Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про разговоры СDLXXIII

.


- Вот чудесная цитата: «Вышинский. Я спрашиваю не вообще о разговоре, а об этом разговоре.
Бухарин. В "Логике" Гегеля слово "этот" считается самым трудным...
Вышинский. Я прошу суд разъяснить обвиняемому Бухарину, что он здесь не философ, а преступник, и о гегелевской философии ему полезно воздержаться говорить, это лучше будет, прежде всего, для гегелевской философии...
Вышинский. Я прошу суд разъяснить обвиняемому Бухарину, что он здесь не философ, а преступник, и о гегелевской философии ему полезно воздержаться говорить, это лучше будет, прежде всего, для гегелевской философии»...
- Что самое интересное, так это то, что в своём политическом завещании Ленин называл Бухарина «не знающим диалектики» - в свете этого цитата становится ещё грустнее. Бухарин пытается на процессе намекнуть, что это не так. А ему, продолжая ленинскую мысль, через пятнадцать лет говорят: «Сядьте, два».
- Интересно: «лучше будет, прежде всего, для гегелевской философии...». Вышинский видимо боялся, что и Гегеля привлекут. Вообще интересно получается, как такая откровенная фраза выскочила.
- У меня с Бухариным, кстати, целая история связана. Мы с одноклассницей одновременно поступили в Университет - только она по окончании стала преподавать «Историю КПСС». Время было уже вполне перестроечное, и Бухарина всё пытались назначить коммунистом с человеческим лицом. Опять же его завещание зачитывали в телевизоре по десять раз на дню. Поэтому эта (красивая - sic!) девушка талдычила мне про Бухарина, а я по понятной причине, старался соответствовать.
Вот кого мне действительно было жалко, так это бухаринскую жену. Девочкой она поверила даже не во власть, а в мужа, потом мужа осудили, и она воробышком в клетке полетела по лагерям. Потом реабилитировали всех, кроме таких, как её муж, потом прошло много томительных лет, в течение которых она продолжала твердить наизусть политическое завещание супруга. Наконец, её вытащили под софиты и старушка забормотала радостно эти строки, считая, что теперь-то всё правильно, теперь – хорошо, и всё как надо. И тут выяснилось, что Бухарин был таким же упырём, как и все остальные. Жизнь уже прожита, а затверженные слова мужа «Знайте, товарищи, что на том знамени, которое вы понесёте победоносным шествием к коммунизму, есть и моя капля крови» – оказались просто смешными. Я надеялся, что в 1996 году, когда она умирала, её перестали заботить события политической жизни. Но, как ни печально думать, говорят, что это было не так.
Воспоминания Лариной - это простор для компаративизма. Представьте себе (дальше следуют очень грубые сравнения) воспоминания вдовы Рема. Вот она мыкалась по Равенсбрюкам, потом её выпустили, потом пала империя, а она, выучив наизусть политическое завещание мужа вдруг понимает, что это никому не нужно. Что веность супруга красному знамени c белым кругом – не достоинство. Это ситуация модельная, но простор для эстетического анализа Большой. Но в чужую голову не залезешь, и я руководствуюсь только своими впечатлениями. Может, жизнь Лариной-Бухариной была полна счастья.
Всё это мне было очень интересно. И, повторяю, из психологических соображений. Мне показалось, что Ларина испытала очень радостный «горбачёвский» период, когда Бухарин рассматривался чуть ли не как альтернатива Сталину и крупнейший теоретик партии. Помните известный пассаж про мать Зои Космодемьянской и план восстановления Сталинграда? Мне показалось, что тогда Ларина ждала такой же миссии. Но довольно быстро оказалось, что Бухарин довольно слабый экономист, да и его клятвы в верности Сталину не прибавляли изысканности образу пострадавшего. Опять же, чудовищные стихи в приложении.
И всё протухло.
Если б не эта попытка идеологического воскрешения в восьмидесятых, то и говорить было бы не о чем. Ну кто всерёз заговорит сейчас о величии Зиновьева? Или, скажем, Куйбышева? То есть, харизма этих людей закончилась, уважение к ним совершенно вывалилось из массового сознания. Это – для историков.
Показательно и то, что Ларина-Бухарина в своих пятьсотстраничных воспоминаниях своему сыну посвятила две страницы, а второй семье – два абзаца.
Вот, кстати, страшноватый в своей безысходности текст, который она полвека бормотала как молитву:

БУДУЩЕМУ ПОКОЛЕНИЮ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ПАРТИИ


Ухожу из жизни. Опускаю голову не перед пролетарской секирой, должной быть беспощадной, но и целомудренной. Чувствую свою беспомощность перед адской машиной, которая пользуясь, вероятно, методами средневековья , обладает исполинской силой, фабрикует организованную клевету, действует смело и уверенно.Нет Дзержинского, постепенно ушли в прошлое замечательные традиции ЧК, когда революционная идея руководила всеми её действиями, оправдывала жестокость к врагам, охраняло государство от всяческой контрреволюции. Поэтому органы ЧК заслужили особое доверие, особый почёт, авторитет и уважение. В настоящее время в своём большинстве так называемые органы НКВД- это переродившаяся организация безыдейных, разложившихся, хорошо обеспеченных чиновников, которые пользуясь былым авторитетом ЧК, в угоду болезненной подозрительности Сталина, боюсь сказать больше, в погоне за орденами и славой творят свои гнусные дела, кстати, не понимая, что одновременно уничтожают самих себя - история не терпит свидетелей грязных дел!
Любого члена ЦК, любого члена партии эти «чудодейственные» органы могут стереть в порошок, превратить в предателя-террориста, диверсанта, шпиона. Если бы Сталин усомнился в самом себе, подтверждение последовало бы мгновенно. Грозовые тучи нависли над партией. Одна моя ни в чём не повинная голова потянет ещё тысячи невиновных. Ведь нужно же создать организацию, «бухаринскую организацию», в действительности не существующую не только теперь, когда вот уже седьмой год у меня нет и тени разногласий с партией, но и не существовавшую тогда, в годы «правой» оппозиции. О тайных организациях Рютина и Угланова мне ничего известно не было. Я свои взгляды излагал вместе с Рыковым и Томским открыто.
С восемнадцатилетнего возраста я в партии, и всегда целью моей жизни была борьба за интересы рабочего класса, за победу социализма. В эти дни газета со святым названием «Правда» печатает гнуснейшую ложь, что якобы я, Николай Бухарин, хотел уничтожить завоевания Октября, реставрировать капитализм. Это неслыханная наглость. Это ложь, адекватно которой по наглости, по безответственности перед народом была бы только такая: обнаружилось, что Николай Романов всю свою жизнь посвятил борьбе с капитализмом и монархией, борьбе за осуществление пролетарской революции.
Если в методах построения социализма я не раз ошибался, пусть потомки не судят меня строже, чем это делал Владимир Ильич. Мы шли к единой цели впервые, ещё не проторенным путём. Другое было время, другие нравы. В «Правде» печатался дискуссионный листок, все спорили, искали пути, ссорились и мирились и шли дальше вперёд вместе.
Обращаюсь к вам, будущее поколение руководителей партии, на исторической миссии которых лежит обязанность распутать чудовищный клубок преступлений, который в эти страшные дни становится всё грандиознее, разгорается как пламя и душит партию.
Ко всем членам партии обращаюсь!
В эти, быть может, последние дни моей жизни я уверен, что фильтр истории рано или поздно неизбежно смоет грязь с моей головы. Никогда я не был предателем, за жизнь Ленина без колебания заплатил бы собственной. Любил Кирова, ничего не затевал против Сталина.
Прошу новое, молодое и честное поколение руководителей партии зачитать моё письмо на Пленуме ЦК, оправдать и восстановить меня в партии.
Знайте, товарищи, что на том знамени, которое вы понесёте победоносным шествием к коммунизму, есть и моя капля крови».
- Я помню её глаза, их выражение. Довольно ироническое. Убеждения старой гвардии чужды современникам, но когда "новый русский" потопчется на Вас или на дорогом Вам человеке, презирая и не признавая Ваше человеческое достоинство - вспомните классовую ненависть революционеров, именно в этом случае легче понять их идеалы . Её мужа волновало - честь имени, он не хотел оставаться предателем для своих потомков, как был представлен в глазах современников.
- Согласен. Но жизнь, как змея, постоянно жрёт свой хвост. И слёзы дочери фабриканта имеют ту же солёность, что и дочери наркома. Тут беда-то в том, что наши революционеры сначала съели монархистов, потом кадетов и проч., потом эсэров, потом дальних товарищей по партии, а затем - ближних. Это общеизвестно. Понимаете, Бухарин с точки зрения Сталина, может, и не предатель. Недаром в его политическом завещании сказано "Ничего против Сталина не затевал". А в глазах Лариной к 1996 году, судя по её воспоминаниям, иронии поубавилось.
- Да, это роман. Может быть, не конкретно про Ларину-Бухарину, но... Про тех, кто провалился в щель между генеральной линией партии и общечеловеческими ценностями. И тех, кто вообще об этом не задумывался, а был при ком-то...
Не помню еще, откуда вот другая история - вполне вероятно, из моего же института... только не могу вспомнить, к какому конкретно человеку относилась. Он в советские времена пытался заниматься меньшевиками. Во многом преуспел, но тема была не очень проходная - что их, мелкобуржуазную ветку, изучать? Потом был краткий период, когда пара статеек о "настоящих социал-демократах", о Мартове и соратниках попала у него в печать... А потом быстро-быстро меньшевики снова стали никому не интересны, как "тоже коммуняки, пусть и другого оттенку".
- Тут есть масса примеров совершенно аполитичного толка. Например, человечество напридумывало довольно много красивых аналитических методов некоторых математических задач. А потом пришли машины, и оказалось, что численные методы во многих случаях продуктивнее. Не во всех, конечно. Эта смена происходила немгновенно. Но представьте себе человека, который положил жизнь на какой-нибудь научный вопрос, тиранил домашних, не получал ровным счётом никакого удовольствия от мучений себя, от войн с коллегами, решил проблему. А человечество сделало шаг в сторону, и оп-п-паньки! - это никому не нужно. А в связи с узкой специализацией такие сюжеты будут множится. Я вот застал операторов перфоратора. Это были такие тётки, что с шестидесятых до середины восьмидесятых просидели, пробивая перфокарты.
- Да. Например, хороший отладчик какой-нибудь аналоговой передающей/принимающей аппаратуры. Изобретает. Борется с помехами... фильтрует сигнал... И тут приходит Цыфра.
-Ну, аналоговая аппаратура, говорят, жива. А тут всё осталось только в пафосе пьес Шатрова.
- Умопомрачительные пьесы Шатрова мы читали, а потом смотрели - и всё для того, чтобы выглядеть потом по-аристотелевски печально. Правда, потом у драматурга Шатрова мы с товарищами украли порнографическую кассету. Но это уже совсем другая история.
- Смешное было время, да. Мы тогда купили телевизор и смотрели программу «Взгляд». Страшно подумать.
- И прозектор перестройки.
- И чего-чего только не было! Например, Невзорова в Питере показывали, а за ним мелькали секунды. Это был фокус.
- Там ещё была программа «Пятое колесо». Много загадочных вещей было – эти веши сейчас что-то вроде довоенных советских танков - с пятью башнями, чудных и по-настоящему беззащитных.



Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments