Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про письма в бутылке.

Собственно, письмам в бутылке пятьсот лет. И метафорой бутылочная почта стала сразу же - так сразу к романам начали присоединять предисловие как бы от издателя. Вот, прогуливаясь по берегу Темзы, и проч., и проч.
Другое дело, если это метафора неуверенности в адресате, говоря широко - неуверенности не только в реакции, но и в транспортировке и самом существовании адресата.
Метафора тоже была с самого начала - действенность бутылочной почты ничтожна, удачное соотношение течений – редкость, и это знали настоящие моряки. Раньше это не было метафорой: бутылочной почтой не пользовались, было понятно, что лучше обращаться к Богу напрямую, а излить душу в молитве естественнее, чем заниматься психотерапевтическим выговариванием на бумаге.
Другое дело, что отправка письма в бутылке всегда была сакральным актом. Недаром писали обычно на странице, вырванной из Библии. Это было нечто вроде покупки свечки в церкви.
Поэтому настоящей метафорой это стало только в ХХ веке - Бог умер, погнали наши городских, и из сферы религиозной мистика перешла в сферу психоанализа.
Парадокс бутылочной почты в том, что иногда она доходит - но дело ещё и в том, что путешественник из Европы, отправившись в Америку, и двигающийся обратно находились в неравном положении: бутылки не плывут против Гольфстрима. Но американские индейцы, увы, не строили кораблей, чобы достичь Старого Света.
Тут, кстати, ещё одно интересное обстоятельство: бутылочная почта имеет тот же путь развития, что и литература - в Новое время позвать на помощь, заявить об открытии, протоколировать бедствие - то есть, что-то прагматическое. А сейчас - развлечение, необязательный Интернет на удачу. Бутылочный туризм "здесь-был-вася".
Мандельштам в "О собеседнике" пишет, скорее, о Боратынском - "В бросании мореходом бутылки в волны и посылке стихотворения Боротынским есть два отчётливо выраженных момента. Письмо, равно и стихотворение, ни к кому в частности определённо не адресованы. Тем не менее, оба имеют адресата: письмо - того, кто случайно заметил бутылку в песке, - стихотворение - "читателя в потомстве". Тут есть очень интересные мотивы - то, что "в песке", и то, что именно в поэзии географическая удалённость замещается временной. Впрочем, Мандельштам был известный хват, ему ничего не стоило увидеть то, чего нет, и даже крикнуть "Довольно переводов, дайте нам Вульгату"!
Метафорой литературы это стало между пятнадцатым (вряд ли)и шестнадцатым - и уж точно устоялось в Новое время.
Ах, да, кстати - Робинзон Крузо не отправляет письма в бутылках. А отправлял бы, исправно швырял в океан бутылки вместо ведения дневника, надеясь на избавление - книга Дефо была совершенно другая. Без протестантской угрюмой этики, без надежды на самого себя, своего попугая и своего Бога.
Бутылки не были средством спасения (это, скорее морские похоронки) - хсть одна, часто пересказываемая история образца 1882 года (я, как всегда пересказываю поучительные статьи из прекрасных журналов моего детства) – на бразильском военном корабле «Фрагиари» матрос выловил из моря бутылку. Там, на листе из Библии (ну, разумеется) значилось: «На борту шхуны «Герой моря» экипаж взбунтовался, капитан убит, первый помощник выброшен за борт, меня и второго помощника, пощадили, чтобы вести корабль. Они заставляют меня идти к устью реки Амазонка. 28 градусов долготы, 22 градуса широты. Иду со скоростью 3 узла. Спешите на помощь». Бразильцы проверили название шхуны по справочнику Ллойда, узнали, что имя капитана – Реджис, тоннаж и число членов экипажа.
И сразу поспешили на помощь - дальше всё произошло, как и должно происходить в конце девятнадцатого века. Предупредительный выстрел, связанные матросы и взломанные двери каюты, откуда вылезли помощник капитана и пара матросов, оставшихся верными:
- Послание? Какое послание? И капитана звали Лонгстаф, а не Реджис.
Оказалось, что спасительная записка – след рекламной акции Джона Парминтона, что написал книгу «Герой моря» за много лет до этих событий. Пять тысяч бутылок отправились рекламировать книгу, пока одна из них не спасла жертв бунта. *
Есть такая давняя история: в 1560 году один английский рыбак выловил бутылку в Канале. В ней он обнаружил не джинна, а бумагу, а так как читать не умел, начал совать её всяким господам - оказалось, что это донесение Елизавете I, в котором говорилось, что голландцы осваивают устье Северной Двины. Время тогда было довольно возбуждённое, голландцы - сильны, все изрядно озадачились, рыбака на всякий случай удавили (хотя это Urban legend, но тогда вешали и за куда более странные дела). Вот в комментариях уточняют, что это было нормальным наказанием за вмешательство в дела бутылочной почты, использовавшейся для донесений.
Важнее другое - тут же был введён пост "откупорщика океанских бутылок", который собирал бутылки, самолично их открывал и докладывал о том при дворе.
В среднем лорд Томас Тонфилд открывал полсотни бутылок в год. То, что остальным это запрещалось под страхом смертной казни - чем не метафора эзотеричности поэзии?

_____________
* Журнал "Наука и жизнь", №1 1964 г. А так же: см. Михаил Ландер.




Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments