Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про разговоры (СLХXXII)

.

- Читал очередной текст и вынес из него концептуальную фразу: «Он оставался счастлив, даже когда наступил в лошадиный навоз». Жаль только, что всё остальное в тексте ниже плинтуса. А то бы можно было размахивать штандартом, крича во всё горло, что новый Гоголь родилса.
- Как навоз - так Гоголь. А если б он на пользованный гандон наступил, то это Уэльбек?
- Однозначно. Или, скажем, Аксёнов.
- Нет, герой Аксёнова должен наступить в надкушенный бутерброд с чёрной икрой, выкинутый с верхнего этажа сталинской высотки.
- И он должен непременно идти в ярко-оранжевом галстуке, купленном в прошлом году на центральной улице Парижа, а рядом должен идти в дугу пьяный американский инженер, который непременно наступит в тот же бутерброд, когда их освистает милиция.
- Название галстука, улицы и фамилия инженера должны быть написаны латиницей.
- А идти они с американцем непременно должны к любовнице главного героя.
- Да. Но она их бросила. Обоих. Сошлась с неприятным поэтом - горбоносый, в свитере. Собирается свалить за границу, а девка думает - оставить ли ребёнка. Догнаться, кстати, не дали - выгнали из подъезда. Поэтому они сидят во дворе на бочкотаре и пьют портвейн «Свобода». Тут и бутербродик пригодился.
- С этим поэтом, кстати, они потом ещё все вместе должны где-нибудь пересечься и нажраться мирно, возможно, предварительно набив друг другу морды. В компании будет присутствовать молодой физик-ядерщик и богемный скульптор. И еще одна, непременно одна (прописью: одна) женщина, возможно, та самая любовница, возможно, любовница всех пятерых. Впрочем, что это за упаднические «возможно»! Непременно так всё и будет. Или мы Аксенова не знаем?
- Ты забыл главное - мордобой случится в Крыму. В Коктебеле, если быть точным. Горбоносый туда приехал из сибирской ссылке (пробыл в ней два месяца, вернулся в ореоле фальшивой славы). Он проходит по набережной, рядом со столовой Дома творчества - и тут наш герой - раз! - и в глаз. Поэт дерётся плохо, но позвал друзей – переводчиков-эстетов.
Потом избитому герою в ночном прибое делают минет, и он всё не может понять - кто?

А вот герой Головачёва должен наступить в космическую заряженную слизь. А герой Пелевина должен наступить, на размокший монгольский папирус, лежащий в московском водостоке. Его потерял гендиректор фирмы «Озирис» Брагинский, когда нюхал кокаин.
- А герой Сорокина должен наступить, извиняюсь, в говно.
- Или в мозг Сталина, растекшийся по мостовой. Тут возможны варианты. В мозг, оказавшийся говном. Сталин выпал из автомобиля по пути на дачу в Кунцево, и его заменили случайным человеком. А герой Сорокина собрал, что увидел, сделал коричневого человечка - и ну... Причём, крича: «Вот она развиртуализация русской метафоры».
- А во что должен наступить герой Мидянина или, скажем, Березина, я даже предполагать боюс.
- Наши герои осмотрительны. Они ни на что не наступают.
- (повеселев) Ин верно!..
- Хули им наступать? Они давно валяются.
- Нет, мой еще целеустремленно ползет.
- А мой приполз уже. Ёжика съел.
- Чижика?
- Нет, это принципиальная разница. Тому, кто чижика съёл - лишение чинов и дворянства, участь всех пушных зверей. А вот кто ёжика съел - станет Героем Советского Союза.



Извините, если кого обидел
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments