История про разговоры (LХXVIII)
- Хорошо! Теперь понятно, почему СССР помогал Анголе, Мозамбику, Египту (насеровскому), Конго и т п... Ждал нового Ибрагима? Но вот с Петром накладки..
- Ничего себе леса в Египте...
- Моисей в тростниках вам не нравится? Ну-ну...
- Моисей в корзинке.
- Не надо ля-ля. А корзинка где - в Тюильри?
- В траве. Они на завтрак шли. На траве. В Орсэ.
- Это по другому ведомству. Миндел. А тут - явно по сиротам.
- Миндел. Миндал. Видал Миндал?
- Мандалу-шамбалу!
- Ах, оставьте все эти рерихианские штучки... лучше скажите, как вам Роман Лукич Антропов, писавший под псевдонимом Роман Добрый? Сорок восемь брошюрок про сыщика Путилина - «Квазимодо церкви Спаса на Сенной», «Гроб с двойным дном», «Ритуальное убийство девочки», «Отравление миллионерши-наследницы», «Петербургские вампиры-кровопийцы»...
- Особенно мне нравится уточнение про кровопийц. И все в 1900-1910 годах. А вы мне все суете изыски.
- Отчего же? Я ничего дамам не сую. Никогда. Это не в моих правилах. Обидно-с.
- Вот! Вы, натурально, не понимаете. Значит, я - не дама... Но зато так интереснее? Вы тоже можете начать писать под псевдонимом «княжна Кель-Крыжановская».
- И я! И я не дама! Только я по специальности - теоретик.
- То есть Колобок-Теоретик?.. Заманчиво.
- О да, я готов закатится куда угодно. Мы, теоретики, такие.
- Да, выметай потом из щелей лириков-теоретиков как ртутные шарики пылесосом.
- Нет. Мы сами уходим - когда нас перестают хвалить. И уходим очень быстро.
- Вы, Володя, путаете: колобков - их пекут. А потом едят. И только после этого - хвалят.
- Ну, это как сказать. Сразу видно, что вы живёте в мире чистогана и забыли народные сказки. Едят нас только в самом конце, когда мы изваляны в пыли и зачерствели (Вы ведь верно знаете, что настоящий поэт живёт под забором).
- Не знаю, не знаю. Но подозреваю, что настоящий поэт живет где-нибудь в районе Садового кольца. Или это не настоящий поэт? Эх.
- У Садового кольца? Да это ж просто мой портрет! И вы мне разные версии подсовываете и подбрасываете. Как Михал Сергеич, прости господи.
- Боже! Стесняюсь спросить - что вам подбросил Михаил Сергеевич?
- Не побоюсь сказать - развал СССР. Это, согласитесь, не каждому подсовывают. Даже и антисоветчику.
- Кажется, ко мне применяются некоторые придирки, да.
- Бил себя кулаками в грудь, рвал рубаху - в общем, ушел от ответа.
- Да уж. Меня такие подарки миновали. А вам стоит задуматься.
- Вы еще думаете мне что-то подбросить? Неужто завидуете Горби?
- Он, по крайней мере, сыт. Наелся, поди, пиццы. А настоящий художник голодает.
- Но вы тоже можете рекламировать что-то из еды? Например, Parmalat? Или, если вас пугают скандальчики в Италии, то начните с «Трех корочек». Для видного писателя - какие корочки?! Сразу можете приступать к «Киевским котлетам замороженным» фирмы «Талосто».
- А нет ликакого-нибудь бренда, что занимался бы окороками?
- Окорочка? А разве их американский импорт не прикрыли? Или вы отечественные хотите? Похвально, похвально... Обращайтесь на фабрику птицесовхоза «Нара».
- Нет, зачем мне куриные? Я бы свиные... А птицесовхоза я боюсь. Наша группа его экономически консультировала - с тех пор я туда не ногой.
- И что же вы там понасоветовали? Неужто поить кур зеленым вином? Нет, вы серьезно туда занеслись группой к бедным курам? Групповщина - это уже пахнет нехорошо и срока давности не имеет. Особенно, в свете трудностей населения с добыванием потрошков и гусиной печенки с фисташками в брусничном соусе.
- Придирки, определённо. Кстати, если что, у меня были родственники-крестьяне.
- Хм... «Были»...
- Их кровь течёт в моих жилах!
- А какой Вы религии, не сидели ли в Крестах, умеете ли пользоваться крестовой отверткой, играете ли в крестики-нолики и есть ли у Вас крестники? Тут важен полный комплект.
- О да! Я артист крестовой отвёртки! Я маэстро крестиков и повелитель ноликов! У меня крестников - что тараканов на кухне. Не говоря уж о том, что я был в Крестах и даже несколько раз присел там.
Извините, если кого обидел
- Ничего себе леса в Египте...
- Моисей в тростниках вам не нравится? Ну-ну...
- Моисей в корзинке.
- Не надо ля-ля. А корзинка где - в Тюильри?
- В траве. Они на завтрак шли. На траве. В Орсэ.
- Это по другому ведомству. Миндел. А тут - явно по сиротам.
- Миндел. Миндал. Видал Миндал?
- Мандалу-шамбалу!
- Ах, оставьте все эти рерихианские штучки... лучше скажите, как вам Роман Лукич Антропов, писавший под псевдонимом Роман Добрый? Сорок восемь брошюрок про сыщика Путилина - «Квазимодо церкви Спаса на Сенной», «Гроб с двойным дном», «Ритуальное убийство девочки», «Отравление миллионерши-наследницы», «Петербургские вампиры-кровопийцы»...
- Особенно мне нравится уточнение про кровопийц. И все в 1900-1910 годах. А вы мне все суете изыски.
- Отчего же? Я ничего дамам не сую. Никогда. Это не в моих правилах. Обидно-с.
- Вот! Вы, натурально, не понимаете. Значит, я - не дама... Но зато так интереснее? Вы тоже можете начать писать под псевдонимом «княжна Кель-Крыжановская».
- И я! И я не дама! Только я по специальности - теоретик.
- То есть Колобок-Теоретик?.. Заманчиво.
- О да, я готов закатится куда угодно. Мы, теоретики, такие.
- Да, выметай потом из щелей лириков-теоретиков как ртутные шарики пылесосом.
- Нет. Мы сами уходим - когда нас перестают хвалить. И уходим очень быстро.
- Вы, Володя, путаете: колобков - их пекут. А потом едят. И только после этого - хвалят.
- Ну, это как сказать. Сразу видно, что вы живёте в мире чистогана и забыли народные сказки. Едят нас только в самом конце, когда мы изваляны в пыли и зачерствели (Вы ведь верно знаете, что настоящий поэт живёт под забором).
- Не знаю, не знаю. Но подозреваю, что настоящий поэт живет где-нибудь в районе Садового кольца. Или это не настоящий поэт? Эх.
- У Садового кольца? Да это ж просто мой портрет! И вы мне разные версии подсовываете и подбрасываете. Как Михал Сергеич, прости господи.
- Боже! Стесняюсь спросить - что вам подбросил Михаил Сергеевич?
- Не побоюсь сказать - развал СССР. Это, согласитесь, не каждому подсовывают. Даже и антисоветчику.
- Кажется, ко мне применяются некоторые придирки, да.
- Бил себя кулаками в грудь, рвал рубаху - в общем, ушел от ответа.
- Да уж. Меня такие подарки миновали. А вам стоит задуматься.
- Вы еще думаете мне что-то подбросить? Неужто завидуете Горби?
- Он, по крайней мере, сыт. Наелся, поди, пиццы. А настоящий художник голодает.
- Но вы тоже можете рекламировать что-то из еды? Например, Parmalat? Или, если вас пугают скандальчики в Италии, то начните с «Трех корочек». Для видного писателя - какие корочки?! Сразу можете приступать к «Киевским котлетам замороженным» фирмы «Талосто».
- А нет ликакого-нибудь бренда, что занимался бы окороками?
- Окорочка? А разве их американский импорт не прикрыли? Или вы отечественные хотите? Похвально, похвально... Обращайтесь на фабрику птицесовхоза «Нара».
- Нет, зачем мне куриные? Я бы свиные... А птицесовхоза я боюсь. Наша группа его экономически консультировала - с тех пор я туда не ногой.
- И что же вы там понасоветовали? Неужто поить кур зеленым вином? Нет, вы серьезно туда занеслись группой к бедным курам? Групповщина - это уже пахнет нехорошо и срока давности не имеет. Особенно, в свете трудностей населения с добыванием потрошков и гусиной печенки с фисташками в брусничном соусе.
- Придирки, определённо. Кстати, если что, у меня были родственники-крестьяне.
- Хм... «Были»...
- Их кровь течёт в моих жилах!
- А какой Вы религии, не сидели ли в Крестах, умеете ли пользоваться крестовой отверткой, играете ли в крестики-нолики и есть ли у Вас крестники? Тут важен полный комплект.
- О да! Я артист крестовой отвёртки! Я маэстро крестиков и повелитель ноликов! У меня крестников - что тараканов на кухне. Не говоря уж о том, что я был в Крестах и даже несколько раз присел там.
Извините, если кого обидел