. - Ведь пройдет лет десять, и будут молодые авторы друг другу хвастаться - мол, водку на конвенте пил с Лукьяненко с тем и с тем (подставить любую из фамилий сегодняшних молодых издающихся авторов )… Забавно. - Это трагическое заблужение. Потому как через десять-двадцать лет интерес к этой сфере деятельности умрёт. Я, в силу обстоятельств, знаю много имён хороших писателей семидесятых - ныне они поросли травой. - Неа, это так не работает. В семидесятые годы литература была некоммерческая, то есть не отвечающая критерию интересности. Ну кому нужны эти саги о сталеварах, а? Далее: я веду речь об активно издающихся авторах. Попробуй хоть сейчас, хоть тогда не издаваться 5 лет - и все, гарантированно имя порастет травой. - Вы только не обижайтесь, но вы ужасные глупости говорите. При продаже "Вечного зова" Иванова на Кузнецком мосту толпа в давке выдавила огромное окно витрины. Книга Пикуля на чёрном рынке продавалась за половину зарплаты инженера. Сага Маркова о партийных работниках Синегорья выдавалась в библиотеках по очереди. Ну а о коммерческой составляющей хорошо говорили членские взносы писателей - я видел ведомости. Дальше суждение скатывается к тавтологии "авторы, что будут активно издаваться через десять лет будут очень известны" - ну, да. Только всё остальное же очень спорно. Современная издательская политика стимулирует рост прослойки авторов с багажом в несколько книжек, но изданных тиражом 3.000 - 5.000 экземпляров) - и обратного хода я не вижу, читать будут ещё меньше. Если это и слава, то узкокорпоративная. - А я вот надеюсь, что может быть, через десять-то лет, как раз когда этот самый интерес к "популярной литературе" умрет, или притихнет - может, она возродиться? Разная, странная, интересная, "Сэллинджеры" наконец отечественные появятся, и - может быть, как раз лучше станет, хотя... Наверное, я наивна, да? Уж точно через десять лет мы устанем так, что у нас сил на водку не останется с молодыми-то... - Ну, тут (я думаю) вот в чём дело. Если интерес к популярной литературе умрёт, то она будет просто непопулярная. Тут как в спорте - могут быть абсолютные достижения, а могут быть относительные (типа-лучший-писатель-года). Совершенствоваться в абсолютных значениях никто не мешает. Я думаю, что в нормальном Средневековье никто не мешал Вийону таскаться по кабакам, сочинять песни, и в итоге сдохнуть неизвестной смертью. Вопросы тиражей его особенно не волновали. Так и здесь - нормальное частное дело, возня по углам. Просто не надо этого пугаться. - Отчего-то вспоминается мне следующее высказывание: "Самозабвенное помешательство друг на друге - это не доказательство силы любви, а лишь свидетельство безмерности предшествовавшего ей одиночества". Это к вопросу о пострадавшем стекле. Не оттого ли был такой спрос на Иванова, что читатель зверски оголодал по интересным книгам? Впрочем, то лишь мои догадки, в то время меня в России не было. Вам, разумеется, виднее. Я думаю, что были свои проблемы и свои успехи в литературе как тогда, так и сейчас. Тут много нюансов. Однако в одном прослеживается единый алгоритм. Из тогдашнего легиона писателей на слуху осталось совсем немного имен. То же будет и с нами спустя десятилетия. И вы знаете - мне интересно, кто же из нашей поросли останется! - Понимаете, во времена Иванова, Маркова и Пикуля массовыми тиражами издавались Толстой, Достоевский, Каверин, Тынянов и масса хорошего народа. Когда мне говорят о дефиците хороших книг при Советской власти, я отношусь к этому с некоторой иронией – да, мы читали Мандельштама в ксерокопиях и Гумилёва в списках. Но Достоевский был издан, и Лесков доступен – что не отменяет моего счастья от лавины возвращённой литературы. Есть такое понятие "точка общественного интереса" - эта точка общественного интереса была тогда сосредоточена на литературе. Причём это специфика двух веков, и теперь этот солнечный зайчик уходит к другим образам, не буквенным, а зрительным. Ну и что? Много вы знаете сейчас мастеров Палеха и Гжели, или архитекторов двадцатых? Род искусства не исчезает, а просто уходит в катакомбы. Иногда из них возвращается, иногда и нет. - Это Вы в том смысле, что издают (готовы издавать/могут издать) почти все? - Да. Причём стоимость полиграфии такая, что издательство легко может рискнуть очень небольшими деньгами. Например, тысячный тираж будет стоить автору, издающемуся за свой счёт $2000 (Эта сумма гуляет, конечно, в зависимости от качества - но ничего, менеджер может себе позволить). А в масштабах издательства это немного. Основные затраты приходятся на рекламу и распространение - и вот тут уже можно выбирать, кого финансировать. То есть, из этого бульона "пробников" тащить клёцки. Есть другое обстоятельство - многие авторы, как и книги, одноразовые. Больше ничего не напишут - их кинули в прорыв, как ополченцев под Вязьму. Им - вечная радость с мемориальной книжкой в обнимку, а издательству - малая, но копеечка. Их не жалко, потому что параллельно издательство развивает затратные проекты. - Я, кстати, вспоминаю из "Освобожденного Иерусалима" Тассо про Готфрида Бульонского: "Вскипел Бульон, потёк во Храм". Извините, если кого обидел