История про мудрую старость (III)

.

Матушка мне рассказала об очередной смерти среди моих сверстников. Был у меня такой приятель на даче - Дима Морозов.
И если я не напишу о нём, то никто не напишет. Поэтому-то я и стучу по клавиатуре.
Был тогда воздух безвременья - в телевизоре две программы, партийная организация и партийная литература, предчувствие ядерной войны и мы, два четырнадцатилетних комсомольца. Рядом струилась Истра, иначе называемая Иорданом. Разорённый монастырь белел за большим лесом. Деды строили лучшие в мире самолёты-истребители.
Мы с ним выпили впервые в жизни, вернее, это я причастился. Портвейн "Кавказ" розового извода адресовал к розовым мечтам, и это был первый алкоголь, что падал в моё горло. Товарищ мой, впрочем, потерял алкогольную невинность несколько раньше.
А потом он закончил радиотехнический техникум. Работал где-то, и жизнь нас развела.
От был угрюмноват, немногословен и был хорошим человеком. Жил в запахе канифоли и паял бесчиленные провода. Я только чертил вольт-амперные характеристики на физическом практикуме, а они жили в его руках. И вот он умер - уже давно, года два назад, а я узнал об этом только сейчас.
Мы пили потайной портвейн, заработанный в винном магазине разгрузкой ящиков. Я, со стаканом в руках, лежал на спине и смотрел в небо, а он, зажав стакан в кулаке, угрюмо смотрел в стол - и это не метафора. Так мы и пошли по жизни.
Он был на год меня старше.




Извините, если кого обидел