История про разговоры (СCXXVII)
.
- Пончики! Это моё детство! Может, вам ещё про автомат с пончиками рассказать? На краю скверика...
- А там-то и был автомат, доктор! Там-то и был! Помните доктор, со сверкающей железякой, смазанной маслом, что штамповала пончики, помните, как он ухал и чмокал, и нужно было успеть в начальный момент его цикла, чтобы не ждать, когда его через пятнадцать минут снова запустят. Да, доктор. То, что у меня дрожат руки - это вовсе не дряхлость - это я отсчитываю несуществующие деньги - маленькая жёлтенькая, круглый тяжёлый полтинник, и ещё восемнадцать жёлтых копеек - я буду есть это долго, доктор! Доктор, я буду есть это вечно. Да.
- Это был киоск, а не автомат, и там сидела тётка в белом халате!
- О, да, господин писатель, мне ли не помнить, как тётка сыпала ещё сверху сахарную пудру, а когда не было - просто жёлтый сахар (но это не то же самое), и я просил отца купить не поштучно, а на вес - так больше получалось...
- Ситом, ситом!..
- А липкие пальцы и насквозь пропотевший жиром пакет?
- Ну, пакет надо было засовывать в полиэтиленовый пакетик, коллега! Надо было принести его с собой - и тогда до дома пончики не остывали.
- Да кто ж мог дотерпеть до дома? ел тут же, на ходу, дуя на пальцы...
- Это да. Но ведь кило или два - сразу не съешь.
- А потом их что - мариновать, что ли? сразу не съел - пеняй на себя...
- Нет, вы не понимаете, нужно есть долго, пока сырым тестом не набьётся сначала желудок, потом пищевод, а крайний пончик не застрянет в зубах. Я просто жил рядом - мне по дороге не успеть было всё съесть.
- Я был маленький, сам купить не мог - поэтому до забивания пищевода не доходило, отец контролировал.
- Да, это как с кокаином - важно было, в каком возрасте начать.
- А потом на месте писсуаров построили памятник вознесенско-грузинской дороге дружбы...
- Да и один из авторов поселился неподалёку.
- Про это мне ничего не известно. А вот начал ли он разрушаться, этот памятник? или его снесли уже?
- Там снизу всякие перья с чернильницами пообломали - и прогнули какие-то щиты на входе. А Церетели купил бывшее здание посольства ФРГ.
- Да ну! и что он там делает?
- Гадит!
- Да, разумеется. Что же ещё. А правда, что он итальянец - Дзеретелли?
- Нет, он испанец по отцу - тот был бойцом интербригад и вывозил в СССР испанский золотой запас.
- Ах да, реиммигрант из Аргентины, латифундист и сторонник Перона в будущем...
- И любовник его жены, замечу.
- А то и самого генерала, tradunt.
- Нет, с ним был просто конфуз - об этом писали, кстати, довольно много. Ввиду смерти жены аргентинский кондукатор совсем тронулся и велел устроить оргию с плясками, на которой ему понравилась одна итало-американская певичка Чи. Чи. Чикона, и она, в ответ на его предложение исполнить любую просьбу, попросила «голого Борхеса».
Её не так поняли, и покрыли Перона позором, принеся голову на серебряном блюде. Вот тогда-то наш персонаж валялся в ногах у кондукатора, обещая сделать всё для своего прощения. Вплоть до.
- А! так вот как дело было! А то я всё никак не мог понять, что это борхесов дружок Кортасар во Францию сбежал и о чём же эти самые «Выигрыши». А наш герой у них в компании под именем Мореля проходил?
- У него было много имён. Некоторые звали его Ниманд.
Впрочем, его отпрыск недаром сейчас ставит в Нью-Йорке памятник «плодоносить ещё способно чрево, что...». Ведь с Нью-Йорком у бывшего испанца давняя связь - ещё со времён Бомбы и жены скульптора Конёнкова.
- Ах, да кто же не слышал о подводной шлюпке капитана Ниманда! На Кикладах в одной пещере ему и памятник стоит.
- Ну, и в Рио-д-Жанейро - тоже. Он как бы в ужасе разводит руками, глядя на то место, где, по легенде, его шлюпка «Помпилиус» наскочила на камни.
- Но ведь именно там, по легенде, он надел последнюю пару белых штанов, чтобы завоевать мулаток и породить одного турецкоподданного, старшего брата Дзеретелли.
- Интересно, а вот деньги свои он тоже оттуда увёл?
- Про это «Мир новостей» умалчивает
- И именно по этому наш скульптор изваял его в таком экзистенциальном ужасе. Хотя многие всё ещё поддерживают версию, что Дзеретелли просто подарил бразильцам первоначальный вариант статуи Гагарина - с до конца поднятыми руками.
- Так это чистая правда - дарить пришлось, впрочем, через подставных лиц, был создан специальный фонд, не имеющий целью извлечение прибыли, а прибыль ушла на Азоры и на Нидерландские Антилы. Впрочем, налоговые службы США и Аджарии до сих пор обмениваются информацией по этому делу.
- У вас устаревшие сведения - Аджария уже поплатилась за свою игру против скульптора.
- Ну, наконец-то Вы поняли - а то я намёкиваю-намёкиваю... Поставка бразильского оружия так и не была налажена, в этом-то всё и дело.
- Да, я видел там «таурусы» с силуминовыми частями, определённо.
- Части особого назначения были заменены на вспомогательные части речи.
- С правильным предлогом, разумеется.
- ...но с верным ли союзом?
- Союзкой, я бы заметил.
- …и Апполонкой.
- О, да! Филиппикой. Морисонкой.
- А также зубровкой и старкой.
- А также Княжонкой. И Таракановкой.
- С характерным запахом давленых клопов.
- И речной воды, да.
- Болотной гнили. И лунной пыли.
- И жабьей крови. Волос свекрови.
- Голос тёщи. Если мы запишем это в стих, то тут будет: ищи-свищи.
Вариант "На лбу прыщи".
Тоже ничего себе рифма, да.
- Или "хватай-тащи"
Коней ищи.
- Рукой плещи!
В ночной печи есть калачи!
- Об этом помни - и молчи!
- Итак:
Молчи в ночи, молчи в печи,
Молчи когда придут грачи
Клевать одежду из парчи,
Когда рассядутся сычи –
Точь-в-точь вредители-врачи,
Ты словом глупым не журчи,
О лучшей жизни не вочи –
Гляди, несут уж кирпичи,
Задуют пламя той свечи
И замуруют палачи.
Об этом помни - и молчи.
Да.
- Да-да, молчи, и навсегда,
Пока бегут рекой года,
В огне или под коркой льда –
Молчи, молчи, молчи, да-да!
и т.д.
- А как растает корка льда,
Ты всё равно молчи, да-да,
Молчи, как будто борода
Сковала губы навсегда.
Как будто люди кто куда
Не разбегаются, да-да,
И не пустеют города
И с рельс не сходят поезда.
Как будто скрыты ворота
Через которые, да-да,
Струится мира срамота
Молчи, и горе - не беда!
Молчи, пока идёт руда,
И нефть, и тучные стада,
И океанские суда,
Молчи - и пусть блестит слюда!
Извините, если кого обидел
- Пончики! Это моё детство! Может, вам ещё про автомат с пончиками рассказать? На краю скверика...
- А там-то и был автомат, доктор! Там-то и был! Помните доктор, со сверкающей железякой, смазанной маслом, что штамповала пончики, помните, как он ухал и чмокал, и нужно было успеть в начальный момент его цикла, чтобы не ждать, когда его через пятнадцать минут снова запустят. Да, доктор. То, что у меня дрожат руки - это вовсе не дряхлость - это я отсчитываю несуществующие деньги - маленькая жёлтенькая, круглый тяжёлый полтинник, и ещё восемнадцать жёлтых копеек - я буду есть это долго, доктор! Доктор, я буду есть это вечно. Да.
- Это был киоск, а не автомат, и там сидела тётка в белом халате!
- О, да, господин писатель, мне ли не помнить, как тётка сыпала ещё сверху сахарную пудру, а когда не было - просто жёлтый сахар (но это не то же самое), и я просил отца купить не поштучно, а на вес - так больше получалось...
- Ситом, ситом!..
- А липкие пальцы и насквозь пропотевший жиром пакет?
- Ну, пакет надо было засовывать в полиэтиленовый пакетик, коллега! Надо было принести его с собой - и тогда до дома пончики не остывали.
- Да кто ж мог дотерпеть до дома? ел тут же, на ходу, дуя на пальцы...
- Это да. Но ведь кило или два - сразу не съешь.
- А потом их что - мариновать, что ли? сразу не съел - пеняй на себя...
- Нет, вы не понимаете, нужно есть долго, пока сырым тестом не набьётся сначала желудок, потом пищевод, а крайний пончик не застрянет в зубах. Я просто жил рядом - мне по дороге не успеть было всё съесть.
- Я был маленький, сам купить не мог - поэтому до забивания пищевода не доходило, отец контролировал.
- Да, это как с кокаином - важно было, в каком возрасте начать.
- А потом на месте писсуаров построили памятник вознесенско-грузинской дороге дружбы...
- Да и один из авторов поселился неподалёку.
- Про это мне ничего не известно. А вот начал ли он разрушаться, этот памятник? или его снесли уже?
- Там снизу всякие перья с чернильницами пообломали - и прогнули какие-то щиты на входе. А Церетели купил бывшее здание посольства ФРГ.
- Да ну! и что он там делает?
- Гадит!
- Да, разумеется. Что же ещё. А правда, что он итальянец - Дзеретелли?
- Нет, он испанец по отцу - тот был бойцом интербригад и вывозил в СССР испанский золотой запас.
- Ах да, реиммигрант из Аргентины, латифундист и сторонник Перона в будущем...
- И любовник его жены, замечу.
- А то и самого генерала, tradunt.
- Нет, с ним был просто конфуз - об этом писали, кстати, довольно много. Ввиду смерти жены аргентинский кондукатор совсем тронулся и велел устроить оргию с плясками, на которой ему понравилась одна итало-американская певичка Чи. Чи. Чикона, и она, в ответ на его предложение исполнить любую просьбу, попросила «голого Борхеса».
Её не так поняли, и покрыли Перона позором, принеся голову на серебряном блюде. Вот тогда-то наш персонаж валялся в ногах у кондукатора, обещая сделать всё для своего прощения. Вплоть до.
- А! так вот как дело было! А то я всё никак не мог понять, что это борхесов дружок Кортасар во Францию сбежал и о чём же эти самые «Выигрыши». А наш герой у них в компании под именем Мореля проходил?
- У него было много имён. Некоторые звали его Ниманд.
Впрочем, его отпрыск недаром сейчас ставит в Нью-Йорке памятник «плодоносить ещё способно чрево, что...». Ведь с Нью-Йорком у бывшего испанца давняя связь - ещё со времён Бомбы и жены скульптора Конёнкова.
- Ах, да кто же не слышал о подводной шлюпке капитана Ниманда! На Кикладах в одной пещере ему и памятник стоит.
- Ну, и в Рио-д-Жанейро - тоже. Он как бы в ужасе разводит руками, глядя на то место, где, по легенде, его шлюпка «Помпилиус» наскочила на камни.
- Но ведь именно там, по легенде, он надел последнюю пару белых штанов, чтобы завоевать мулаток и породить одного турецкоподданного, старшего брата Дзеретелли.
- Интересно, а вот деньги свои он тоже оттуда увёл?
- Про это «Мир новостей» умалчивает
- И именно по этому наш скульптор изваял его в таком экзистенциальном ужасе. Хотя многие всё ещё поддерживают версию, что Дзеретелли просто подарил бразильцам первоначальный вариант статуи Гагарина - с до конца поднятыми руками.
- Так это чистая правда - дарить пришлось, впрочем, через подставных лиц, был создан специальный фонд, не имеющий целью извлечение прибыли, а прибыль ушла на Азоры и на Нидерландские Антилы. Впрочем, налоговые службы США и Аджарии до сих пор обмениваются информацией по этому делу.
- У вас устаревшие сведения - Аджария уже поплатилась за свою игру против скульптора.
- Ну, наконец-то Вы поняли - а то я намёкиваю-намёкиваю... Поставка бразильского оружия так и не была налажена, в этом-то всё и дело.
- Да, я видел там «таурусы» с силуминовыми частями, определённо.
- Части особого назначения были заменены на вспомогательные части речи.
- С правильным предлогом, разумеется.
- ...но с верным ли союзом?
- Союзкой, я бы заметил.
- …и Апполонкой.
- О, да! Филиппикой. Морисонкой.
- А также зубровкой и старкой.
- А также Княжонкой. И Таракановкой.
- С характерным запахом давленых клопов.
- И речной воды, да.
- Болотной гнили. И лунной пыли.
- И жабьей крови. Волос свекрови.
- Голос тёщи. Если мы запишем это в стих, то тут будет: ищи-свищи.
Вариант "На лбу прыщи".
Тоже ничего себе рифма, да.
- Или "хватай-тащи"
Коней ищи.
- Рукой плещи!
В ночной печи есть калачи!
- Об этом помни - и молчи!
- Итак:
Молчи в ночи, молчи в печи,
Молчи когда придут грачи
Клевать одежду из парчи,
Когда рассядутся сычи –
Точь-в-точь вредители-врачи,
Ты словом глупым не журчи,
О лучшей жизни не вочи –
Гляди, несут уж кирпичи,
Задуют пламя той свечи
И замуруют палачи.
Об этом помни - и молчи.
Да.
- Да-да, молчи, и навсегда,
Пока бегут рекой года,
В огне или под коркой льда –
Молчи, молчи, молчи, да-да!
и т.д.
- А как растает корка льда,
Ты всё равно молчи, да-да,
Молчи, как будто борода
Сковала губы навсегда.
Как будто люди кто куда
Не разбегаются, да-да,
И не пустеют города
И с рельс не сходят поезда.
Как будто скрыты ворота
Через которые, да-да,
Струится мира срамота
Молчи, и горе - не беда!
Молчи, пока идёт руда,
И нефть, и тучные стада,
И океанские суда,
Молчи - и пусть блестит слюда!
Извините, если кого обидел