Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про Александра Зиновьева.

Читал Зиновьева в некотором недоумении – потому как нет хуже позиции для публичного человека, чем публичные обличения в духе известной пьесы – «Весь мир создан совершенно не на мой вкус. Береза - тупица, дуб - осел. Речка - идиотка. Облака - кретины. Люди - мошенники. Все! Даже грудные младенцы только об одном мечтают, как бы пожрать да поспать. Да ну его»!
И вот когда Зиновьев ворчит: «Суть моей «зиновьйоги» замечали лишь в моём непосредственном окружении. То, что я сделал в логике и философии, знали и понимали лишь немногие из моих учеников, Мои социологические идеи вообще не были зафиксированы в виде книг и статей». А «Западные логики поступили в отношении моих логических исследованиях в удивительном согласии с тем, как это требовалось советским властям и их помощникам – моим бывшим коллегам». По страницам рыскают «Бывший друг такой-то» и «Бывший друг такой-то», «бывший друг» становится чем-то вроде звания «заслуженный артист».
И за мной по следу идёт ужасный сумасшедший с бритвой Оккама в руке. Может, Зиновьев просто сварливый человек, мания величия в совокупности с манией преследования? И вот его, как сосредоточенного маньяка, волочёт по жизни внутреннее безумие?
Вроде упомянутой злобы и историй типа "С Ю. Орловым я встретился лишь один раз. Он позвонил мне и предложил сделать какой-нибудь доклад на его научном семинаре у него дома. Я изложил моё доказательство недоказуемости великой теоремы Ферма. Боюсь, что моё доказательство осталось непонятым».

Сейчас я не поленился, и перелистал книгу «Зияющие высоты» - тридцать три листа убористого текста, совершенно, на мой взгляд, чудовищные стихи, всё ужасно.
Я и тогда не усмотрел особой силы в "Зияющих высотах". Несмотря на сладость запретного плода, а она в момент чтения присутствовала, я не числю этот текст по разряду литературы. Собственно, у него нет признаков литературности. Это политический памфлет, довольно неловкий и скучный. В России, с её образцом Салтыкова-Щедрина ужасно нежизнеспособный.
Мне стали говорить, что хорош его однообразный стиль, всегда педалирующий одни и те же интонации, сотня примеров для одной мысли, текст, все время возвращающийся к описанию одного и того же ощущения. Я нашёл пару примеров этого: "В чем основа основ человеческого бытия? Увы, ответ банален. Он был ясен с самого начала и зачем нужно было прожить целую жизнь, чтобы убедиться в этом? Не знаю. Знаю одно: основу подлинно человеческого бытия составляет правда. Правда о себе. Правда о других. Беспощадная правда. Борьба за нее и против нее — самая глубинная и ожесточенная борьба в обществе. И уровень развития общества с точки зрения человечности будет отныне определяться степенью правдивости, допускаемой обществом. Это самый начальный и примитивный отсчет. Когда люди преодолеют некоторый минимум правдивости, они выдвинут другие критерии. А начинается все с этого".
Мне, правда, всегда хочется процитировать в таких случаях другое - речь профессора из известной пьесы: "Хигинс. Пикеринг, да этот парень - прирожденный оратор! Обратите внимание на инстинктивную ритмичность его фразы: "Я готов вам объяснить, пытаюсь вам объяснить, должен вам объяснить". Сентиментальная риторика. Вот что значит примесь уэльской крови. Попрошайничество и жульничество".

Важно понять, где кончается ностальгия, кончается функция времени, и начинается любовь к собственно тексту. Надо спокойно, без снобизма, понять - отчего всё это нравилось и кому-то нравится сейчас? Ведь только заходит разговор на уровне "а что конкретно сделал Зиновьев", то всё ускользает из пальцев. Степень влияния текстов Зиновьева на общество непонятна, а в мемуарах, где, казалось бы, надо развернуться, напомнить о своих заслугах, философские дискуссии совершенно не освещены.
Такое впечатление, что главное достоинство этих философских споров в том, что они были.
Есть проблема одновременного зачёта по разным дисциплинам, как это случалось с авторской песней - "лучший бард среди физиков, лучший физик среди бардов, в итоге - не очень хороший певец, посредственный поэт, проблемный исполнитель... Да и с физикой как-то неважно". Но самопрезентация, стремительные отсылки к разнородным заслугам путают зрителя. И вот Зиновьев, позиционирующий себя как писатель, пишет какие-то ужасные безвкусные вещи. Если он пишет: "То, как в России обошлись со мною, есть характерный пример тому, насколько низко пал мой народ" - то это больше, чем преступление. Это потеря вкуса.

Впрочем, у Зиновьева есть два места, которые примиряют меня с его личностью. Первая из них вот какая: «Дочь родилась больная — с дефектом ноги и позвоночника. На меня обрушилось горе. Болезнь дочери сыграла в моей жизни роль очень значительную. Вылечить её во что бы то ни стало превратилось, наряду с научными интересами на работе, на много лет в одну из главных жизненных целей. Я должен был проводить с дочерью все свободное от работы время, выходные дни, отпуска. Я разработал для нее свою систему лечения. Научил ее плавать, скрыв от тренеров её болезнь. Уже в десять лет она принимала участие в серьезных спортивных соревнованиях и занимала призовые места. Дома я сделал для нее ящик с песком, в котором она «ходила» каждый День по нескольку раз, в общей сложности до часа. Несколько раз ездил с ней дикарем в Крым, где заставлял ее часами плавать и ходить по песчаному берегу моря иногда более десяти километров в день. Регулярно ходил с дочерью в туристические походы по Подмосковью, таская на себе еду на несколы дней и ночуя в палатке. Все это вырывало меня из нормального общения с другими людьми, обрекало на одиночество. Для меня это было мучительно, так как по натуре я всегда был склонен к коллективистской жизни. Я был склонен к разговорам, которм были для меня формой уяснения проблем для самого себя, а тут был обречен на молчание и на диалог с самим собою. Но в этом вынужденном молчании и одиночестве были и свои плюса Я был вынужден вести упорядоченный образ жизни, занимался спортом.
В эти годы я выработал все свои основные идеи, касающиеся понимания общества и принципов жизни.
Дочь выздоровела полностью. В 1964 году медицинская комиссия в Центральном институте ортопедии установила, что она совершенно здорова. По мнению врачей, это был уникальный случай. Он был даже описан в какой-то книге (кажется, в докторской диссертации заведующего отделением). Разумеется, врачи приписали заслугу себе. Но меня это нисколько не обидело».

Вторая история следующая: «Конец 1963 года был для меня особенно тяжеёлым в психологическом отношении. Все предпосылки для перелома в моей личной жизни были уже налицо, но сам перелом, как оказалось, тоже требовал времени и был болезненным. В это время я пил водку особенно в больших количествах. В январе я почти полностью перестал есть, выпивая в сутки иногда несколько бутылок водки. Спал раздетым при открытом окне, но мне не было холодно. Потом вдруг наступило протрезвление и абсолютная ясность в мыслях и намерениях. После этого алкоголь даже в ничтожных дозах стал вызывать у меня отвращение. Возможно, специалисты по алкоголизму имеют этому какое-то медицинское объяснение. Я же в объяснении не нуждался. Просто перестал пить, и всё. И странное дело, у всех моих друзей и сослуживцев это вызвало недовольство и даже гнев. Меня стали убеждать в том, что вредно пить много, но немного выпить — это полезно для здоровья и компании. Стали обвинять меня в том, что я, став трезвенником, утратил былую тонкость ума и остроумие… В больнице, в которой пытались лечить людей от алкоголизма, я действительно был и получил от врача упомянутое лекарство. Но это было уже после того, как я перестал пить. И лекарство я просто выбросил. Но врач решил, что я вылечился благодаря его усилиям. Я спорить не стал. Потом подарил ему мои книги. Он в своей книге описал мой случай как пример эффективности его методов лечения. Я у него был единственным пациентом, полностью излечившимся от алкоголизма».

Извините, если кого обидел
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 75 comments

Recent Posts from This Journal