Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про национальный вопрос образца 1986 года.

.

Рассказ Астафьева был напечатан в третьем номере журнала «Наш современник» за 1986 год, и через некоторое время начался натуральный скандал. Писательская делегация Грузии (опять нам попадаются эти писательские делегации) демонстративно вышла из зала на Съезде советских писателей. Перед ней потом унизительно извинялся писатель Троепольский, почему-то вместо совершенно не извиняющегося Астафьева. Самому Астафьеву начали писать возмущённые письма грузины - «Как ты смеешь, убогий русский, цитироват нашего солнцеликого поэта Бараташвили...»
…Ну, и начались прочие безобразя. С одной стороны это показывало, что СССР остаётся литературоцентричной страной, а с другой – что нетерпимость ко всякому стилистическому инакомыслию вовсе не свойство Советской власти.
И тут, наконец, вмешался Эйдельман. Какого хуя он это сделал, мне совершенно непонятно. Например, Губерман пересказывает слова Самойлова: «Давид Самойлович сказал свои коронные слова, что счастлив чаю, ибо не пил его со школьного времени, и на столе явились разные напитки. Хозяев очень волновала упомянутая переписка, они сразу же о ней спросили, я было встрял с рассказом (Давид Самойлович был сильно пьян, в тот день мы начали очень рано), но старик царственно осадил меня, заявив, что он всё передаст идеально кратко. И сказал:
— В этом письме Тоник просил Астафьева, чтоб тот под видом оскорбления грузин не обижал евреев».

Верить или не верить Губерману – личное дело каждого.
Или, скажем, верить или не верить такому комментатору как Карабчиевский. Он, кстати, непринуждённо обращаясь чужими слова вполне утверждает, что Астафьев практически собирается установить фашизм на Руси: «Я отвечу так: конечно, призывает к погрому. Не к убийствам пока, но выселений не избежать, а погром в культуре провозглашен однозначно и без вариантов. …Он иронизирует, Виктор Петрович, с юмором мужик, а ведь так все и есть. И то, что устремления – шовинистические, и лермонтоведы русские, то есть только русские – и в самом деле страшно подумать! И куда же тех, остальных-то, денут? Вышлют? Организуют специальный лагерь? Или просто уволят и всем поголовно велят заниматься Шолом-Алейхемом? И только ли евреев будет касаться этот новый порядок? Он ведь не пишет «русские, ну и грузины». Значит, Ираклий Луарсабович – тоже? А книги, статьи, что – уничтожить? А открытия, добытые данные – не принимать во внимание? Масса вопросов. А как с полукровками?» - ну и «Ведь это впервые за много лет сконцентрировалась в небольшом документе вся коллективная пошлость и злоба», и под конец пишет «И, Господи, какая всеохватная, тотальная пошлость, какая тоскливая, серая муть! (О кошмар, о ужас!..) И кстати, ловит он рыбку – в мутной воде, в застойном, загнившем водохранилище. Не странно ли, что такому любителю всяких намеков не пришла на ум эта явная и простая символика?»
Так или иначе, Эйдельман и Астафьев обменялись несколькими письмами, которые сейчас широко доступны, а тогда распространялись в слепой машинописи как последние образцы Самиздата. Когда принимаешься читать их сейчас, тексты этих писем оставляют очень странное впечатление.
Это похоже на сетевой флейм, когда опытный и расчётливый человек начинает дразнить сварливого старика на потеху публике. Совершенно непонятно, кстати, как эта переписка попала в печать – то есть в прибалтийский журнал «Даугава». Эйдельман как-то невнятно отнекивался, и говорил, что само собой, помимо него, но это всё ужасно неубедительно, и не очень улучшает его позицию.



Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments