Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про лампу и мотыльков

Массовая культура – сводня. Она сводит обывателя и спецслужбы. Она ведёт маленького человека на заклание – к капищу реально существующей сверхъестественной силы.
Люди примазываются к спецслужбам всегда. Они делают это, потому что думают, что спецслужбы действительно управляют миром. Спецслужбы никогда не бывают скомпрометированы, несмотря на то, что компрометируют сами себя на каждом шагу. Несмотря ни на что они манят обывателя. Так притягателен любой спецназ, потому что это символ силы -особенной и специальной.
Маленький человек, выросший на массовой культуре, вдруг на мгновение становится большим, вот он идёт между струй, вот он уже контролирует что-то особое и специальное, ведь он так любит эти слова. Вот он выстраивает жизнь этой организации по привычным представлениям. А о ней уже пишут и снимают кино.
В этом смысл массовой культуры – совершенно не важно, что там на самом деле. Её потребитель тянется к идеальному шпиону.

Между тем Штирлиц сеет смерть как больной СПИДом. Его друзей смывает время. Ему, сидящему на Лубянке, пишут из Америки в Москву, на Главпочтамт до востребования так:: «Я пишу это за несколько минут до того, как нажму спусковой крючок пистолета. Я проклинаю вас не как Брунна, а как носителя идеи добра и справедливости!». Про его жену уже сказано, а цепочка других возлюбленных, обречённых на смерть, появляется в тех романах, что вышли много позже «Семнадцати мгновений весны». Аскетизм Штирлица растворяется как сахар в стакане, потому что романы писались по частям, и в то время, как секс в СССР постепенно появлялся.
Но образ Штирлица как идеального шпиона-интеллектуала всё равно притягателен и персонажи тянутся к нему, как мотыльки к магическому свету лампы.
Потому что в человеке есть желание отождествить себя со Штирлицем. И именно это имел в виду саркастический герой Окуджавы, которого я уже цитировал – правда он забывал, что свойство это интернациональное.

Телевизионный человек Парфенов, когда-то снявший фильм к юбилею выхода на экраны «Семнадцати мгновений весны» то и дело появляется в кадре, имитируя сцены из этого фильма – то прогуливается по лесу с фрау Заурих, в которую превращается Татьяна Лиознова, то, размахивая руками, идёт по улице - будто Плейшнер, торопящийся куда-то по весеннему Берну.
Это очень интересный феномен, взятый Парфёновым из собственного сериала «Хроника нашей эры», где в заставках он подавал Хрущёву полотенце и целовался с Мерлин Монро. Именно он, Парфёнов, человек другого мира, а не актёр Вячеслав Тихонов, изображает Штирлица.
Именно так себя ведёт человек масскульта – именно ему подносит огня к сигаре Фидель Кастро, именно он в постели с Мадонной. Мы выше и лучше, потому что нам кажется, что мы знаем или узнаем разгадки. Именно к вере в собственное превращение нас подталкивает массовая культура.
И, закрепляя это убеждение, маленький человек иногда пытается проверить это на практике.
У Плейшнера было одно оправдание – его гнал на этот эксперимент Штирлиц.
Кстати, другому маленькому человеку из романа Юлиана Семёнова, провокатору Клаусу тоже не повезло. Он умер от пули Штирлица, так и не увидев ценники с омарами.


Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments