Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про разговоры DLXXVI

.

- Ведь пройдет лет десять, и будут молодые авторы друг другу хвастаться - мол, водку на конвенте пил с Лукьяненко с тем и с тем (подставить любую из фамилий сегодняшних молодых издающихся авторов )… Забавно.
- Это трагическое заблужение. Потому как через десять-двадцать лет интерес к этой сфере деятельности умрёт. Я, в силу обстоятельств, знаю много имён хороших писателей семидесятых - ныне они поросли травой.
- Неа, это так не работает. В семидесятые годы литература была некоммерческая, то есть не отвечающая критерию интересности. Ну кому нужны эти саги о сталеварах, а? Далее: я веду речь об активно издающихся авторах. Попробуй хоть сейчас, хоть тогда не издаваться 5 лет - и все, гарантированно имя порастет травой.
- Вы только не обижайтесь, но вы ужасные глупости говорите. При продаже "Вечного зова" Иванова на Кузнецком мосту толпа в давке выдавила огромное окно витрины. Книга Пикуля на чёрном рынке продавалась за половину зарплаты инженера. Сага Маркова о партийных работниках Синегорья выдавалась в библиотеках по очереди. Ну а о коммерческой составляющей хорошо говорили членские взносы писателей - я видел ведомости. Дальше суждение скатывается к тавтологии "авторы, что будут активно издаваться через десять лет будут очень известны" - ну, да. Только всё остальное же очень спорно. Современная издательская политика стимулирует рост прослойки авторов с багажом в несколько книжек, но изданных тиражом 3.000 - 5.000 экземпляров) - и обратного хода я не вижу, читать будут ещё меньше.
Если это и слава, то узкокорпоративная.
- А я вот надеюсь, что может быть, через десять-то лет, как раз когда этот самый интерес к "популярной литературе" умрет, или притихнет - может, она возродиться? Разная, странная, интересная, "Сэллинджеры" наконец отечественные появятся, и - может быть, как раз лучше станет, хотя... Наверное, я наивна, да? Уж точно через десять лет мы устанем так, что у нас сил на водку не останется с молодыми-то...
- Ну, тут (я думаю) вот в чём дело. Если интерес к популярной литературе умрёт, то она будет просто непопулярная. Тут как в спорте - могут быть абсолютные достижения, а могут быть относительные (типа-лучший-писатель-года). Совершенствоваться в абсолютных значениях никто не мешает.
Я думаю, что в нормальном Средневековье никто не мешал Вийону таскаться по кабакам, сочинять песни, и в итоге сдохнуть неизвестной смертью. Вопросы тиражей его особенно не волновали. Так и здесь - нормальное частное дело, возня по углам. Просто не надо этого пугаться.
- Отчего-то вспоминается мне следующее высказывание: "Самозабвенное помешательство друг на друге - это не доказательство силы любви, а лишь свидетельство безмерности предшествовавшего ей одиночества". Это к вопросу о пострадавшем стекле. Не оттого ли был такой спрос на Иванова, что читатель зверски оголодал по интересным книгам?
Впрочем, то лишь мои догадки, в то время меня в России не было. Вам, разумеется, виднее.
Я думаю, что были свои проблемы и свои успехи в литературе как тогда, так и сейчас. Тут много нюансов.
Однако в одном прослеживается единый алгоритм. Из тогдашнего легиона писателей на слуху осталось совсем немного имен. То же будет и с нами спустя десятилетия. И вы знаете - мне интересно, кто же из нашей поросли останется!
- Понимаете, во времена Иванова, Маркова и Пикуля массовыми тиражами издавались Толстой, Достоевский, Каверин, Тынянов и масса хорошего народа. Когда мне говорят о дефиците хороших книг при Советской власти, я отношусь к этому с некоторой иронией – да, мы читали Мандельштама в ксерокопиях и Гумилёва в списках. Но Достоевский был издан, и Лесков доступен – что не отменяет моего счастья от лавины возвращённой литературы.
Есть такое понятие "точка общественного интереса" - эта точка общественного интереса была тогда сосредоточена на литературе. Причём это специфика двух веков, и теперь этот солнечный зайчик уходит к другим образам, не буквенным, а зрительным. Ну и что? Много вы знаете сейчас мастеров Палеха и Гжели, или архитекторов двадцатых? Род искусства не исчезает, а просто уходит в катакомбы. Иногда из них возвращается, иногда и нет.
- Это Вы в том смысле, что издают (готовы издавать/могут издать) почти все?
- Да. Причём стоимость полиграфии такая, что издательство легко может рискнуть очень небольшими деньгами. Например, тысячный тираж будет стоить автору, издающемуся за свой счёт $2000 (Эта сумма гуляет, конечно, в зависимости от качества - но ничего, менеджер может себе позволить). А в масштабах издательства это немного. Основные затраты приходятся на рекламу и распространение - и вот тут уже можно выбирать, кого финансировать.
То есть, из этого бульона "пробников" тащить клёцки.
Есть другое обстоятельство - многие авторы, как и книги, одноразовые. Больше ничего не напишут - их кинули в прорыв, как ополченцев под Вязьму. Им - вечная радость с мемориальной книжкой в обнимку, а издательству - малая, но копеечка. Их не жалко, потому что параллельно издательство развивает затратные проекты.
- Я, кстати, вспоминаю из "Освобожденного Иерусалима" Тассо про Готфрида Бульонского: "Вскипел Бульон, потёк во Храм".



Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 70 comments