. - Вы неприличными словами не выражайтесь. Вы бы еще "анабазис" сказали. - Не передергивайте, нет там никакого базиса. Там сис! Дариью кай Парисатидас гигнонтай пайдей дуо. Все в законном браке, заметьте. А не так, как у вас, у писателей, в санаториях случается под солонину-то. Стыдно? - Гадость вы какую-то сказали, по-моему. А писателя обидеть - что ребёнка ударить. - Вам везде гадости мерещатся! Что за пакостное воображение! А еще вели литературный кружок! Между тем это просто выписка из записи древнегреческого ЗАГСа, которую я сделала по памяти. А писателя обидеть куда приятнее, чем ребенка ударить, должны различать, не маленький. Ребенок-то не выбирал, становится ему ребенком или нет, не говоря о том, что это у него пройдет. Писатели же объели всю землю русскую. И газ воруют, я уверена. Вон как у них натоплено. - У вас, кстати, не найдётся знакомого печника? (Девочку вашу, отправленную за щипцами будто за спичками, я понимаю так, найдут только когда снег сойдёт). - Девочка пошла, как письмо дедушке Иван Макарычу! Адреса-то ей никто не давал, - так, в общих чертах я обрисовала - богемного вида представительный мужчина с электрощипцами, водится в районе Тверской. Уехала и пропала. В среду морозы отступят, поеду искать. Ох-хо-хо. Хорошо, я ей чип в шапочку ввязала. Адрес дайте. И рецепт солонины, чтоб два раз не ездить. - У Ломбарда свернёте, не доходя Бурденко, под огромной тарелкой на стене? Сразу в дверь, дверь слева. Девочке - венок, моё слово. Извините, если кого обидел