Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про разговоры (СCCXXX)

.

- Да что ты прицепился к «Маршу Экклезиастов?
- Я не прицепился. Как раз я настроен вполне благодушно. Во-первых, мне подарили эквадорскую сигару, нормальную, грандкороническую, не слишком пересушенную, и я её употребил, прогуливаясь по Миусскому скверу. Слава фантастике! Во-вторых, я сейчас напьюсь рому и буду горланить: «Их мучила жажда в конце концов, им стало казаться, что едят мертвецов. Что пьют их кровь и мослы их жуют. Вот тут-то и вынырнул черт Деви Джонс. И он потащил их в подводный свой дом, и запер в нем двери тем черным ключом. Йо-хо-хо, и бутылка рому»!
- Так в чём дело? Или ты всё не можешь отойти от того, что там прочитал про JPS?
- С этим загадочным прибором у фантастов давно нелады. Я его обнаружил и водном из романов Арбитмана, и здесь он не единожды «JPS несколько раз включался, показывал наши координаты и снова умирал». Это удивительное обстоятельство, когда столько разумных людей глумится над Global Positioning System.
- Так вот, с этим романом проблема. Даже несколько проблем.
Первая в том, что от него многого ждали – с него спрос больше. Не какой-нибудь упырь писал, а два уважаемых человека, вкупе с Ириной Андронати.
«Посмотри в глаза чудовищ» задавали чрезвычайно высокую планку – они были новым словом, весёлым, искристым – промеж чудовищного болота звездолётов и гоблинов.
Но в конце этой книги болтались невидимые слова «продолжение следует» - так смазан был финал.
- В «Гиперборейской чуме» тоже был смазан финал.
- Там, почитай, финала вовсе не было. Так вот, в «Марше Экклезиастов» опять нет финала, а текст похож на нашинкованную капусту.
Вот простой и понятный сюжет: на земле твроятся безобразия, плодятся мутанты и изменяются свойства всего сущего. Поэт Гумилёв с женою Анной отправился на Конгресс колдунов и – бац! – провалился в потайной город. Его сын (не автор теории этногенеза, нет – а школьник) едет в Москву и пытается спасти папу вместе с другими товарищами. Товарищи вылезли, папа продолжил странствия на другой стороне мира. Но за десять лет мы наелись столькими романами такого типа, что точно такой же Гумилёв с повадками Дункана МакЛауда разочаровывает.
- Ты пересказал сюжет. Надо вывешивать предупреждение о спойлерах.
Почему я пересказал сюжет? Да потому что дело не в сюжете – в первом романе сюжет тоже был незатейлив – Гумилёва спасли от казни, подарили бессмертие, и вот он спасет мир и Галактику. Но это было компенсировано пьянящим весельем капустника, праздником умной игры в «угадайку».
Поехали дальше. Вторая проблема – во вставном романе. Он, мне кажется, довольно утомителен со своей стилизацией под восточную цветистость. Тем более, издательство напечатало его совершенно неудобоваримым шрифтом (но это, разумеется, частность). Там дервиш и монах-бенедиктинец реализуют известную украинскую сказку про двух соседей, что нашли клад - один отправился за лошадью и заодно привёз отравленный пирог. Второй застрелил вернувшегося и принялся за пирог с ядом. Только в отличии от этой сказки, пара героев романа долго философствует, скитаясь по пустыне. Запел даже один минерал, да.
Третья проблема в юмористических гэгах. Когда два (три) писателя, которых я числю в лучших, пишут словарик к книге, где шутки «Церетели, Зураб Константинович (род. в 1934 г.) – очень неплохой скульптор-миниатюрист» - это как-то унизительно.
Десять лет назад подлинная история Трофима Лысенко читалась как свежий анекдот: «Молодой агроном, теоретически раскрывший сущность наследственной плазмы, пришел в ужас от ближайших перспектив развития советской молодой, страшно талантливой и абсолютно беспринципной генетики. Он знал и понимал, как просто будет скоро создавать любые гибриды от самых невинных - вроде картофеля и томатов - до самых свирепых: гриппа и оспы: Причем вероятность создания последнего стократ вероятнее, чем первого - ибо страна перманентно готовилась к войне… Лично Вавилова можно было без труда похитить где-нибудь в горах Гиндукуша и отправить в какой-нибудь монастырь под мягкий, но неумолимый присмотр бритоголовых монахов. Но это ничего не решало, поскольку за Вавиловым стояли институты и лаборатории. Следовало дискредитировать само направление. Трофиму Денисовичу пришлось выдумать мичуринскую агробиологию.
Несуществующую науку создать так же трудно, как несуществующую страну. Но полтавскому хлопчику это удалось. Спасти самого Вавилова было уже невозможно; спасать нужно было остальных…
Как подсчитали Прогностики Союза Девяти, абсолютное бактериологическое оружие олжно было быть создано в СССР где-то между тридцать шестым и тридцать девятым годами: Трофиму же Денисовичу предстояло уйти в небытие с титулами шарлатана, мракобеса и обскуранта».
Но девяностые наградили нас множеством подлинных исорий – подлинной историей Олимпийского мишки, пилотируемого смельчаом и сбитого ПВО, подлинной историей Ленина-гриба, подлинной историей звёзд мировой эстрады, что все, как на подбор родились в Российской глубинке, которые зачитывала каждый день одна из радиостанций…
Этого уже стало мало.
Вот, когда появилась «Гирперборейская чума», где был советский доктор Ватсон, вернувшийся из Афганистана с роанеием и лихорадкой, съёмная квартира и загадочный товарищ – было предвестие мировых катаклизмов, завязались несколько изящных узлов – и… Случилось то, когда мерзавец-любовник бежит с ложа, оставив подругу неудовлетворённой. Завязка есть, развязки нет.


Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 72 comments