Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про разговоры (СCLXI)

.

- Вообще, видно, что существует пьянство московское и питерское. Московское пьянство - это русское, с сопливым грибом, с горячим супом и толстым брюхом. Питерское - это какой-то похмельный Раскольников.
Москва - это Россия, Питер - цивилизация. Божьий станник Ерофеев был человеком России, как не крути, а вот его успешные сверстники, доехавшие до Капитолия, были отравлены питерской культурой.
Видно, что митьки всеми силами хотят приобщиться к московской традиции, но с закуской у них неважно.
На самом деле, питерский человек должен пить виски, ходить в клетчатом пиджаке и читать стихи - заунывно, на манер Бродского. Даже когда его какой-нибудь восточный человек пиздит в подворотне - читать заунывно, протяжно. А виски можно заместить мартини и коктейльным следом.
Все беды оттого, что люди не выдерживают стиля. Москвичи от любопытства начинают пить текилу, а питерцы варят бестолковые супы и замораживают водку до состояния сметаны.
- Ты видел, какие там в ресторанте крошки на столах? Там вот такие вот в ресторанте крошки на столах! С кулак величиной! Я с петицией к официанту, а тот само хладнокровие: «Вы при входе в гостиницу название видели? Ну так не взыщите, милостивый государь!»
- Про крошки - сам придумал?
- Увы, лично созерцал. С глубокою тоскою о городе, который даже сейчас мог бы быть великим, когда бы не <далее нрзб>.
- Бывая в Москве, созерцал и не такое. Перечислять не буду - устану. Злобствуйте, масквичи...
- Правда на стороне Питера все одно.
- Ну, так я вроде бы и не оспариваю, что в Москве нет стиля. Я исключительно про питерский стиль, бессмысленный и беспощадный.
- Ещё там в лифтах не курят.
- А ты помнишь, как Лас рассказал нам москвопитерский анекдот про чувствительного программиста?.. Впрочем, это был Пронин.
- Я помню, как Пронин делал это, но самого анекдота не помню и не помню.
- Впрочем, это был Лас. Смешно сказать, в Москве тоже не курят. Поскольку доехать с цигаркою в современном лифте этажа, допустим, до десятого и не задохнуться при этом от собственного сигаретного дыма - физически невозможно.
В старых лифтах, кои негерметичны и в коих славная вентиляция, возможно, курить реально. Но это тогда претензия уже к коренным масквичам в четырнадцатом колене.
- Завулон, кстати, курил в лифте. Задумайса над этим.
- Да, он потом даже закричал от ужаса - когда увидел, что наделал.
- Он начал задыхаццо. Тут-то милиционеры на выходе и приняли его под руки.
- Я не курю сигарет.
- Ты крошишь в трубку "Герцеговину Флор".
- Это история про москвича, что познакомился через Сеть с питерской девушкой. Они писали друг другу возвышенные письма (Гумилёв-Фигулёв, Ахматова-Фигатова) , и, наконец, она пригласила его в гости. Московский программист жутко переживал, за полгода бросил пить пиво, ходил в спортивный клуб, постригся. Зубы, опять же, вставил...
Ну, заявляется в Северную столицу. Идёт, поминутно сверяется с картой (ищет поребрики и парадные), пока не попадает, наконец, во двор-колодец. Сердце его выпрыгивает из груди, и от нервности он закуривает, пока его лифт везёт на самый верхний этаж. Наконец, он с лязгом открывает дверь в тёмное пространство.
Первое, что он видит на лестничной площадке - местный бомж у стены, что гадит, сидя на корточках.
Бомж смотрит на него с презрением:
- Вы ведь, верно, из Москвы, - скривившись, спрашивает бомж.
- Как вы догадались, - оторопело отвечает программист.
- У нас в городе в лифтах не курят, - назидательно говорит бомж.
- Да, собственно, я сказал то же самое, но гораздо, гораздо короче - про демонстративные гигантские крошки в пафосном ресторанте.
- Никогда. В некоторых лифтах меня могут видеть на кресле, в сафьяновом халате, феске и с кальяном. Просто ты пока не удостоен.
- Ва-ва-ваше бла-бла-блаародие!.. Не признал! Христом-богом... молю... отработаю.... четверо детей....
- Ужас эти ваши анекдоты.
- С Чайковским всё ещё хуже было - он как из Клина в Петербург приехал, то его отпидарасили так, что он уже по-другому не мог. Как его фон Мекк не пыталась привести в чувство - едино жизнь его пошла криво.
- Он носил чудовищные розовые боа, накладные ресницы и трусики-стринги.
- Интересно, отчего Лукьяненко не отразил в своих романах наиболее страшную и таинственную организацию, чем "Горсвет" - имя которой "Горлифт".
- Никто никогда не видел таинственных сотрудников этой странной организации. Говорят, в толпе они узнают друг друга по оранжевым шнуркам и специальным жестам.
- Оранжевые шнурки - это другие. Это старая, ещё с Перестройки известная организация "Горби-лайн".
- Так вот чьи цвета заполонили майдан об прошлом годе!



Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments