История про разговоры DXXXIV

.


- Вы неправильно смотрите телевизор. Надо как туркмены (?) в пустыне: Квирикадзе рассказывал, что у них в юртах были телевизоры, накрытые салфеточками. Но не было электричества. Когда приходил гость - салфеточка откидывалась.
- Я смотрю в телевизор очень правильно. И получаю удовольствие.
- У вас неправильный телевизор. И неправильное удовольствие.
- Ну, про мои удовольствия всё известно. Они все аморальны или ведут к ожирению.
- Грибы и водка - аморальны и от них толстеют? Вы меня обнадеживаете.
- Рад.
- Но прошу совета - сначала лучше аморализироваться или потолстеть?
- Чередуйте.
- А начинать-то, начинать с чего?!
- Начните с тривиального разврата. А там видно будет.
- Я не знаю и нетривиального. А вы мне сразу тривиальный предлагаете. Так и приходят к провалу.
- Начните с тривиального. Не пожалеете.
- Да я б и рада, но... (Понижая голос до громкого шепота) А что это? Мне смотреть на какое окно с цветком, проходя в семь восемнадцать мимо явки?
- Не хотите делиться, понимаем.
- Чем делиться? Одеждой для сирот?
- Вы уже успели осиротить сколько-то детей? Что ж, я известный в самых шыроких кругах интернет-завистник.
- Угу. Модем круче, да? И электроны фермионнее бегают. н ведь только тем и занимается. Если не осиротит хотя бы одново ребенка, считает, что день пропал зря.
- А вы, вы что?! Нет чтобы погладить сироту, сразу ведь за berezin'ым бежите и у ребенка отбираете мороженое. Феджин, одно слово.
- Нет, он фьюжен-асассин.
- Это что? Я не открещиваюсь, сама отнимаю деньги у детей-сирот, но писатели обычно отнимают светлое и красивое: мороженое, шарики вот воздушные...



Извините, если кого обидел