. - Понимаете, по сути Сергей прав - спорить с его мыслью об опасности введения дубинки, что из лучших соображений будет стучать по головам - бессмысленно. Вы правы в том, что звериная ксенофобия должна быть введена в прокрустово ложе закона. Но мне отчего-то кажется, что вы не хотите ксенофобию истребить - а охвачены желанием улучшить человека. А с такого желания улучшить человека основательно, до конца улучшить, и возникают самые кровавые и нечеловеческие режимы. Тут ведь вот в чём дело - современность показывает нам очередную инсценировку "Зверофермы". Все нации равны, но одни равнее прочих (и это свойство уклада европейского сознания, а не то, что в головах у скинхэдов). Те самые демократически ориентированные люди, что мне с пеной у рта доказывали необходимость суда присяжных, когда слышат о том, что он оправдал подозреваемого в убийстве таджикской девочки, или какого-нибудь Ульмана, сразу говорят, что суду и присяжным нужно указать, всё отменить и пересудить. Вдова главного петербургского демократа Собчака, член Совета Федерации госпожа Нарусова мне на голубом глазу, в телевизор, говорит, что, дескать, суд судом, а надо всё отменить, потому что политически нехорошо. Есть устойчивый тренд, например, в том, что "демократические выборы - это те выборы, на которых победили демократы", etc. Ergo: Это именно когинитивный диссонанс. Если мы спросим у Сергея - хороши ли русские хулиганы? Он скажет, что нет. Если мы спросим у вас - хорошо ли передать политическую цензуру в руки политтехнолога-галериста Г. (пусть условно, и в руки условного Г., и условно технологичного), я думаю, что вы тоже скажете "нет". - Тут, сэнсэй, и думать нечего, я в дискуссии с Сергеем уже сказал "нет" Г. - два раза даже. Началось все именно с того, что я спросил мнения хозяина: есть ли способ сделать так, чтобы и прокрустово ложе закона появилось, и перегибов не было. - Истребить ксенофобию - идея весьма заманчивая, но "идеей" её назвать сложно, потому что это такое намерение, "пусть всегда будет солнце". Мне не нравится, когда идут наперекор закону, когда-то на уроке права я хорошо усвоил слова адвоката: "Я буду защищать самого жестокого убийцу до конца, потому что иначе в следующий раз осудят невиновного". - В итоге вариант дубинки и вариант "оставим все как есть, авось само рассосется" мне не по нраву одинаково. Но мне казалось, что это повод к обсуждению, а не нападению. - Мне не кажется заманчивой идея побеждения ксенофобии. Более того, мне лично ксенофобия представляется подобием личного оружия. И если мне кто-то говорит, что оружие надо сдать, владение и ношение его запрещено, то я хочу спросить - защитят ли меня, если что, от других? Нет ли с их стороны опасности? Не сдадут ли меня с потрохом правительства и общественное мнение, иностранные и местные правозащитники? - Но никто не может заставить вас сдать ксенофобию насовсем - в этом разница. Запретить психические феномены невозможно. - Нет, как раз я вижу в современном обществе механизмы избирательного запрещения ксенофобии. Этот диалог - чудесная иллюстрация понятия "когнитивный диссонанс". - Точно так, сэнсэй. И я попался в очередной раз. Извините, если кого обидел