История про рождения героя (I)

Темно и загадочно происхождение нашего героя. Неизвестно даже когда он родился. Известна лишь дата смерти – 13 марта 1945 года.
Штирлиц имеет дело с младшим братом профессора. Но младший уже лежит в гробу, он покинувшая сцену фигура, фигура, сброшенная с доски – хотя он-то как раз и есть настоящий разведчик, соратник Штирлица.
Старший находится на периферии повествования. Известно, что он был проректором Кильского университета. При гитлеровском режиме он попал в концлагерь Дахау (превентивное заключение - здесь много недоговоренного). Ему было пятьдесят два, когда он вернулся из лагеря. Жена была на десять лет младше Она оставила его, и Плейшнер, не заезжая в Киль, отправился в Берлин. С помощью брата он устраивается в музей «Пергамон».
«Жена ушла от него вскоре после ареста - родственники настояли на этом: младший её брат получил назначение советником по экономическим вопросам в посольство рейха в Испании. Молодого человека считали перспективным, к нему благоволили и в МИДе, и в аппарате НСДАП, поэтому семейный совет поставил перед фрау Плейшнер дилемму: либо отмежеваться от врага государства, её мужа, либо, если ей дороже её эгоистические интересы, она будет подвергнута семейному суду, и все родственники публично, через прессу, объявят о полном с ней разрыве. Фрау Плейшнер была моложе профессора на десять лет - ей было сорок два. Она любила мужа - они вместе путешествовали по Африке и Азии, там профессор занимался раскопками, уезжая на лето в экспедиции с археологами из берлинского музея «Пергамон».
Она поначалу отказалась отмежеваться от мужа, и многие в её семейном клане - это были люди, связанные на протяжении последних ста лет с текстильной торговлей, - потребовали открытого с ней разрыва. Однако Франц фон Энс, младший брат фрау Плейшнер, отговорил родственников от этого публичного скандала. «Все равно, - объяснил он, - этим воспользуются наши враги. Зависть безмерна, и мне ещё этот скандал аукнется. Нет, лучше все сделать тихо и аккуратно». Он привел к фрау Плейшнер своего приятеля из клуба яхтсменов. Тридцатилетнего красавца звали Гетц. Над ним подшучивали: «Гетц не Берлихинген». Он был красив в такой же мере, как и глуп. Франц знал: он живет на содержании у стареющих женщин. Втроём они посидели в маленьком ресторане, и, наблюдая за тем, как вел себя Гетц, Франц фон Энс успокоился. Дурак-то он дурак, но партию свою отрабатывал точно, по установившимся штампам, а коль скоро штампы создались, надо было доводить их до совершенства».
Вот здесь мы прервём длинную цитату. Персонаж десятого плана делает именно то, что делает массовая культура – гонит обывателя в капкан.
Итак, «Гетц был молчалив, хмур и могуч. Раза два он рассказал смешные анекдоты. Потом сдержанно пригласил фрау Плейшнер потанцевать. Наблюдая за ними, Франц презрительно и самодовольно щурился: сестра тихо смеялась, а Гетц, прижимая её к себе все теснее и теснее, что-то шептал ей на ухо.
Через два дня Гетц переехал в квартиру профессора. Он пожил там неделю - до первой полицейской проверки. Фрау Плейшнер пришла к брату со слезами: «Верни мне его, это ужасно, что мы не вместе». Назавтра она подала прошение о разводе с мужем. Это сломило профессора; он полагал, что жена - его первый единомышленник. Мучаясь в лагере, он считал, что спасает этим её честность и её свободу мыслить так, как ей хочется.
Как-то ночью Гетц спросил её: «Тебе было с ним лучше?». Она в ответ тихо засмеялась и, обняв его, сказала: «Что ты, любимый... Он умел только хорошо говорить...»».
После освобождения Плейшнер, не заезжая в Киль, отправился в Берлин.

Извините, если кого обидел