Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про разговоры DCCCXIX

.

- Послушайте, Березин, а вы уже готовы встретить нас весьма горячо в пятницу с утра? Волнуюсь.
- Да, уже спрятал серебряные ложечки.
- И не говорите! Вот, помню, приходил к нам такой Березин, из московских Березиных... Да, вы правы, нечеловечески правы!
- Помню, да. Я ещё тогда смекнул, что в этом доме достигли высших сфер и тоже решил кормить гостей сосисками за рупь двадцать.
- Это вы про те сосиски за рупь двадцать, которые вы сожрали после килограмма буженины с водкой, даже не бросив их в ковшик с водой, чтоп сварились? Зверь вы, зверь!
- Да. Но вы бы знали, как унизительно давится бужениной и водкой на лестнице, прежде чем позвонить в дверь скаредным хозевам!?
- Боги, сколько же в вас влезает! Уж я - на что человек недюжинный, а и то поражаюсь: кило буженины на лестнице, да потом еще сосисок полтора кило у кота отнял - жывотное совсем отощало! Нет, сдается мне, вы и есть тот Березин, что из московских, ходит гоголем, порты импортные, а дома только чупа-чупс с запахом.
- Кота вашего мы просто пожалели - он ведь от ваших-то сосисок жутко пердел и пучился. Пришлось делиться бужениной. А чупа-чупс что такое? Что-то вроде поребрика, да?
- Чупа-чупс вы по утрам едите. Кот наш не пердит с детства, не такое у него воспитание, чтобы вашу тухлую буженину, да еще с лестницы, есть, он сосиски за рупь двадцать трескает, в красную икру обмакивая, это он тогда из вежливости облизывался, чтобы, ясно, никого не обидеть, а то заладили тут: бордюр! бордюр! Кого хочешь пучить начнет, когда вы так бужениной обжираетесь, что хозяева потом три дня по углам хлебные крошки с трудом отыскивают и бутылки водочные после вас собирают, чтоп на мятые рублишки обменять
- Не знал, что манная каша и сосиски теперь у питерских "чупа-чупс" зовётся. Не знал. Но всё едино - с пониманием. Ведь и к тому, что сосиска у вас красной икрой фарширована - тоже с пониманием. Что мне-то, что ваш кот жрёт красную икру, а срёт - чёрной (Оттого его и пучит, но кот ваш, ровно как я, никого не хочет обидеть, и вам ничего не рассказывает). Да и к тому, что после вас не пустые, а полные бутылки пропадают - тоже с пониманием. Мне ничего не жалко - у вас же... Булки! А тому, у кого булки - всё можно простить.
- Да! Да! Простите мне всё! Мне уже пора всё простить! Я вам еще привезу белых тапочек! Я знаю, как вы их любите! Да и кота заодно завезу на постой. Верю: вы его только хорошему научите, пищеварение у него наладится и будет он понимать слово «бордюр» и икры вам даст столько, что складывать будет некуда, а то ведь понимаю я, как вы нами-то изобижены, так что больше водки не наливайте - и смотреть даже не буду в её сторону пока не простите мне буквально всё! И не придет Мидянин.
- Это отчего же Мидянин не придёт? Он придёт в одиннадцать. И про белые тапочки - хорошо. А то многие похвастаются белыми тапочками, а потом, вместо того, чтобы подарить их хозяевам, истопчen ими двенадцать гостиниц, а потом уже эти тапочки, измурзанные и помятые, залитые портвейном, а чёрных катышках, подкинут к моим дверям. Но вы-то не такие, нет. А кота завозите. Я специалист по котам.
- Нет, именно такие. Мидянин придет в двенадцать. Вместе с ним придут Бенедиктов, Пронин, Прошкин, Каганов, Овсянников, Красников, Панов, Володихин, Волков, Мэри-Шэлли и еще четырнадцать человек. Каждый принесет по коту. Каждый кот будет в тапочках. В белых.
- Я вам не верю - эти люди и поодиночке ничего путного не могут придумать - не то что гуртом.
- Да зачем им что-то придумывать - хоть гуртом, хоть поодиночке, - когда они придут с котами, а коты будут в белых тапках?
- Да они не соберутся, половина перепутает время, вторая половина - место. Часть котов потеряют. Пронин пропьёт белые тапки...
- Даже если придет половина и вовремя, вам очень понравится. Гарантирую. Пронину водки попрошу не наливать!
- Никакой половины не придёт. Вот что будет: Писатель Бенедиктов позвонит и скажет, что ушёл с котом на митинг. Пообещает заскочить позднее, и больше мы его не увидим. Писатель Пронин придёт через два дня, и окажется, что он кота потерял (Будет уверять, что кот улетел на Сириус), а тапки - пропил. Писатель Красников скажет, что его с котом не выпускают через американскую таможню. Писатель Плеханов сообщит, что кот прижился у него в хирургическом отделении и не хочет уходить, оттуда, где так вкусно кормят. Писатель Прошкин не придёт просто так. Писатель Панов скажет, что он слишком чисто одет, чтобы ходить по этому Городу, а кот и без этого живёт в Доме Тайной Яви. Писатель Володихин уйдёт на службу в Храм, а кота привяжет к памятнику Фадееву. Писатель Мидянин позвонит, и скажет, что его ждёт жена у метро. Лёха Андреев напишет электронное письмо, где сообщит, что вообще-то он всё это предвидел и описал в романе "Паутина" на страницах 120 и 155, а так же в одном сетевом издании, у которого просто сейчас не открывается ссылка.



Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 66 comments