Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про разговоры (СCCXL)

.

- Я уныл. Я был сегодня в бане. Там молодой человек в специальной комнате трахал свою девушку. Она была симпатичная - стройная и худенькая. Груди её торчали как бутылки.
Я отчего-то опечалился.
- Выпили бы.
- В бане я не пью. В бане я завариваю зелёный чай. Потом я разбавляю его молоком. Но, придя домой, я выпиваю рюмку водки. Потом ещё одну - видно так надо. Дальше рюмки считать не нужно.
Итак, я понял, что это старость. Ритм Шкловского стучал мне по голове, как часовой маятник.
Мне было завидно людям, что изображали животное о двух спинах за банной дверью. Вот что я называю старостью в день косоглазого нового года. Да.
- Ээто не старость, просто не надо снобствовать, а просто надо и в бане тоже пить водку, а не зеленый чай. Это все от зеленого чая, Владимир Сергеевич.
- Нет. То, что в бане не надо пить водку - моя максима. Я её буду отстаивать, как Синявинские высоты. Водку надо выпить дома. Другое дело, что если это происходит в сельской местности, где шуба сибирских равнин, где спать в том доме, что рядом с баней - другое дело.
Это не от зелёного чая.
Это от чаадаевской философичности.
Я буду с ней бороться, но не знаю, кто победит.
- Чаадаев родину любил, как завещал великий Пётр, а зеленый чай он не пил вовсе, и католикам сочувствовал. Да он католик, поди, и был.
- Что до чая, то этого нам неизвестно. И никто над Чаадаевым ночных свечек на Басманной не держал - сигналов не было, дескать, не зелёный он там чай пьёт. А за Родину, то, ясен перец, я супостату горло вырву.
- Люблю я вас, Владимир Сергеевич, и Чаадаева очень люблю, и Петра Великого, а родину - нет, родину я как-то меньше люблю.
- Так для меня Родина состоит из Чаадаева, вас и Петра Первого. Из них я Петра Первого, правда, меньше всего люблю. Он, кажется, был городской сумасшедший. Но и с ним должны обойтись по справедливости.
Не чморить. А если и чморить, так по уставу.
- Такую Родину - из меня, Петра Первого, Вас и Чаадаева - я тоже очень люблю. А Чаадаев каким был сумасшедшим, если Петр Первый был «городским»?
- Он просто боялся сквозняков. Пётр Первый открыл окно в Европу, и Чаадаева сразу продуло. Поэтому он имел вид сумасшедшего в своём дурацком халате. А потом и во вкус вошёл - на всякий вопрос, «сколько времени», дескать, «на ваших часах»? - отвечал: «Вечность». Тоже мне, батюшка какой.
Так что его можно назвать международным сумасшедшим.
- Как вы все умно и тонко объясняете, Владимир.


Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments