Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про разговоры (СCCXXXVII)

.

История про разговоры (СCCXXXVII)

- Строго говоря, то издание Белинкова, на которое Вы ссылаетесь - не совсем книга Белинкова. Так получилось, что я читал один из вариантов рукописи + некоторое количество заметок к рукописи в середине 70-х. И когда читал книгу, то сложилось впечатление, что составители преложили материала. Отсюда и повторы многчисленные, и тонкость и без того не слишком прочной академической пленки, и перехлест кислоты, и - это Вы совершенно точно заметили - некоторой скучности и рапповатости (какой нет, на мой взгляд, в книге о Тынянове).
- Ну, тут за неимением гербовой пишем на простой. Что охраняем, то и имеем. Это как с упомянутой цитатой из самого Белинкова - мы имеем такой его текст - и приходится делать выводы на его основании - hic Rodos...
- Конечно. Я же претензии какие предъявляю (с чего бы!), просто впечатлением делюсь. Если к Белинкову отдельный интерес есть - не исключено, что какие-то заметки-письма мне доступны.
- Ну, я всё-таки не специалист, который хочет поехать на конференцию славистов, и для этого атрибутирует письмо Белинкова, и "вводит в научный оборот". Мне-то частное письмо мало что скажет.
- Мало ли. Кстати, в целях "введения в научный оборот" (физики в таких случаях норовят ввести в уравнение бесконечно много бесконечно растущих членов) я бы и не предлагал.
- Это что, я видел введение в оборот записок девятнадцатого века к одному знаменитому поэту - типа "Негодяй! Отдайте мои деньги!".
- Такое я тоже видел, но это, кажется, в порядке вещей в филологии. Да нет, тут другая проблема - я где-то об этом писал.
Ещё сохранились чудесные люди, что продолжали заниматься, скажем, Серебряным веком. Напоминало это работу какой-нибудь организации, что берёт на откуп репатриацию, скажем - половцев, на историческую родину. Скоро исконные половцы кончаются, но сотрудникам организации не хочется терять рабочие места, и они продолжают импортировать не совсем уже половцев, чуть-чуть половцев и, наконец, всех исполнителей половецких плясок. Так и здесь - в ход идут аптечные рецепты, выписанные писателям третьего ряда. Результат продолжает цениться в замкнутых сообществах – и под это ещё можно получать гранты.
- Именно. Причем "гранты" - не первостепенное ключевое слово. Тут же непонятно - с чего бы такое было, если было? Поскольку книгу делали, в общем-то вменяемые, комплиментарные автору люди.
- Слишком комплиментарные, возможно. Не хотели, чтобы хоть строка пропала. С посмертными книгами такое часто бывает.
- Но ведь две главы, как я понимаю, он опубликовал сам, в "Байкале", в 68-м году. Их-то можно считать полноценно авторскими. Более того, если исходить из того, что он всерьез планировал издавать книгу в СССР, то и рукопись должна была бы быть к тому времени практически завершена.
- Так и было. Рукопись была практически завершена, но не в одном варианте, а минимум в трех; предполагалось, в зависимости от цензурной конъюнктуры, проталкивать тот из них, у какого больше шансов, а то и комбинировать. Этакая рукопись-конструктор. Но комбинировать не получались. Третья полностью подготовленная глава была, после байкальского скандала, снята (насколько помню, в журнале "Театр"). Мысль же о побеге имела место со времен процесса Даниэля и Синявского (имеется весьма интересное открытое письмо в их защиту, из которого это ясно видно). Часть материалов (об Олеше и других) Белинков умудрился упереть с собой, но заново собрать книгу не успел, это делали другие люди. В результате много случаев, когда в книгу попадает кусок, извлеченный из "других редакций и вариантов", при этом он не замещает оригинальной детали, а присобачен туда, куда смог составитель.
- В общем, всё это многое объясняет, потому что книга действительно неровная. А эти варианты рукописей - они сохранились, доступны? Потому что было бы очень интересно посмотреть текст именно в таком виде, как он представлялся Белинкову.
-Варианты рукописей попали, в конце концов, к вдове Белинкова, именно из них книга и собрана. Где они теперь - понятия не имею.
Отдельные материалы к тексту (и по другим темам, например - громадное письмо в защиту Даниэля и Синявского) есть в пределах досягаемости. Еще есть первое издание "Тынянова" с авторской правкой, но это не так интересно - второе издание все важное включило.
Если вводить такие письма в оборот в порядке не филологии, но истории, логической последовательности событий, реакций, аллюзий, то hic salta вполне может получиться. Они о многом скажут. Не для грантов, нет. Для глубины изучения. Смотря какая преследуется цель.
- В истории и филологии это, зачастую, ровно то, о чем обработчики данных говорят: "мусор на входе - мусор на выходе". Т.е. как чье-то хобби - это на здоровье. Но если факт некуда вставить (кроме этого самого научного оборота), то знать о нем - мало надобности.
- О том, что факт некуда вставить или есть куда вставить, известно может быть только после ознакомления с данным фактом. Для чистоты эксперимента факт просто должен быть известен и учтен. А вдруг. Хотя, учетчик и исследователь, как говорят в одном известном городе, это две большие разницы.
- Нет-нет. Теории не растут из массы фактов. Ровно наоборот: факты разыскиваются и интерпретируются соответственно теориям (или хоть гипотезам). Нужен очень значительный факт, чтобы заменить основополагающее предположение. Лично я полагаю, что такие значительные факты в подавляющем большинстве случаев содержатся в основном корпусе текстов автора. Прочие детали важны для немногочисленных энтузиастов конкретной области (труды которых интересны только таким же энтузиастам и не имеют для остального мира решительно никакого значения). Они также могут быть интересны для рассказчика историй (и через него - для читателя-любителя, что уже интересно и важно).
Прав энтузиастов заниматься тем, что им интересно и считать свое занятие чрезвычайно важным я не оспариваю. Хотя платить за это лично я бы не стал.

- Исследователю не обязательно быть фантазером. Есть наука наблюдательная, которая констатирует наличие явления, но не строит моделей. И наука теоретическая, которая без наблюдательной не годится ни в борщ, ни в красную армию, поскольку подтверждением для умозрительной модели может служить лишь эксперимент или фактическое наблюдение. Без подтверждения практикой модель так и останется моделью. (Не я первая физику потянула за хвост). Так что логически теория может строиться как угодно, но подтверждается она только и исключительно фактами, а то, что отдельно, что само по себе - литература художественная, а не критическая. Хотя, верю, художественная может быть на порядки увлекательнее и выгоднее коммерчески. Однако, без фактов все равно никуда. Действительно, кто-то должен ими заниматься, из энтузиазма, из любопытства, из привычки к скрупулезности.
Смысл тут общечеловеческий - поиск истины в последней инстанции. В идеале. Теоретическую модель легко подвергнуть критике, осмеянию, остракизму. Модель, подтвержденную фактически - нет. Спорить с фактами вообще неблагодарное занятие.
- Довольно типичное представление не-физика о физике: "Теоретическую модель легко подвергнуть критике, осмеянию, остракизму. Модель, подтвержденную фактически - нет".
- Вы бы, что ли, в юзеринфо заглянули.

Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments