Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про разговоры (СC)

- Следуя знаменитой бритве, нужно сказать, что Галич не был чрезвычайно аккуратен в метафорах, или просто не был аккуратен. В известной песне «Мы похоронены где-то под Нарвой» он интуитивно использовал устойчивое понятие «кресты», типа «грудь в крестах», etc. Нашивки тоже не суть советское изобретение – жёлтая тесьма за беспорочную службу пользовалась ещё в суворовских походах.
– Это ты про то, что «встали в крестах и нашивках». Там ещё было «Похоронены где-то под Нарвой» и вполне однозначное «В сорок третьем погибла пехота»… Нет, не помню, надо точную цитату.
– И это – да, не очень большая точность метафоры. Дело в том, что бои под Нарвой шли с февраля по июль 1944 года и безвозвратные потери были около ста тысяч человек. Ну, а рифмовать «в сорок четвёртом пехота» – неохота. Ну, что там полгода туда, полгода – сюда... Я бы не вчитывал туда даже смысл «погибшие во всех войнах». Есть цитата из интервью самого Галича: «А.Г.: «В шестьдесят втором году я с группой кинематографистов вылетал на пленум Союза кинематографистов Грузии <<...>> И вот в самолёте, когда мы уже вылетели, я открыл последний номер газеты и прочёл о том, что Никита Сергеевич Хрущёв устроил для своего дорогого гостя, великого революционера, представителя «Острова свободы», Фиделя Кастро... правительственную охоту». Да вот только визит Фиделя Кастpо состоялся не в 1962, а в 1964 году. И газета «Правда» писала 13 января 1964 года: «Во время визита в Советский Союз в 1963 г. Первого секpетаpя Национального руководства Единой партии социалистической революции, Пpемьеp-министpа Революционного правительства Республики Куба товарища Фиделя Кастpо Рус Первый секpетаpь ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР товарищ Н.С.Хpущёв пригласил товарища Фиделя Кастpо вновь посетить Советский Союз в зимнее время для того, чтобы обменяться мнениями по интересующим обе стороны вопросам, а также отдохнуть, познакомиться с зимней пpиpодой и поохотиться в покрытых снегом лесах Советского Союза. <<...>> Товарищ Фидель Кастpо с удовлетворением принял приглашение товарища Хpущёва и 12 января с.г. вылетел в СССР вместе с товарищем Н.В.Подгоpным и членами советской делегации, которая принимала участие в праздновании пятой годовщины кубинской революции».> Поэтому я наблюдаю некоторый ложный пафос в словах Галича о том как «с егерями, с доезжачими, с кабанами, которых загоняли эти егеря, – и они, уже обессиленные, стояли на подгибающихся ногах, а высокое начальство стреляло в них в упор, – с большой водкой, икрой и так далее. Маленькая деталь: охота эта была устроена на месте братских могил под Нарвою, где в тысяча девятьсот сорок третьем году ко дню рождения Гения всех времён и народов товарища Сталина было устроено контрнаступление, кончившееся неудачей, потому что оно подготовлено не было, оно было такое парадное контрнаступление. И вот на этих местах лежали тысячи тысяч наших с вами братьев, наших друзей. И на этих местах, вот там, где они лежали, на месте этих братских могил гуляла правительственная охота.
«А.Г.: Я помню, что, когда я прочёл это сообщение, меня буквально залило жаром, потому что я знал историю этого знаменитого контрнаступления, и вот... эта трагичная, отвратительная история. И тут же в самолёте я начал писать эту песню, и, когда мы приехали в Тбилиси, я не пошёл на какую-то там очередную торжественную встречу, а, запершись у себя в номере гостиницы, написал её целиком. Потом я попросил достать мне гитару и положил её на музыку»».
Я очень странно отношусь к этой песне, в ней есть какая-то ложка пафосного дёгтя, не говоря уж о том, что я не люблю исполнение автора, когда он играет голосом. Но это, в отличие от вышеперечисленного мнение внутреннее и проверке не подлежит.
– Надо сказать, что с пафосом у этого автора все вообще было довольно плохо. В смысле его было излишне много.
– Всё понятно, но как-то меня не очень трогает, пожалуй. Он же не историк. Пушкин тоже, прямо во время написания «Медного всадника» писал в Петербург о покупке вина подешёвке. Да и в «Капитанской дочке» не всё точно. Это из каких-то разных плоскостей – историческая точность восприятия и правда произведения.
– Нет, не историк, но игра нечиста. Дело в том, что здесь Галич становится в позу: вот я узнал, и мой гражданский долг принести правду людям. При этом он ещё усугубляет свою позу в стихах прямым признанием. И, убеждаюсь я – не правда, а обман, и хвост вертит собакой: что бы не сказать, только бы вставить фитиль Советской власти. Галич, по сути, спекулирует на понятном и подспудном недовольстве интеллигента Советской властью, и подбрасывает ему темы, выжимая слезу.
И что? Стихи неважные, вокал – ниже среднего, музыка понятно какая. Был один козырь – доверительность и мужественный голос правдоруба. Где этот козырь?
Тут понимаете, начинается та самая грань личного восприятия, о которой очень сложно говорить. И Пушкин Галичу не заступник. В случае Пушкина мы имеем текст. В случае Галича текст плюс пафос, котлеты из лошади пополам с рябчиком. Действительно поровну: пафосная лошадь и поэтический рябчик – одна штука и одна штука тож.
– Полегла пехота? Полегла. Ну на пол-года позже, но от этого их там не меньше лежит, и не менее нелепо. Охотились на местах боёв и захоронений? Охотились. Так где ж обман и хвост?
А про вокал-музыку-стихи по отдельности, так с того и начинали, что нет их поотдельности, ни у него, ни у Окуджавы, ни у Кима, ни у Высоцкого, ни у Матвеевой.
– Во-первых, некоторые авторы всё-таки – поэты. Мы уже говорили о Матвеевой. Ну да, я крайне низкого мнения всей совокупности триады у Кима, к примеру, но «нет по отдельности» – это неверно.
Теперь о Галиче. Это как раз суть наших давних разногласий – и мы представляем замечательную пару Жеглов-Шарапов. Вы считаете, что можно засунуть этот кошелёк Советской власти в карман, а я считаю, что это убьёт если не закон, то искусство.
Когда власть переменилась, то обнаружилось, что этот приём ничем не отличается от тривиальной советской пропаганды. То есть, как писал Оруэлл – свиньи и люди на звероферме стали неразличимы. Когда власть переменилась, стало так же понятно, что коньюктурная литература и поэзия – «разрешённый воздух», дрянь и мерзость, а «ворованный воздух» настоящей литературы не есть отличительное свойство диссидентов.
И вы спрашиваете теперь, где обман и хвост? Отвечаем – обман в том, что коньюктурный автор устраивает «закат солнца вручную», следует не правде души, а спросу. А у вас всё унылое оправдание подкинутого кошелька. Хвост в названии фильма (и известной пословицы) именно в той спайке продажного певца и покупающей публики. То она повертит им, то он – ей. Экая гадость. Ты царь – живи один.
– Я понимаю, что именно Вы говорите, но не понимаю самого состава преступления. Возможно, потому, что даты для меня не очень апоминаемая вещь. Все факты были в наличие. Единственное, чего не было – именно 43-го года. Вместо него точно такой же 44-й. Добро бы он утверждал, что послали на смерть именем Сталина, а на самом деле посылал Александр Первый и не на Нарву, а на Париж. Пол-года не прибавляют пафоса.
– Хорошо, поговорим о преступлении и наказании – и то, что вы не понимаете, это очень показательно. Тут происходит очень показательный случай нравственного примирения с пресловутым кошельком. Был ли Костя Сапрыкин вором? Да, был. Однако, был ли прав Жеглов? Нет, он превратил закон в кистень. Так и здесь: можно многое поставить в строку Советской (как и любой другой) власти, но Галич здесь (как и в других текстах) исполняет роль Жеглова. При этом он вступает в преступный сговор с интеллигентом.
Кто является жертвой этого сговора? Жертвой является не Советская власть, как можно было бы подумать. Жертвой становится поэзия.
Причём, в качестве бонуса я вам расскажу такую историю. Много лет назад, когда я был молод, то знавал людей из общества «Память». Настоящего общества, в первом его изводе. Занимались они охраной памятников, впрочем, совершенно реальных. И вот один из них стал объяснять, что нужно убрать туалеты из Кремля (и от Кремля – потому что там не только действующее кладбище, но и много прицерковных кладбищ). Но, как на грех, в Москве все туалеты стоят в местах, где либо кого-то убили, либо на кладбищах. Дом, в котором я прожил всё детство, стоял не только на улице Горького, но и на части фундамента церкви Василия Неокесарийского – ну и и на прицерковном погосте соответственно. И что ж не охотится русскому (и не русскому) человеку? Ведь вся Россия полита кровью. Но если вышел с ружьём Брежнев – то он упырь, а если кандидат наук – то он правдив, потому что кандидат и любит Окуджаву. Врёте, суки, не поэтому. Всё иначе, как сказал другой поэт.
Таким образом, жизнь мне всё время показывает тождественность пафосных диссидентов и советских идеологических работников, и вообще пропагандистов любого рода – потому что пропаганда лежит в иной плоскости, чем поэзия.
Говорят, что есть. Раньше считалось, что оно, это главное, находится на северо-востоке, но чтобы его обрести, надо вколотить в мёрзлую землю изрядное количество металлоконструкций. Теперь считают, что главное находится на юго-западе, где умеренно-темнокожие женщины разносят между шезлонгов коктейль «пина-колада».



Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments