Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про разговоры СCCLIV

.


- Если человек что-то написал, например, с ошибкой, то потом крикнуть: ха-ха-ха, это я вас так развёл, на самом деле, я знаю, как надо - не выигрыш, а (мне кажется) проигрыш. К тому же есть одна вещь, которая мне не даёт успокоится. Я как-то смотрел одну из передач "...", где Т. мимоходом, говорит: А вы вот не знаете, а в "Отче наш" хлеб насущный дай нам днесь" значит на самом деле "Дай нам завтрашний хлеб уже сегодня". Ну, и вывела из этого какую-то мораль.
Я несколько заробел от такого прикладного богословия, но полез в поисковые машины, смотреть, откуда у этой идеи ноги растут. Ну да, растут.
Да только это как Мир и Мiр у, опять же, Толстого. Говорить об этом без оговорок - всё равно что о коде да Винчи. И статистика этих очень уверенных утверждений, слышанных разными людьми от Т. не единична. Потом мне кажется что в споре "оговорка vs я всё сказала правильно" Т. не очень убедительна - она там как сердитый Юпитер. (Это при том, что я к ней очень хорошо отношусь, да).
Всё это конечно, само по себе не интересно - это интересно мне только в контексте той мысли о точности, которую я думал в связи с Б. Сейчас он выходит вторым изданием, где, по словам автора, исправлено около сорока ошибок. То есть, я думаю о технологии высказывания, в котором заранее заложена неточность - вернее, точность не обязательна. Кто на него имеет право, как? Какова позиция писателя, какова - публичного громкоговорителя? Какова - журналиста, а какова - филолога?
- Вы правы, люди слова стали ленивы и нелюбопытны, и себя из числа их я не исключаю. Насчёт неточности: она заложена в любом высказывании, что профессиональном, что нет. Про писателей я не знаю, а филологи, по-моему, должны ее сводить на нет, но никто не застрахован. Если Б. нашел у себя около 40 ошибок и исправил их: честь ему и хвала. Не за то, что допустил, а за то, что искал и исправлял.
- Случай с Б. несколько иной. Я не говорил, что Б. искал и исправлял. Он ведь не сам эти ошибки находит – ему на них указывают. То есть, вы приходите в магазин купить штаны – купили, заплатили уж, одели – а одна штанина короче другой. Натурально, скандал. Штаны забирают, и на ваших глазах выравнивают штанины. Тут бац! – пуговиц на ширинке нет. Вы возмущаться, а вам отвечают, что ничего, сейчас пришьём. Действительно, пришивают.
Это, конечно, метод – но довольно специфический. При этом мне нравится Б. Мне не нравится метод «Сдано с недоделками». Случай с Т. иной – зачем она так говорит с приглашёнными людьми с одной стороны, и мимоходом бросает довольно сомнительные утверждения в интонации «А между тем, милочка, все давно знают…». И я как-то наблюдаю, что она очень агрессивна в случае любого подозрения на собственную ошибку. Даже в случае подозрения. Это мне решительно непонятно.
- Бывают разные темпераменты. Я знал очень крупных ученых, которые, к сожалению, так же реагировали на критику. Книжка - не штаны, в ней ошибки неизбежны, если автор не пережевывает старое, а пытается придумать новое.
- Так в том-то и разница. Есть нормальный академизм, сшибка мнений. Ругань на симпозиуме. Ну, там медики сойдутся - ну орать.
Но вот когда медик со скальпелем стоит - тут другое дело, тут налицо конечный продукт спора. Вот и с Т. есть такая проблема - она говорит что-то в миллионную аудиторию. Это уже не вполне заседание кафедры, где мы поправляем ошибки в замкнутом кругу.
Я-то тоже понимаю, что ошибки неизбежны, я-то тоже ошибаюсь - просто я не хочу защищать метод работы, с заложенными в него ошибками, метод, в котором красное словцо искупает путаницу. А это как раз метод современных масс-медиа. Кто успешный журналист? Тот, у кого больше публикаций, тот, кто постоянно говорит, и т. д.
И оказывается, что можно экономить на взвешенности суждение и проверке - это мало влияет на успешность.
- Владимир, мы обсуждаем сейчас кого? Медиа-персону «Т» (не имел счастья смотреть эти передачи и потому не могу судить о том)? Или же Т., которая в начале 90-х что-то сказала на какой-то странной тусовке в Америке, где все, в общем, несли довольно равномерную ахинею, характерную для таких странных тусовок, как мы знаем? Я правда телевизора не смотрю, а стараюсь обсуждать публикацию в "...".
- Мы квиты – я ведь тоже не прилежный читатель «...». Я имею дело только с диалогом между вашим другом и Т. И мы обсуждаем не Т. и даже не Б. – какая нам до них Гекуба? Мы (я, во всяком случае) размышляю об отношении к "ошибкам" в рамках творческого метода, который нам предлагает современная культура.
- Ну, это мы как-то далеко удаляемся слишком от темы. Культура нам предлагает работать хорошо, не лениться и не баловаться. А если обнаруживаются ошибки: работать над ними. Современная или не современная, не знаю.
- У меня всё-таки создаётся впечатление, что современная культура берёт именно количеством. Тут дело в том – я был свидетелем множества разговоров о самолётах. Так вот есть первая стратегия – наделать много самолётов не слишком хороших характеристик, посадить в них множество отважных, но наскоро обученных пилотов, и стратегия номер два – делать более совершенные самолёты, тщательно учить лётчиков.
То есть, спор этих стратегий напоминает битву медведя с осами. Иногда побеждает медведь, а иногда осы его могут закусать. Но современный спрос (мне кажется) вынуждает публичного человека ко множественным высказываниям, сделанным по первому типу. То есть, можно тратить время на проверку, тщательность – но это оказывается особенно никому не нужным.
- Тут дело не в "современности", а в способах трансляции. Спрос на качественную литературу есть, он просто мал, как всегда. Тиражи Пикуля и Эйдельмана сравните.
Когда мы издаем свои ученые записки, мы читаем каждую статью по кругу, раза три. Причем это чтение включает и корректуру, и редактуру стилистическую, и редактуру научную. Мы - не корректоры и не редакторы, у нас просто нету денег нанять профессионалов (как делают немногие, но известные мне все же московские издательства вроде "Нового"). Однако какие-то результаты эта тактика приносит и у нас.
Тиражи наших записок исчисляются едва ли не десятками экземпляров (ну, сотнями, но небольшими). Вопрос: можно ли сказать, что наши записки - не факт культуры, а книги издательства X, которые проходят поверхностную редактуру, издаются тиражами в сто раз большими и лежат во всех приличных магазинах - факт? Не думаю, честно говоря.
В общем, я за собой столько всяких ошибок помню (и таких, которые вызваны были невежеством, и таких, которые - спешкой, и еще хуже - разгильдяйством), что не стану я в Т. камней метать. Это у меня не "метод", просто так выходит. Я стараюсь исправляться, если получается, в новых статьях как-то корректирую это дело иногда.
А времена всегда одни и те же: весна, лето, осень, зима, утро, день, вечер, ночь.
- Да и я ничего метать ни в кого не буду. Если не вспоминать реакции на поправки. А вот с тиражами такая штука - часто одни и те же люди пишут учёные записки и статьи в глянец. Так сложилось. И получается, что жизнь искушает этих людей - раз за разом.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments