Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про метро-топо-литен.

Читая книжку про метро, нужно сказать вот что. Тема метро как антиутопии - тема давняя. Началось всё с немного забытого романа Александра Кабакова "Невозвращенец". Дело в том, что метро было символом советской устойчивости. Автобус может опоздать, а метро - нет. Метро не ломается. Метро - вечно.
В романе Кабакова говорилось вот что: "В метро пошли, - сказал я, - А то на улице без оружия долго не проходим...
- А в метро там спокойнее? - спросила она. Видно после всех переживаний она просто не могла замолчать. - Чего тогда с Брестского вокзала не ехал в
метро?
- Ночью там тоже... не рай, - неохотно пояснил я. - Но всё же... хотя бы с оружием не пускают... официально.
Мы уже шли по скользким, сбитым и покорёженным ступеням эскалатора. Когда-то я терпеть не мог идти по эскалатору - когда он двигался сам...
Перрон был почти пуст - только вокруг колонн спали оборванцы, голодающие Ярославль и Владимир давно уже жили в столичном метро. Да несколько человек подростков сидели посреди зала кружком, передавая из рук в руки пузырёк. Сладкий запах бензина поднимался над ними, один вдруг откинулся и, слегка стукнувшись затылком, застыл, уставившись открытыми глазами в грязный, заросший густой паутиной и рыжей копотью свод. Поезда с двух сторон подошли почти одновременно - редкие ночные поезда.
Один из них остановился, двери раскрылись, но никто не вышел - вагоны были пусты. Другой же, как раз тот, что был нам нужен, к Театральной, прошёл станцию, почти не замедляя ход. Впрочем, он и так полз еле-еле - километров семь в час, и поэтому я успел хорошо рассмотреть, в чём дело.
В кабине рядом с машинистом стоял парень в мятой шляпе и круглыхнепроницаемо-чёрных, как у слепого, очках. С полнейшим безразличием направив очки на проплывающую мимо станцию, сильно уперев, так что натянулась кожа, держал у скулы машиниста пистолет. Длинные косы парня свисали вдоль его щёк мёртвыми серыми змеями.
В первом вагоне танцевали. Музыка была не слышна, и беззвучный танец был так страшен, что Юля взвизгнула, как щенок, и отвернулась, спрятала лицо... Среди танцующих была девица, голая до пояса, но в старой милицейской фуражке на голове. Были два совсем молодых существа, крепко обнявшиеся и целующиеся взасос, у обоих росли редкие усы и бороды. Был парень, у которого гладко выбритая голова, окрашенная красным, поверх краски была оклеена редкими серебряными звёздами. Он танцевал с девушкой, на которой и вовсе ничего не было, даже фуражки. На правой её ягодице был удивительно умело вытутаирован портрет генерала Панаева, на левой - обнажённый мужской торс от груди до бёдер, мужчина был готов к любви... Когда девушка двигалась, генерал Панаев совершал непотребный эротический акт. Заметив, что поезд проезжает освещённую станцию, девушка повернулась так, чтобы вся живая картина была точно против окна, и начала крутить задницей энергичнее... И ещё там, конечно, танцевали люди в цепях, во фраках, в пятнистой боевой форме отвоевавших в Трансильвании десантников, в старых костюмах бюрократов восьмидесятых годов, в балетных пачках, даже в древних джинсах... Посередине танцевал немолодой человек в обычном, довольно модном, но явно фабричного отечественного производства фраке. Выражение лица его было - сами скука и уныние, но нетрудно было догадаться, почему его приняли в эту компанию: именно он и держал на плече какой-то дорогой плэйер, беззвучно аккомпанирующий дьявольскому танцу... Поезд сгинул в туннеле. Следующий должен был прийти не раньше чем через полчаса. Ждать не было смысла - он мог быть ещё страшнее, ночь выдалась беспокойная. Но и идти дальше с голыми руками не хотелось.
И тут меня осенило. Ведь оружие всё равно понадобится...
Я растолкал одного из спящих у колонны. Это был тощий, даже более тощий, чем многие его земляки, старик, судя по выговору - из Вологды или откуда-нибудь оттуда, с севера.
- Чего надо-то? - спросил он, подняв голову на минуту и снова кладя её на руки, чтобы не тратить силы. Глаза он так и не раскрыл. Я присел рядом на корточки.
- Отец, - шепнул я, - слышь, отец, "калашникова" нет случайно? Лучше десантного... Может, от сына остался? Я бы пятьдесят талонов отдал сразу...
Старик раскрыл глаза, сел. Беззубый от пелагры рот ощерился.
- Отец, говоришь? От сына? Да я ж сам тебе в сыновья гожусь, дядя!
Я увидел, что он говорит правду, этому человеку было не больше тридцати. Но и голодал он уже не меньше года.
- Калашника нет, - с сожалением сказал он. - Продал уже... А макарку не возьмёшь? Хороший, ещё из старых выпусков, я его по дембелю сам у старшины увёл... Год назад... Под Унгенами стояли, в резерве, тут объявляют - всё ребята, домой, конец. Я его и увёл... Возьми, дядя! За тридцать талей отдам... Четыре дня не ел, веришь...
Он уже рылся в лежащем под головой мешке, тащил оттуда вытертую до блеска кожаную кобуру...".

Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments