними, жужжа, а, возвращаясь с дежурства зимой, Точило часто видел на снегу многоэтажные математические формулы, что писали мочой молодые аспиранты.
Непростой это был городок, да.
Однажды Точилу вызвали в атомный институт, куда проник упырь-злоумышленник. Испуганные академики жались к стенам, пока милиционер Точило бегал за упырём по коридорам и лестницам. Наконец упырь вбежал в ядерный реактор и захлопнул за собой дверцу. Тогда милиционер Точило, а это был очень храбрый милиционер, зарядил свой табельный пистолет пулями, специально покрашенными стойкой краской-серебрянкой. Он надел на нос бельевую прищепку, чтобы радиация не проникла в организм, и полез вслед за упырём.
Когда дверца снова распахнулась, академики узнали милиционера Точилу только по прищепке на носу. Лицо храброго милиционера Точилы стало одухотворённым, глаза сияли поэтическим огнём, в левой руке он держал откушенную голову упыря, а из правой капал на казённое обмундирование расплавленный пистолет. С тех пор он заговорил на всех языках мира, включая феню и язык непечатных смайликов.
Однако за утрату табельного оружия храброго милиционера Точилу выгнали из милиции. Долгое время он мыкался без работы – пока им не заинтересовались пираты-кооператоры. Помогла та самая прищепка – бывшего милиционера наняли переводить иностранные фильмы. Постепенно пришла всесоюзная известность, хотя вместе с ней – ненависть толкиенистов. Толкиенисты дали бывшему милиционеру Точиле обидное прозвище, которое, впрочем, я забыл.
Свою милицейскую жизнь, тайны города Нынесибирска и пиратов-кооператоров Точило описал в десятках книжек, что лежат у каждой станции метро, и мне приходится пожалеть, что я не прочитал ни одной. Наверное, в этом случае рассказ мой был бы более связен.
Все эти книги Точило, ставший теперь писателем, самостоятельно перевёл на иностранные языки, и через это заработал кучу денег. Затем он выгодно прикупил маленькую телекомпанию и встречался с другими писателями просто так – из любопытства.
Вскоре он переехал в Москву и вот уже крышевал там целый район возле Капотни. А районы там известно какие – русский человек, выйдя из метро не успеет даже «Слава России!» крикнуть.
А секрет был в том, что Точило перетащил из Нынесибирска своих закадычных друзей Мочило и Пушило.
Впрочем, писатель Точило и его сотоварищи Мочило и Пушило держались крепко, выписали из Нынесибирска человек триста физически развитых научных работников и просто барышень несказанной красоты и зажили припеваючи.
Вскоре свободного времени у них стало больше, и все трое принялись писать романы о своём славном прошлом.
Я чуть было не прочитал один, приехав в гости к уважаемому Мочиле домой. Пушило вдохновенно играл на митральезе, Точило чистил кирпичом своё охотничье ружьё, а я пошёл на балкон – смотреть на чудный идиллический пейзаж старой Капотни.
Прямо перед домом, на болоте, какие-то люди закапывали длинный продолговатый свёрток.
- Что это? – спросил я с подозрение.
- Не обращай внимания, - отвечал Мочило. – Это так… Мусор.
Что это означает, я так и не понял, да и романа не дочитал.
Иногда трёх богатырей можно было видеть на сходках писателей – но и то редко. Ведь всем известно, что писатели встречаются друг с другом исключительно для того, чтобы похвастаться гонорарами и ещё раз проверить – кто кого перепьёт.
Но писателю Точиле всё это было уже не нужно. Не таков теперь был писатель Точило.
Теперь он просто сидел в баре и глядел по сторонам, задумчиво теребя прищепку на носу. Спрашивать его о гонорарах было бессмысленно, состязаться с бывшим милиционером в выпивке – тоже.
И я разглядывал искривившуюся фигуру писателя Точилы сквозь коньячный бокал и думал свою думу. Я думал о том, что не выгони будущего писателя Точилу глупое милицейское начальство со службы, его читатели не узнали бы его книг и фильмов. Но, с другой стороны, тогда бы он перевёл бы всех упырей на земле – я уверен. Безо всякого пистолета перевёл бы – так, голыми руками.



Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments