История про разговоры (СCLXXII)

.

- Это что, я сегодня читал победителей конкурса!
- Безумству храбрых поем мы пестню. Я жюрение конкурса *** так и ниасилил, пришлось бросить полупрочитанные тексты и спастись позорным бегством. Старею, что ли? Раньше Максимы Жулёвы меня просто тихо раздражали, теперь бесят.
- Я тебя обнадёжу - я раньше начал, и оттого уже прошёл эти стадии. Скоро ты, как и я, будешь смотреть на них спокойно и ласково. Нежно гладить по голове. Это всегда нужно делать, прежде чем круговым движением выломать позвонки.
- "Я начал раньше, кончу ране, Мой ум немного совершит..." (с)
Ты будешь смияццо, но я с этого начинал. Замечательная преподаватель практической стилистики Голуб говорила, что с писателями нужно обращаться с нежностью сиделки в сумасшедшем доме. Не знаю - надо спросить. Мы с тобой знаем ведь одну сиделку.
- Пожалуй, даже не одну. О! Смотри: "Пик наслаждения застал её врасплох, рассыпавшись серией огромных, пенных волн по истомленному берегу ее желания".
- Э-э-э-э... Флобер?
- Ты знал, ты знал! Мадам Бовари - это он!
- Он чувствовал на языке вкус мышьяка, когда писал сцену отравления Эммы? Да. Но ты не представляешь, что он на них чувствовал, когда писал все остальные сцены!
- (сурово) Кажется, я буквально догадываюсь. А давай рассказ напишем?
- Что-то тебя после первого опыта пробрало.
- Отож! Почуствовал себя на твоём месте. Знаешь, как сладостно вычищать следы соавтора из своего текста?
- А ты ступай к нам литературным ридактором. Хочешь? Мы заплатим золотом! (с) Можно.
- Так ступай в мыло.



Извините, если кого обидел