Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История для брата Мидянина.

.

Надо сказать, что всё, что будет написано ниже, представляет интерес только для людей, вовлечённых в тему. Оттого, я совершенно не советую лезть туда всем остальным. Дело в том, что однажды брату нашему Медянину была похвала. И было ему сказано: "Мидянин, ты пишешь почти как Иар Эльтеррус". Оттого брат наш Мидянин жутко посразился, и на протяжении двадцати ци сидел, уставившись в одну точку.
Тогда я взял на себя труд рассказать об этом учителе брата Мидянина. Но беседа с ним оказалась очень длиной, и не влезла на страницу газеты "Книжное обозрение", там, на странице отсутствуют первый, третий и последний вопросы.
Так что вот она вам целиком. Я думаю, что она будет поучительна для многих фантастов, особенно для тех, ктто в преддверии "РосКона" начал выяснять судьбы жанра, рроль и место личности в истории и прочие ддела.

Безумные барды и Система контроля


Иар Эльтеррус родился в 1966 году — писатель-фантаст, автор произведений в жанре фэнтези и социальной фантастики. Живёт в Израиле, работает охранником. Автор многих романов, в том числе «Мы - были!», «Мы - есть!», «Мы - будем!» (трилогия «Отзвуки серебряного ветра»), серии «Безумные барды»; «Бремя императора», «Серые пустоши жизни» и других.



- Скажите, как вы начали заниматься сочинительством?
- Профессию писателя я не выбирал - это она выбрала меня, не спросив на то моего согласия. Моя мать, поэтесса и писательница Раиса Гладун, писала всю жизнь, я смотрел, как она мучается, и благодарил про себя Бога, что миновала меня чаша сия. Но я ошибался - как видите, не миновала...
- Ваше имя Иар Эльтеррус – как оно появилось? Что это? Или, может так у вас значится в документах – всяко бывает.
- У этого псевдонима довольно интересная история. Однажды утром десятилетний ребенок проснулся с четким знанием, что его по-настоящему зовут Иар эль Террус. Странно, но факт. Прошло больше двадцати лет, но необычное имя не забылось. Поэтому, когда начал писать, то без сомнений подписался им, объединив два последних слова в одно.
Биография у меня «богатая», иначе, наверное, и не стал бы писателем. Родился я в Краснодарском крае, Адыгея, станица Кужорская, в семье учителей. После того, как родители развелись, мать вместо со мной переехала на Украину, в Днепропетровскую область. Там я окончил среднюю школу и в 1984 году поступил на филфак Днепропетровского государственного университета, откуда к концу первого курса и был благополучно отчислен за академнеуспеваемость. Неинтересна мне оказалась научная филология. Через год поступил на вечернее отделение радиофизического факультета ДГУ, специальность ЭВМ, потом перевелся на дневное. После четвертого курса опять же был отчислен, не до учебы стало - начались лихие девяностые. Я с детства читал, в основном, только фантастику, и мечтал, чтобы было больше хороших книг. Вот и организовали с друзьями небольшое частное издательство «Даймон», даже выпустили две книги и один номер журнала фантастики «Z.E.T.» совместно с Сергеем Бережным.
К сожалению, вскоре начались неприятности. «Крыша» решила зарезать «барана». Отобрали все, что было, неделю пытали, водили под конвоем, заставляя одалживать деньги и отдавать им. Все друзья тут же отвернулись. Живым, как любому понятно, меня отпускать не собирались. Я чудом сбежал. Почти без денег, в драном пальто, зимой добрался до Урала, где у меня в Оренбургской области жил двоюродный дядя, о котором никто не знал. Он принял меня, помог устроиться, хотя до того видел один раз в пятилетнем возрасте. И именно дядя натолкнул на мысль об отъезде в Израиль, до того я как-то не задумывался, что одна из моих бабушек – еврейка, считал себя русским. Так в 1995 году я и оказался на «земле обетованной»... Но так и не прижился здесь, все вокруг чужое и мертвое. Затем были десять лет полного одиночества, нищеты и безнадежности. Наверное, от отчаяния и начал писать.
- Отчего вы пришли к идее писать именно фантастику?
- Да у меня и альтернативы-то не было, я с детства читал только фантастику – мне слишком неприятен окружающий мир, выстроенный на корысти, подлости и жестокости. Всегда мечтал о мирах доброты, где люди не делают друг другу зла ради выгоды. Хочу упомянуть две книги, оказавшие на меня наибольшее влияние. Это «Гадкие лебеди» Стругацких и «Черная книга Арды» Ниеннах Иллет (первый, еще интернетовский вариант, еще живой – в изданном жизнь ушла, вместо красоты и боли осталась пустая красивость). Сейчас у меня есть замысел написать два майнстримовских романа, но это уже иное, хотя все равно поиск доброты. И фантастика чаще всего просто антураж, на основе которого легче показать иные взаимоотношения людей, непохожие на те, что мы видим рядом.
Самой высшим своим взлетом считаю «Отзвуки серебряного ветра» – эта книга писалась много лет, больше семи, писалась очень болезненно, иногда на грани самоубийства. Поэтому, наверное, на нее столь полярные реакции читателей – от восторга до проклятий.
- Скажите, отчего у вас упоминается слово и понятие «барды»?
- Я не могу жить без музыки, она для меня, как воздух. Во-первых, люблю бардовскую песню и русский рок. И металл, понятно, но тоже в основном русский. Во-вторых, мне казалось, что музыка - это не только отражение человеческой души, но и всего мира. Пока я не ознакомился с концепцией систем Контроля, разработанной писательницей Екатериной Белецкой, я так и не подошел к реализации своих замыслов. Мои Безумные Барды – одна из таких систем Контроля, она «работает», используя звук и эмоции. Первой системой Контроля, имеющей внутреннюю логику и структуру, для меня стали Сэфес из книг Е. Белецкой и А. Чениной, но эта система использует не звук, а цвет. Сейчас мы с Екатериной совместно дорабатываем концепцию в ее дальнейшем развитии, вскоре будут написаны несколько романов в соавторстве. Есть еще понятие «Огонь Барда», введенное украинской писательницей Оксаной Панкеевой, – оно мне сразу дало понять, что просиходит со мной и с подобными мне.
- Считаете ли вы ваше нынешнее положение успешным?
- Неясный вопрос, он явно разделяется надвое. Как человек - не сказал бы, что слишком успешен. В моей реальной жизни мало что изменилось, разве что денег стало немного больше. Все так же хожу охранять детский дом, все то же полное одиночество в реальности. Очень хочется вернуться в Россию, но пока возможности не имею – нет российского гражданства. Надеюсь, все же смогу. Израиль – чужая страна, а я человек русской культуры, и иной мне не надо. А вот как писатель-фантаст? Наверное, успешен - о том говорят постепенно растущие тиражи моих книг и их допечатки. Например, «Навстречу судьбе» вышла 4 декабря 2006 года тиражом 15 000 экземпляров. Однако уже в феврале 2007-го было допечатано еще 6 000. В общем, совокупный тираж моих книг за год составил больше 130 000. Я и сам удивляюсь, что это произошло, не могу понять каким образом – у многих, кого я считаю куда талантливее себя, так не вышло. Не могу объяснить, почему это случилось, пребываю в растерянности.
- Скажите, вы начали печататься в 2006 году, а писали к этому моменту уже лет семь в стол. Литература очень жёсткая вещь, вернее – взаимодействие писателя с обществом. Как вы думаете поступить, когда «сбавите» темп публикаций – вообще, как вы рассчитываете выстроить эту часть своей жизни в будущем.
- Трудно сказать. Понятно, что теперь дело пойдет куда медленнее, старые рукописи все опубликованы, а новые быстро не напишешь. Вырождаться же в коммерческого писателя не желаю, надеюсь сохранить в своих книгах душу. Буду просто писать, что пишется, что волнует. А планы? Давно разучился их строить. Не зря говорят: «Хочешь рассмешить Бога? Расскажи ему о своих планах...»
- Вас определяют как «автора фентэзи» - но как вы сами определите, чем ваши тексты отличаются от, так сказать, классической фентэзи. Или, что он берут от неё?
- Я не делю литературу на стили, жанры и так далее, для меня есть только один критерий – талантливо ли, трогает ли душу. А чем отличаются мои тексты? Наверное, попыткой найти иное, чем окружающее нас. Для меня каждая книга – чаще всего социальный эксперимент, попытка отыскать что-нибудь хотя бы относительно доброе. Мне трудно судить самому, пусть читатели судят удалось ли мне это сделать.
- Как вы представляете своего читателя, поддерживаете ли вы с ним связь?
- Мой читатель? Это человек, которому не слишком уютно в мире корысти и жестокости, который мечтает об других, более человечных взаимоотношениях между людьми. Обратную связь я поддерживаю довольно активно, с многими читателями общаюсь по ICQ, содержу форум, где люди могут высказать свое мнение по разным вопросам. Помимо того все новонаписанное выкладываю на свою страницу в журнале "Самиздат". Читатели журнала помогают мне отловить баги, логические несоответствия, несообразности, за что я им крайне благодарен. Хватает, конечно, и ругателей, которым лишь бы полить грязью, но на них не стоит обращать внимания.
- С кем и как вы общаетесь из "коллег по цеху"? (если общаетесь).
- С многими. В первую очередь это Сергей Садов, Екатерина Белецкая, Анжела Ченина, Яна Завацкая, Сергей Зайцев, Вадим Проскурин, Вадим Давыдов. Однако общение ограничено Интернетом - живой журнал, форумы, ICQ. Причина? Живу далеко.
- А поддерживаете ли вы какую-нибудь связь с израильскими литераторами? Тут ещё вопрос – вы ведь живёте в постоянно воюющей стране, работаете в не слишком спокойной профессии, и при этом пишите фентэзи, которая давно у честно обывателя стала символом эскапизма. Или, что-то из окружающей вас реальности попадает в книги?
- До последнего времени не общался, да и сейчас не слишком. Однако начал выбираться на творческие вечера, знакомиться с людьми. Понятно, с русскоязычными, ивритоязычные меня не интересуют ни в малейшей степени. Много лет я жил так: дом, работа и мои книги, поэтому меня, наверное, можно в некотором смысле назвать эскапистом – не слишком люблю окружающую действительность и стараюсь отгородиться от ее самых неприятных проявлений. И естественно, кое-что из окружающего попадает в книги, как же иначе? Но мне кажется, что зря фантастику считают эскапизмом. Фантастика – это поиск новых путей, новых горизонтов. Для меня она только полигон, на котором опробуются социальные модели, которые в майнстримовской книге не опишешь. Главное ведь – люди и взаимоотношения между ними.
- Показателен ли ваш опыт занятий литературой, могут ли на него ориентироваться молодые авторы?
- Нет, повторять мой путь не пожелаю никому. Да, узнав немало горя, человек становится способен что-то сказать, но это слишком больно. Что я могу посоветовать молодым авторам? Все зависит от таланта, Божьего огня, которому нельзя дать погаснуть. Надо писать, писать и писать, не жалея себя, от души. Андрей Макаревич однажды сказал: "Идти вперед, любить и делать дело, себя не оставляя на потом..." Готов подписаться под каждым словом. Тогда со временем придет и профессионализм, владение языком.
Сейчас, по моему мнению, приходит время иных книг, иной литературы. Люди соскучились по доброте, им ее не хватает, поэтому ищут ее хотя бы в книгах. Скоро Сергей Садов допишет первую книгу "Кристалла Альвандера" - это будет бомба, эта вещь настолько добра и описывает настолько необычное общество, что у меня слов не находится, чтобы выразить свое восхищение. То издательство, которое первым успеет ее опубликовать, не пожалеет.
Еще одна бомбу скоро закончат Екатерина Белецкая и Анжела Ченина - роман "Настоящие". Давно я не встречал такого раскрытия человеческой души. Также считаю обреченными на успех книги Яны Завацкой, Вадима Давыдова, Дениса Белохвостова, Артема Колчанова. Слишком их книги необычны, они не ложатся в привычный формат, они иные. Еще хочу выделить Александру Первухину, Елену Петрову, Наталью Баранову, Клавдию Вербицкую, Оксану Васеневу, Владимира Контровского, Татьяну Солодкову, Ксению Баштовую и Дениса Луженского. У них огромный потенциал, по моему скромному мнению.





Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments