Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про разговоры (XХХIX)

- По-моему только Набоков этот приём художественно развил. По сути, авторство не его. Он был только первым учеником.
- Он его возвел в ранг неизбежного для всякой «красивой литературы» оборота. Я читал много псеводнабоковской прозы. Там каждое второе предложение построено по этой конструкции.
- Понятно, что не он придумал. Конструкция-то невинная, если ею не злоупотреблять. Но вот этот бесконечный перевод сравнений в метафоры - его работа.
- Тут (мне, по крайней мере) интересна динамика такого заимствования. То есть, есть определённый эстетический яд, нет - вирус, распространяющийся наподобие эпидемии - точно так же, как в начале девяностых огромное количество молодых и средних лет поэтов начали писать под Бродского. Раньше был сакраментальный Хемингуэй, и проч., и проч. Я вот не могу понять, когда Набоков начал портить писателей. Меня он начал портить в первой половине восьмидесятых, но потом я как-то выработал антитела.
- Мне кажется, где-то в середине-конце восьмидесятых, когда его стали массово издавать. Во всяком случае, имено тогда я читал всякие альманахи молодых поэтов-прозаиков, постоянно натыкаясь на такие конструкции и это отвратительное слово «фасеточный».
- Ну, слово «фасеточный» я знал и раньше, поскольку ухаживал за одной девушкой с биологического факультета. А конец восьмидесятых – это уже совсем массовая порча. Началось это, я думаю, какогда начали ввозить и ксерить. Вон - Битов, поди, тоже им был испорчен.
- Мы же и говорим о массовой порче. А так - ксерокс ""Лолиты"" у меня в доме чуть ли не с начла семидесятых лежал. Как его «Анн-Арбор» издал, так и лежал.
- Да, но тут как раз ситуация вирусная. Я прочитал «Дар» на очень странной копии - маленьком томике, где внутренности толстых сложенных страниц были чистыми - это был каторжный труд народного умельца. Прочитал и сразу принялся заражать этим стилем других - заражённые персонажи распространяют болезнь не очень быстро, а потом, наконец, превышается эпидемический порог. И – как с горы на санках.
Это именно первые открыватели, не современники Набокова, а те кто его открыли его для себя, как остров с папуасами, возникли во время Детанта, я полагаю.
- А! У меня такой Мандельштам был. В общем, видимо, стоит отмерить планку где-то в шестидесятых. Когда самиздат распространился широко и диссидентство окончательно наладилось как стиль.
- Отож.



Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments