Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про жизнь мёртвых деревьев

Я начал писать заказные истории на день рождения. Этот рассказ для моей коллеги sestra7, заявившей тему, граничные и начальные условия сюжета. Дай Бог ей здоровья и денег побольше - скажем мы ей завтра, в день рождения.


.

ЖИЗНЬ МЁРТВЫХ ДЕРЕВЬЕВ



Когда он открыл глаза первый раз в жизни, то понял, что не может их закрыть. Глаза были нарисованы, а веки – нет.
Прошло ещё несколько долгих томительных часов, пока эту ошибку исправили. А уши и вовсе появились на следующий день, и он услышал голос Отца.
- Штихели бывают разные, - звучал этот голос откуда-то сбоку, в голосе была трещина, как в полене - для тонких работ употребляется шпицштихель, а…
Тогда он ещё не мог шевелиться, но потом у него появились руки и ноги. Лицо отца наплывало сверху - откуда-то со стороны затылка – грустное, испитое, с сизым носом. В руках у него было овеществлённое слово-заклинание - тонкий стальной стержень, срезанный под углом и заточенный, гравёрная снасть, им отец резал тело своего сына, сперва не вызывая боли.
Отец резал мёртвое дерево, что перестало расти, и стало телом, и под штихелем оно переставало быть мёртвым. Это тело покинуло братство охристой сосны и светлой ели, красно-вишнёвой тяжёлой лиственницы, лёгкой пихты, что не имеет запаха, кедра, чья жёлто-розовая мякоть имеет запах ореха, белой мякоти берёзы, светло-бурого в ядре ясеня. Тело стало живым, и боль в него входила медленно – в касании металла. Затем зажужжала дрель, и сверло вошло в мякоть, а потом дыра заполнилась сталью болта.
И вот тело выгнулось, выталкивая из себя имя, как корковую деревянную пробку выталкивает из себя бутылка шампанского.
- Бу! Бу! Бу!
Отец ждал, когда существо, лежащее перед ним, произнесёт главное слово - имя. Отец был Повелителем дерева, он дышал деревом, ел с него и пил из деревянной кружки и имя его было Карл.,. Он давно поселился в деревянной норе в окружении живых мёртвых деревьев. Деревья тянули свои стволы прямо через хижину, их ветки ещё зелёные у начала достигали очага уже сухими и безжизненными. Там они превращались в пепел, даруя тепло Повелителю дерева. Живое дерево мешалось в этом доме с мёртвым, переходило из одного в другое. Посередине дома стоял огромный дуб, с воткнутым в него Нотунгштихелем, орудьем, что оставил там безвестный герой.
Повелитель дерева жил целую вечность, и помнил время, когда земля покрылась водою, и дождь косыми нитями связал небо с землёй. Тогда его спасло гигантское бревно - Повелитель дерева плыл на нём среди мутной воды. Он причалил к северному безлюдному берегу, к серым скалам, и поселился там, из года в год наблюдая, как растёт вокруг лес и эти скалы заселяются людьми. Как знак места, он стал носить на шее большой ключ, впоследствии названный шведским.
Он давно, в незапамятные времена придумал две науки - науку дереводелания, удаление жизни из дерева и превращение его в вещь, а так же науку обратную – введение души в мёртвый деревянный брусок.
Спустя века он видел учёного, которому по недоразумению отрубили голову вместо его собственной тени. Учёный был печален и носил голову в деревянном ящике, похожем на шарманку. Его звали де Браун, и целый год он жил в норе Повелителя дерева, пока тот строгал голове новый деревянный ящик.
И вот, целый год учёный сидел под гобеленом, изображавшим странные винтокрылые машины, придуманные им самим, и писал книгу. Гобелен был частью платы за столярные работы, а теперь де Браун писал специальным кодом новую книгу – книгу о производстве антропоморфных дендромутантов. Голова сопела в старом ящике, вдыхая запахи стружки и опилок.
Учёный вслепую выводил на странице буквы, и они складывались в слепые слова: «Резчик совершит ошибку, когда, подогреваемый творческим желанием, тотчас возьмётся за дерево с намерением сделать портрет… Это почти всегда приводит к печальным результатам - разочарованию. Опытный скульптор не станет сразу вырезать в дереве портрет, хотя бы потому, что никакой портрет нельзя выполнить без постоянных поисков, коррекций и исправлений, а в дереве это сделать невозможно».
Так начиналась история сына Карла, иначе – Карлсона.
Но по-настоящему эта история начиналась именно сейчас, тогда, когда сосновый, pinnовый человечек, хрипя и треща деревянными суставами, кричал миру о своём истинном имени.
- Бу! Бура! Бура! Бура!..
Имя примеривалось к нему, и цеплялось за края трещины, служившей горлом, рвалось наружу.

Дальше всё было как у всех – он ходил в школу, но ученики сторонились деревянного мальчика. Жизнь складывалась – да не совсем. В том возрасте, когда мальчики серьёзно опасаются роста волос на ладонях и последующей слепоты, Буратино разглядывал у себя ниже живота стальную головку – это непонятный болт уходил внутрь его тела. Но таким вряд ли стоило хвастаться перед одноклассниками.
Он был не как все – живое дерево, кукла, действующая модель человека.
Ненависть к Отцу крепла – это он сделал его, себе на забаву, ему же – на муку.
Иногда ему приходила мысль броситься в костёр, но он отгонял малодушную просьбу к огню. Из книг он знал, что такой же, как он, деревянный мальчик превратился в живого. Но этот мальчик, именем Пиноккио, хотел стать мальчиком, а Буратино хотел только мести. От этого чувства что-то трещало внутри, и текстура тела меняла свой рисунок.
Буратино думал, не начать ли с лака – если пользоваться лаком, то боль уйдёт, чувства притупятся и невзгоды станут менее важны. Но от лака потом почти невозможно избавиться. И он отказался от этой затеи.
К тому времени он давно работал в театре – среди пыльных декораций и старых костюмов. Он таскал плоское и катал круглое.
В театре у него появился единственный друг – Малыш-арлекин с фарфоровым лицом. Малыш давно и безответно был влюблён в инженю – девочку с фиолетовыми волосами и чёрным маникюром. Девушка спала с режиссёром, а над Малышом смеялся весь театр.
Так они и сошлись - Карлсон и малыш. Стихи и проза, дерево и фаянс.
Только ему Карлсон рассказал историю про жучков, которые как-то завелись у него в груди, и только ему Малыш Перро рассказал, что зарабатывал на улице стихами. Карлсон даже подумывал, не открыть ли другу своё подлинное имя.
Однажды, когда они напились в баре "Три вискаря", и Карлсон невпопад рассказывал другу истории людей, что мучают дерево:
- Ты знаешь, что во Франции краснодеревщик звался ebeniste? То есть, он «чёрнодеревщик». Говорят так же, что это означает не того человека, что пилил и скоблил красное дерево, а того, кто работал «по-красному», по-красивому, в последней стадии шлифования носов и ладошек – таких, как у меня…
Потом он стал жаловаться другу на жизнь в прозе (а тот - отвечать ему тем же, только в стихах), к ним подсел неизвестный.
Они разговорились о разных способах пропитки.
- Что предпочитаете? Пейот?
- Квебрахо, - ответил Карлсон и улыбнулся про себя, увидев, как неизвестный кивнул. Он знал, что тот скрывает своё невежество, ибо квебрахо был род тяжёлой и твёрдой древесины из Южной Америки, которая тонет в воде, которую не трогают жучки и прочая членистоногая нечисть.
Малыш Перро уже спал лицом в салате. Только что он снова рассказывал другу о Великой стране, где всё из дерева, где дерево есть главная материя земли, её составляющая, прамать-праматерия. Там питаются берёзовой кашей и кашей из топора, делая последнюю не из зазубренной стали, а из тёплого топорища. Там пишут на бересте и ходят в обуви, что сплетена из коры. Там вместо музыки бьют друг о друга деревянными ложками и вилками…
Над спящим телом, за три рюмки денатурата, неизвестный открыл Карлсону тайну гобелена в доме Повелителя деревьев. Главное, впрочем, было не в гобелене, а в Золотом ключе.
И Карлсона захватила эта мысль – он давно решил найти шведский ключ, и отвинтить болт внизу своего живота. Так он разорвёт свою связь с отцом и бежит в страну, где в моде серый цвет - цвет времени и брёвен. где церкви похожи на ели и неразрывно включены в пейзаж. Даже сделанные из камня храмы напоминают белые грибы, выросшие в особом лесу.

Надо убить своего Отца. Его нужно убить как бога, и тогда все остальные боги умрут. Тогда случится расплата – за всё, за всё. И за боль от шпицштихеля, и за болт, проходящий через всё тело. Расплата за все убитые деревья.
Они с Перро прокрались ночью в хижину Повелителя дерева, и Карлсон без труда выдернул Нотунгштихель из древесного ствола. Твёрдым шагом приблизился он к топчану, где спал Повелитель дерева. Карлсон погрузил в его горло священную сталь, и горло издало тот звук, что издаёт воронка Мальстрема, всасывая остатки мирового океана.
Малыш Перро в испуге отшатнулся, его фаянсовое лицо побелело ещё больше.
Но, не обращая на него внимания, непутёвый сын снял с тела отца Золотой шведский ключ, сразу блеснувший на солнце.
Вместе с Малышом они сорвали гобелен и, обсыпанные пылью, обнаружили за ним огромный красный пропеллер.
Карлсон ещё не знал, что нужно сделать, и двигался по наитию. Он зажал Золотым шведским ключом головку своего болта и повернул. Резьба оказалась левой, и конец болта, разорвав живую мякоть дерева, вылез из спины.
Тогда Карлсон, наконец, понял, кого ждало в потайном месте изобретение безголового де Брауна. Малыш встал у Карлсона за спиной – он с натугой навесил пропеллер на конец болта, теперь выступавший через дыру в курточке.
Резьба совпала, но Малыш, чтобы проверить, несколько раз крутанул деревянную лопасть винта. Карлсон почувствовал, как за спиной образовался круг – сияющий, будто роса на лесной паутине.
Чувствуя, как его поднимает в воздух, Карлсон думал: «Мы сами живём в этом причудливом лесу - совокупности разумных растений, что по недоразумению снабжены человеческими именами. Они шелестят там, в вышине, своими щупальцами-ветками. Иногда людям дают убить нескольких из нас, но в итоге дерево всё равно обнимает человека, когда он перестаёт дышать, и отправляется вместе с ним туда, вглубь - к корням сказочного леса»...
Он летел над угрюмыми водами Балтики, держась прямо над водой – туда, к зубчатым башням и брусчатке, в страну, где всё и все - из дерева. И даже деньги – деревянные.



Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments