Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про драматурга Рощина

.

В связи с давнишними разговорами о ностальгии как товаре, начал размышлять о драматурге Рощине.
Есть такой тип писателя, что как бы известен, а пройдёт несколько лет - чорт знает что такое. Ты помнишь имя, а более ничего не помнишь. О чём пьеса "Валентин и Валентина", о чем "Старый Новый год" - непонятно.
Это при том, что я, в общем хорошо представлюяю себе, что Михаил Рощин родился в Казани, что отец его был Михаил Гибельман, и понятно, что не от хорошей жизни писатель в России берёт себе псевдоним. У Рощина классическая биография советского писателя – с географическими переменами и долгим путём к признанию. Он жил в Крыму перед войной, затем эвакуация, затем он работает фрезеровщиком на московском заводе, потом пишет статьи в газету, и, наконец, учится в Литературном институте. Далее следует перерыв в биографии, когда он живёт в Камышине, потом возвращается в конце пятидесятых в Москву, работает в "Новом мире".
Дальше следует само общественное признание - и всё остальное менее интересно.
Так вот - это классическая судьба советского писателя послевоенного времени. Ну, да – не без очевидных конфликтов с властью - в 1963 году он написал пьесу "Седьмой подвиг Геракла", и её запретили, а поставили наново только в конце восьмидесятых. Но времена "вполне вегетарианские" и "Валентин и Валентина", поставлена и во МХАТе, и в "Современнике", и в БДТ, а потом и во множестве других театров. Вышел ворох фильмов по пьесам - всё та же "Валентин и Валентина", "Старый Новый год", "Роковая ошибка" и "Шура и Просвирняк". Абсолютное признание таких пьес как «Торопитесь делать добро» и рощинский "Эшелон", что Галина Волчек ставила и в Москве, и в Хьюстоне – тоже показатель славы.
Я их видел, таких писателей. Они были крепкие, часто похожие на белые грибы. Люди с удивительно похожими судьбами.
Оказалось при этом, что сейчас на пьесы Рощина устойчивый спрос - не знаю как с постановкой, но со чтением - это так. Всё дело в ностальгии - потому что на ностальгии большой спрос. Не на социальное устройство прошлого (в одном хорошем фильме эмигрант долго распинается о тяге к прошлому, а когда по волшебству переносится в Ленинград на Московский проспект, то начинает панически орать, увидев статую Ленина). Это ностальгия именно по бытовым переживаниям.
У Рощина, кстати, была такая пьеса "Дружина", что предваряет другой фильм Мамина - "Бакенбарды". Действие пьесы происходит в маленьком южном городке народные дружинники захватывают власть, и начинается угрюмый военный коммунизм со всякими безобразиями. Но Рощин написал её в 1965 году, и, понятно, какая судьба была у этого текста. Пьесу напечатали только в 2000 году, и, вот теперь – во втором томе этого собрания.
Интересно, как читаются тексты прошлого. Если не брать в расчёт титанов, то существует три типа таких не утративших популярность текстов:
- удивительный, исполненный безумия трэш, который можно пересказывать или зачитывать в застолье на манер хорового чтения журнала "Корея".
- вещи безусловно свидетельствующие о времени - такими были пьесы Погодина. В них масса мелочей, подробностей и проговорок.
- вещи, что повествуют об универсальных эмоциях – добротное описание течения жизни, рефлексия по поводу быта, переживания - они-то [как в этом случае] должны пользоваться спросом.

Если писатели - это одно, то вот стареющая драматургия - совсем другое. Например, не то, что "Чужая тень" и "Русский вопрос", но шатровская "лениниана" у меня вызывает приступ интереса - там просто пир духа" "Все хотят, чтобы Сталин ушёл, но он остаётся. Занавес". Сейчас он, кажется, что-то написал для Ванессы Редгрейв - про Ленина, кажется. Было бы интересно, еслибы его тогда сыграл Закаев.
Хер его знает, какая мысль у меня ещё по этому поводу была, но сейчас я лучше схожу на кухню, а потом продолжу.


Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments