Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про СУП.

.


Кому резиновая женщина, а кому - гуттаперчевый мальчик.
Про что бы рассказать? Рассказать, что ли, историю про Чехова и СУП... Ладно, уговорили - расскажу.

Так вот, у Чехова есть рассказ "Пережитое". Для тех, кому лень ходить по ссылке, я приведу его целиком (он короткий и соответствует новогоднему времени): "Был Новый год. Я вышел в переднюю. Там, кроме швейцара, стояло еще несколько наших: Иван Иваныч, Петр Кузьмич, Егор Сидорыч... Все пришли расписаться на листе, который величаво возлегал на столе. (Бумага, впрочем, была из дешевых, № 8.) Я взглянул на лист. Подписей было слишком много и... о лицемерие! О двуличие! Где вы, росчерки, подчерки, закорючки, хвостики? Все буквы кругленькие, ровненькие, гладенькие, точно розовые щечки. Вижу знакомые имена, но не узнаю их. Не переменили ли эти господа свои почерки? Я осторожно умакнул перо в чернильницу, неизвестно чего ради сконфузился, притаил дыхание и осторожно начертил свою фамилию. Обыкновенно я никогда в своей подписи не употреблял конечного «ера», теперь же употребил: начал его и закончил.
— Хочешь, я тебя погублю? — услышал я около своего уха голос и дыхание Петра Кузьмича.
— Каким образом?
— Возьму и погублю. Да. Хочешь? Хе-хе-хе...
— Здесь нельзя смеяться, Петр Кузьмич. Не забывайте, где вы находитесь. Улыбки менее чем уместны. Извините, но я полагаю... Это профанация, неуважение, так сказать...
— Хочешь, я тебя погублю?
— Каким образом? — спросил я.
— А таким... Как меня пять лет тому назад фон Кляузен погубил... Хе-хе-хе. Очень просто... Возьму около твоей фамилии и поставлю закорючку. Росчерк сделаю. Хе-хе-хе. Твою подпись неуважительной сделаю. Хочешь?
Я побледнел. Действительно, жизнь моя была в руках этого человека с сизым носом. Я поглядел с боязнью и с некоторым уважением на его зловещие глаза... Как мало нужно для того, чтобы сковырнуть человека!
— Или капну чернилами около твоей подписи. Кляксу сделаю... Хочешь?
Наступило молчание... Он с сознанием своей силы, величавый, гордый, с губительным ядом в руке, я с сознанием своего бессилия, жалкий, готовый погибнуть — оба молчали...Он впился в мое бледное лицо своими буркалами. Я избегал его взгляда.
— Я пошутил, — сказал он наконец. — Не бойся.
— О, благодарю вас! — сказал я и, полный благодарности, пожал ему руку.
— Пошутил... А все-таки могу... Помни... Ступай... Покедова пошутил... А там, что Бог даст"...

Так вот, теперь сама история: я пошёл с известным жонглёром и жонглёром слова Каркаровым на университетскую конференцию, посвящённую Интернету (интернету), или, как просто пишу я - посвящённую Сети.
Натурально, перед нами выбежала румяная студентка в кокошнике и поднесла Каркарову - хлебец с солью, а мне - рюмку водки и серебряный рубль. Нас посадили в президиум, и мы принялись слушать речи и деловито записывать важные цифры в своих мескалиновых блокнотах.
- А4, - говорил Каркаров.
- Убит, - печально отвечал ему я, ставя в блокнотике крестик. Каркаров был вообще очень кровожаден. Он добился своего - я разнервничался, порвал блокнотик, и, наконец, обиделся. (Я к тому же давно ему завидовал и хотел занять его место).
И вот я наклонился к уху Каркарова и сказал:
- А вот смотри, перед нами гигантская аудитория, ярусами уходят вверх скамьи. Я думаю, что здесть половина студентов... Да что там, две трети - имеют Живые Журналы. Две трети, да. Хочешь, я сейчас возьму микрофон, и скажу, что ты теперь работаешь в СУПе? Я скажу это, и выпихну тебя туда, в толпу студентов и молодых преподавателей, а?
И он задрожал.





Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments